Приму твою любовь - Дэй Леклер

— Хорошим поводом для чего?

— Для того чтобы перейти от встреч к чему-то большему.

Этого она и боялась. С самого начала ей было страшно. Теперь она поняла, что не ошибалась.

— Может, остановимся на нашем первом свидании и не будем заходить дальше? К чему беспокоиться? Если ты плохо проведешь время, то, наверно, не захочешь ничего большего? — с надеждой произнесла она.

— Согласен. — Он обнял ее за плечи и повел к дому.

— Ты согласен? — облегченно спросила она.

— Да. Тебе не надо ни о чем беспокоиться, обо всем позабочусь я, включая беспокойство.

— Но я не это имела в виду… — снова начала она, но, переступив порог, замолчала.

— Нравится?

— Как это может не нравиться?

Кэссиди осматривалась вокруг и не могла насмотреться. Перед ней был настоящий дом, обжитой и любимый. Дубовая облицовка в неярких лучах солнца отливала золотом. Легкие трещинки создавали ощущение старины. Они стояли в начале обширного холла. Дверь с одной стороны вела в гостиную, с другой — в жилые комнаты. А прямо над ней на железных цепях висело старинное железнодорожное колесо, превращенное в канделябр.

Тай проследил направление ее взгляда.

— Это из того вагона, в котором сюда приехал первый Меррик.

— Здесь у каждой вещи есть история?

— Почти.

— А у меня — нет.

Тай склонил голову набок.

— Нет чего?

— Нет у меня истории, как у всего этого. — Кэссиди повела рукой вокруг себя.

— У всех есть история. Некоторые ее знают, некоторые — нет.

— Я не знаю. — Она сама не понимала, почему так упирала на это.

— Это тебя беспокоит?

В ней боролись желание защитить себя и привычка говорить правду. Победила честность.

— Да.

— Завидуешь предкам? Не думал, что ты на это способна.

Кэссиди поморщилась — зря он над ней смеется.

Она обернулась к нему. Тай стоял, облокотившись на грубо вырезанную деревянную колонну. Он был похож на гангстера с Дикого Запада — высокий, широкоплечий, грубый, безжалостный. И решительный. На редкость решительный. Его глаза выражали безграничное терпение и понимание, но иногда в полумраке в них сверкала страсть.

— Черт, — прошептала она.

— Ты читаешь мои мысли, — произнес он, не меняя выражения.

Бежать! Бежать немедленно! Ее охватила сильнейшая паника. Из головы вылетели все мысли. Опасно! Опасно! — твердил голос. Она кинулась к двери.

— Не могу! Этого я не могу! Я думала, что смогу, но нет…

— Ты не сможешь поужинать со мной? — мягко спросил он.

— Ты знаешь, о чем я. Я не могу. — Она беспорядочно замахала перед собой руками. — Это…

— А. Теперь ясно.

— Перестань, Тай. — Она посмотрела на него. — Не знаю, чего тебе от меня нужно, но этого я тебе дать не могу. Пожалуйста, отвези меня домой.

Он не двинулся с места, но она заметила, как напряглись у него мускулы.

— А что ты скажешь Хатчу? Хатч! Как она могла забыть?

— Я скажу ему, что у нас не сложилось.

— Солжешь? Это заставило ее замереть на месте. Дыхание у нее стало спокойнее, плечи расправились, она приготовилась к обороне.

— Нет.

— А я так не думаю. — Он наконец отошел от колонны. — Вернись. Мы просто поужинаем в саду у пруда. Против этого ты не станешь возражать?

Она поправила прядь волос и растерянно улыбнулась. Его не проведешь.

— Звучит отлично.

Дворик оказался тенистым и уютным. Он почти не просматривался снаружи — так разрослись деревья. Патио было выложено камнями разных размеров, образовывающих площадку и подпорные стенки. Между камнями росли цветы. Так, где стояли столики и стулья, все было увито виноградом. Один из столов украшала цветочная композиция из чайных роз и гипсофилы. Интересно, он знал, что она любит чайные розы или это в честь его бабушки?

Пруд украшал трехступенчатый водопад, сложенный из темных камней. Каменные ступени покрывали цветущие растения розового, голубого и белого цветов, образовывавшие чудесный цветочный каскад. Кэссиди только ахнула от восторга.

— Это вклад моего отца в дизайн сада, — сухо пояснил Тай. — Внутри — теплая труба. Летом это особенно ценно.

Во дворике появилась женщина.

— Это Эдит, моя экономка.

Эдит поставила перед Кэссиди стакан холодного чая со льдом и бутылку пива перед Таем. Внимательно посмотрев на Кэссиди, она улыбнулась:

— Уилли была права. Вы друг другу подходите. Вы только скажите, я все для вас сделаю. Ясно? Кэссиди не знала, что отвечать на такую речь.

— Спасибо, я буду знать… — наконец выдавила она.

— Она не имела в виду ничего плохого, — пояснил Тай, когда Эдит ушла. — Она живет и работает здесь уже столько лет, что стала членом семьи. К сожалению, она привыкла высказывать свое мнение, неважно, хотят его знать или нет. — По-видимому, у Кэссиди был растерянный вид, потому что Тай торопливо добавил:

— Действительно, странное первое свидание.

— Рада слышать это, — рассмеялась Кэссиди. — А то я уже начала бояться, что последние двадцать четыре часа показались тебе нормальными.

— Да уж, — усмехнулся он. — На меня постоянно , нападают десятилетние вундеркинды, стремящиеся устроить личную жизнь своих матерей. А женщин мне всегда подбирает моя бабушка с помощью компьютера, после чего экономка дает им оценку. — Он скривился. — Мне только остается напугать их так, чтобы они были рады сбежать куда угодно, лишь бы не быть со мной.

Если бы это было так!

— Не в том дело, что я хочу сбежать… — постаралась восстановить истину Кэссиди. — Во встречах с тобой есть положительные моменты… — Включая то, что она совсем недавно потеряла голову в его объятиях и целовалась с ним так неистово, как еще никогда в жизни, ни с кем. Она постаралась прогнать это воспоминание.

— Но, очевидно, Тай прочел ее мысли. Он поднял бутылку пива и провозгласил тост.

— За мускулы! — и отхлебнул прямо из бутылки.

Она улыбнулась в ответ. Он продолжил уже серьезно:

— Так как мы признали наше свидание ненормальным, то, пожалуй, стоит проверить, правильно ли Хатч заполнил заявку. Уилли повторно запустит ее в компьютер и посмотрит, нет ли других совпадений.

— Еще?

— Обычно бывает не менее дюжины. Но на этот раз компьютер почему-то выдал только одно.

Кэссиди обвела взглядом окружавшие ее цветы и заметила:

— Должно быть, мне трудно найти пару.

— Это хорошо.

— Что же здесь хорошего? — Она удивленно посмотрела на него.

— Не люблю делиться. Она выпрямилась.

— Послушай… Я же тебе все ясно объяснила: несмотря на то что целоваться с тобой здорово, я не собираюсь заводить романов. Никаких. Неужели не понятно?

— Даже ради Хатча?

Она так резко поставила стакан на стол, что кубики льда звякнули.