Номер 10 - Сью Таунсенд

Джек представил цыплят без глаз, клювов и когтей, которыми занималась молодая женщина. И уже не впервые подумал, присматривает ли за такими тварями какой-нибудь бог.

Когда молодая женщина вышла на платформу, Джек сказал:

— Как хорошо, что я не среди ее цыплят, Эдвина. Премьер-министр ответил:

— Не следует сентиментальничать насчет животных, Джек. У этой женщины есть предприимчивость, нам нужно больше такой дельной молодежи.

Но когда премьер-министр в очередной раз задремал где-то в районе Бервик-апон-Твид, ему на три секунды явился кошмар: слепой цыпленок ведет поезд, и они мчатся на красный свет со скоростью сто миль в час.

Поменявшись местами с премьер-министром, Джек надеялся, что место рядом с ним останется пустым, но пока поезд набирал скорость и качался на вираже, а банки «Мак-Юанз» катались по полу с приятным музыкальным звуком, в купе ввалился какой-то толстяк и навис прямо над Джеком. Неожиданно звонким голосом он выдохнул:

— У вас свободно?

Толстяк положил на стол свой ноутбук и втиснулся на сиденье. Край стола вонзился в его живот, обтянутый белой рубашкой. С бычьей шеи свисал темно-синий галстук со скрещенными гольф-клюшками. Интересно, где он покупал свой костюм, подумал Джек. На пего пошло столько ткани, что хватило бы на парус для небольшой яхты.

Джека раздражало учащенное дыхание толстяка. Наконец тот выдал:

— Обычное дело, часами жду поезда, который задерживается, а когда поезд приходит, я торчу в очереди в кафе-кондитерской.

Разговаривать Джеку не хотелось, поэтому, показав коротким смешком, что он оценил иронию ситуации, когда приходится догонять поезд, опоздавший на шесть часов, он закрыл глаза. Этот жест в любой культуре означает, что человек не желает принимать участия в беседе. Но толстяк самими своими размерами был обречен на роль экстраверта и не мог молчать.

Проснувшись, премьер-министр обнаружил, что Мик пускает слюни на шелковый костюм Адель. Он мягко отвел голову Мика, но та, как кегельный шар, скатилась назад под собственным весом.

На столике лежала визитная карточка: «Дерек Ф. М. Бейкер. Финансовый консультант, эксперт по пенсионным вопросам».

Дерек Бейкер объяснял Джеку, что дарственные закладные пользуются дурной славой, но по-прежнему остаются разумным вариантом для начинающего инвестора. Джек чувствовал себя статистом в ковбойском фильме, которому коммивояжер в лихо сдвинутом на затылок сомбреро продает в вагоне притирание, отпугивающее змей. Не убедив Джека перезаложить его «лондонскую недвижимость», Дерек предпринял попытку заглянуть в финансовое будущее Джека. Когда тот ответил, что «спасибо, все схвачено», Дерек поднял короткий толстый палец и сказал:

— Да, схвачено, но как насчет старости? Вы можете дожить до девяноста, даже до ста. Хватит ли вашей пенсии на пансионат, который вам понравится? Или вас бросят гнить в государственное учреждение?

Тут уж премьер-министр был не в силах смолчать.

— Простите, мистер Бейкер, позвольте вас кое в чем поправить. Во-первых, «Совместная пенсионная программа», принятая последней сессией парламента, есть чрезвычайно эффективное налоговое средство и доступна всем, независимо от уровня доходов. Во-вторых, что, пожалуй, более важно, в дополнение к этому наше правительство сделало все, чтобы привлечь сбережения на срок после выхода на пенсию с минимальными и максимальными пенсионными взносами, а равно и с совместными пенсиями, невзирая на жесткую ревизию правил, которыми руководствуются отраслевые программы.

Возможно, Дерек Ф. М. Бейкер и не был сбит с ногтем, что странноватой наружности англичанка настолько осведомлена в пенсионной политике, но ее познания его определенно впечатлили. Жаль, что у бедняжки такие жуткие проблемы с растительностью на лице. Впрочем, здесь может помочь «Иммак».

— А вы сами в бизнесе, э-э?.. — спросил Бейкер.

— Эдвина, — подсказал премьер-министр. — Нет, я… — Он запнулся, а Джек задался вопросом, какую же стезю выберет премьер-министр.

Перед тем как покинуть Даунинг-стрит, премьер-министр так и не решил, кто же он: госслужащая, домохозяйка или политический лектор.

