1612. Минин и Пожарский. Преодоление смуты - Андрей Савельев

Нанесение смертельной раны М. А. Милорадовичу 14 декабря 1825 года. Гравюра с рисунка, принадлежащего Г. А. Милорадовичу

В тот же самый момент мог быть убит и Император. К нему подошел заговорщик Якубович, притворно выразив верноподданность. Возможно, он не выстрелил, испугавшись за свою жизнь. Позднее вблизи Императора оказался полковник Булатов с двумя заряженными пистолетами под одеждой. Он знал, в кого будет стрелять, но тоже не решился совершить цареубийство.

Тем временем, Московский полк, стоявший на Сенатской, стрелял по другим сановникам, пытавшимся уговаривать прекратить мятеж. Когда Император выехал на площадь, раздались выстрелы в его сторону. Это был второй момент, когда он мог погибнуть.

Организовав построение верных войск, Император отправился к Зимнему дворцу, чтобы обеспечить его защиту. И встретил на своем пути беспорядочно идущую массу солдат лейб-гренадерского полка. Не зная, что это сторонники мятежников, Император скомандовал им «Стой!» и попытался выстроить, но те ответили «Мы – за Константина!» и двинулись на Сенатскую. Здесь Император рисковал лишиться жизни в третий раз. Его спасло нежелание солдат с обеих сторон проливать кровь.

Позднее выяснилось, что ничтожный промежуток времени, в течение которого лейб-гвардии саперный батальон занял свои позиции, спас царскую семью (включая будущего Императора Александра II). С ними попыталась расправиться толпа лейб-гренадер во главе с поручиком Пановым. Натолкнувшись на саперов, они вернулись на Сенатскую. Хотя при серьезном численном перевесе вполне могли бы занять дворец.

Николай Павлович продолжал руководить построением подходящих войск – Измайловского и Семеновского полков. Но и к мятежникам подтянулся Гвардейский экипаж в полном составе. Их пытался уговорить митрополит Серафим, и солдаты начали подходить ко кресту, но главари мятежников стали стрелять над головами. К мятежникам поехал и прибывший в Петербург великий князь Михаил Павлович. Матросы начали его слушать, но объявили, что не могут отказаться от присяги иначе как по личному слову Константина Павловича. Когда Кюхельбеккер направил пистолет на великого князя, матросы выбили оружие из его рук и стали бить его прикладами.

Позднее Михаил Павлович вступился за Кюхельбеккера, добившись замены смертной казни 20 годами каторги. Через год приговор был смягчен до 15 лет. Но и этот приговор так и не был приведен в исполнение. Еще через год Император отправил мятежника не в Сибирь, а в арестантские роты при Дианбургской крепости. В 1835 году Кюхельбеккер был переведен на поселение.

Восстание 14 декабря 1825 г. на Сенатской площади (В. Тимм, 1853 г.)

Тем временем короткий зимний день шел к концу. Ружейная перестрелка на Сенатской была больше имитационной: солдаты старались стрелять поверх голов. Но раненных все равно было много. Среди них мог оказаться и Император, который в четвертый раз испытал судьбу, вновь выехав на Сенатскую посмотреть на обстановку и получив в свою сторону ружейный залп. Последовавшая атака Конной гвардии против мятежников была безрезультатна из-за гололедицы и тесноты: площадь была отделена заборами строящегося Исаакиевского собора. Раненных становилось все больше, и Император решил, что для подавления мятежа придется применить артиллерию. Стоявшие на Сенатской мятежные части были предупреждены о необходимости сложить оружие. Но ответили на предложение сдаться залпом. На удар артиллерии поверх голов они ответили криком и беглым огнем. Наконец, четыре орудия выстрелили в середину толпы, и все было кончено. Мятежники начали разбегаться, а правительственные войска их ловить. Пытавшихся построить новые порядок на льду Невы рассеяли двумя выстрелами картечью. Мятеж был подавлен.

Военная сторона в подавлении мятежа играет второстепенную роль. Дело в том, что мятежники почти не рассчитывали на силу оружия. Московский полк имел по 5–10 боевых зарядов на каждого, а Гвардейский экипаж прибыл на Сенатскую вовсе без зарядов и без имевшихся 4 пушек. Со стороны мятежников не было попытки захватить артиллерию, которая стояла очень близко и почти без прикрытия. Воевать никто не собирался. И стреляли в основном для острастки. Прицельно стреляли, вероятно, только главари заговора. Часть лейб-гренадер перешла на сторону правительственных войск. Если бы не выстрел Каховского, мятеж и вовсе мог не состояться. Его основой была исключительно присяга на верность Константину. Если бы не пропаганда «за Константина», солдаты не вышли бы на площадь и смогли вникнуть в ситуацию с престолонаследием.

Данные о погибших в мятеже разнятся, но по данным тогдашнего Министерства статистики «убито народа»: генералов – 1, штаб-офицеров – 1, обер-офицеров разных полков – 17, нижних чинов лейб-гвардии Московского полка – 93, Гренадерского – 69, Гвардейского экипажа – 103, Конного полка – 17, «во фраках и шинелях» – 39, женского пола – 9, малолетних – 19, «черни» – 903. Всего убитых – 1271 человек. Мы видим, что верные Николаю части почти не понесли потерь, и основной ущерб был нанесен мятежникам – огнем артиллерии. Значительная часть черни среди погибших говорит о том, что зеваки могли составить существенную силу в случае развития планов заговорщиков. Толпа помогала мятежникам отбивать конногвардейские атаки – метала в кавалерию камни и поленья из запасов у Исаакиевского собора.

Заговорщики в целом неправильно оценили ситуацию. Они числили многих офицеров членам своего общества, но не понимали, что убивать и идти на смерть хотят только единицы. Прикрытие артиллерии правительства было в руках члена тайного общества И. А. Анненкова, дворец охраняла рота Финлянского полка под начальством члена тайного общества А. Ф. Моллера. Множество членов тайного общества было в Измайловском полку. Все эти люди вовсе не хотели кровопролития или не желали рисковать, пока чаша весов не склонилась определенно в одну сторону. Кроме того, на стороне мятежников не было ни крупных государственных деятелей, ни старших офицеров или генералов. Весь этот мятеж – мальчишеская выходка, в которой играющие в политику юнцы обманули простодушных солдат, прямо обманывая их: мол, скрывают завещание Александра I о свободе для крестьян и сокращении солдатской службы до 15 лет. Для чего они вообще собрались на Сенатской площади, если присяга сената Николаю уже состоялась ранним утром и сенаторы разъехались? От кого было требовать подписания Манифеста?

Подавить уже раскрытый заговор на Юге оказалось нетрудно. Пестель и большинство его сподвижников были арестованы. 29 декабря 1825 С. И. Муравьев-Апостол подбил Черниговский пехотный полк к выступлению. 3 января полк был разгромлен, Муравьев-Апостол тяжело ранен и арестован.

Причиной заговора было увлечение русского дворянства западными республиканскими идеями, которые ложились на благодатную почву воспоминаний о екатерининских «свободах». Приверженность французской культуре и французским политическим идеям выражалась в почти мистическом восприятии фигуры Наполеона, а после победы в Отечественной войне 1812 г. и Заграничных походах 1813, это увлечение продолжилось в попытках копировать масонские ложи, которые возникали и распадались во множестве, оставаясь преимущественно кружками, где общалась дворянская молодежь, упиваясь обстановкой тайны. Из этих кружков вырастали тайные общества, прямо ставившие задачу уничтожения императорской фамилии, введения республиканского или конституционного правления и отмену крепостного права. Но в большинстве своем радикальные идеи были игрой, всерьез их воспринимала очень малая часть дворян. Более того, крупнейшая из организаций – «Союз благоденствия» (калька с прусского «Союза добродетели») – оказалась раскрытой в 1821 году и была торопливо распущена организаторами. На основе радикального ядра этой организации возникло Южное общество с центром в Тульчине. Ее фактически руководителем стал полковник Павел Пестель, составивший программу «Русская правда». Ее содержание – причудливая смесь из положений, почерпнутых из опыта Французской революции и русских вечевых традиций.

Портрет Павла Пестеля работы его матери Елизаветы Ивановны Пестель (2 мая 1813 год)

В 1822 г. в Петербурге оформилось Северное общество, председателем которого стал капитан Генерального штаба Н. Муравьев, придумавший для общества программу – Конституцию. Но некоторым членам общества ближе была более радикальная программа Пестеля. Эти противоречия затруднили объединение, и выступление, спровоцированное смертью Александра I, произошло раздельно.

Несколько дней на подготовку не принесли порядка в действия заговорщиков. Они решили, что смогут угрозами заставить Сенат подписать «Манифест к русскому народу», который вводил бы ограничения власти Императора, отменял крепостное право и созывал Учредительное собрание (Великий Собор) для разработки и принятия Конституции. Трубецкой поручил написать Манифест Рылееву, а тот – барону Штейнгелю. Так и отправились бунтовать без Манифеста, лишь на словах согласовав его содержание.