— Я актриса. — И премьер-министр кокетливо откинул с лица черную кудряшку.

— То-то же смотрю, знакомое лицо, — обрадовался Бейкер. — И где же я мог вас видеть?

К моменту, когда поезд вполз на станцию Вей-верли в Эдинбурге, премьер-министр уже выстроил целую актерскую карьеру — от трудного дебюта в репертуарном театре до обедов в «Айви» с Мэгги Смит и посещения садовых центров в компании Джуди Денч[37].

Джека поразила способность премьер-министра безраздельно предаваться фантазиям, и его лишь чуточку встревожило, когда, выходя из вагона, премьер-министр сказал:

— Ах, наконец-то Эдинбург. Я здесь победила в конкурсе «Перрье» в восемьдесят втором[38].

Им обоим не нравилось, что придется жить в одном номере. Но это было одним из условий, которые они согласовали с Александром Макферсоном: Джек должен постоянно держать премьер-министра в поле зрения, за исключением походов в уборную.

Портье отеля «Каледония» привык к странным постояльцам. Боже, вы бы поглядели во время фестиваля искусств! Не вестибюль гостиницы, а просто приемная психлечебницы. Так что по сравнению с прочими чокнутая дама и высокий неулыбчивый мужчина выглядели вполне нормально. Портье как-то вызвали в номер, а там постоялец готовил на примусе омара. Ужасно возмущался, когда ему сказали, что в номерах готовить запрещено. «Вы что, не видели, сколько в ресторане стоит омар?» Поэтому когда мистер и миссис Шпрот позвонили и попросили мерную ленту и список крематориев Эдинбурга, портье совершенно не встревожился.

Джек отправился в универмаг «Бентлиз» на Ройал-майл, искать парик а-ля Мэрилин Монро. Продавщица едва слыхала о Мэрилин Монро и в жизни не видела «Некоторые любят погорячее», так что Джеку пришлось самому разбираться с париками. Его вывело из себя, что все они безразмерные, выходит, зря прождали целую вечность, пока найдут и принесут мерную ленту, и напрасно возились, снимая мерку с головы премьер-министра.

Когда парик был завернут и оплачен, Джек посмотрел на список, который премьер-министр составил на гостиничной бумаге.

1. Платье, размер 46. Что-нибудь для коктейля, с блестками или отливом. Как у актрисы.

Прочитав этот пункт, Джек сообщил премьер-министру, что вряд ли актрисы носят такие вещи днем. Он как-то раз видел Джульетту Стивенсон в «Уотерстоунз» на Трафальгарской площади, так на ней была старая коричневая куртка, а в руке — пакет из супермаркета. Но премьер-министр не знал удержу, и Джек предложил купить два платья. Поэтому вторым пунктом шло:

2. Приталенное послеобеденное платье с расклешенным подолом, что-нибудь шелковое, чтобы воздушно колыхалось, когда идешь.

3. Обувь. НЕПРЕМЕННО высокий каблук и с ремешками или открытым носком.

4. Пальто. Шуба? Кожа? Дубленка? Змеиная кожа?

5. Солнечные очки.

6. Украшения.

Джек заметил, что премьер-министр собирается выставить напоказ слишком много волосатой кожи, поэтому премьер-министр позвонил портье и попросил послать человека в «Бутс», купить четыре коробки крема «Иммак».

Час спустя, размазывая лопаточкой крем-депилятор по голеням премьер-министра, Джек думал: «Это уже больше, чем сюр». Отправив Джека за покупками, премьер-министр принял душ, чтобы смыть белую пасту с абсолютно безволосого тела.

Покупателем от бога Джек не был. Два раза в год, в апреле и и ноябре, он ходил в «Маркс и Спенсер» за одеждой на весь сезон, в том числе для мороза и для зноя. Он склонялся к нейтральной гамме и избегал темно-синего цвета, который ассоциировался с работой и долгом. В своей одежде от «Маркса» он чувствовал, что растворяется в толпе, становится невидимым. Ничто в нем не бросалось в глаза, даже черты лица у него были нейтральные. Если бы в «Маркс и Спенсер» продавались глаза, нос, рот и уши, то как раз такие, как у Джека.

Под эскалатором в универмаге «Бентлиз» Джек изучил план магазина и поднялся на второй этаж, в отдел вечерних нарядов. В отделе оказались и другие мужчины, невеселые и не в своей тарелке, они сидели в сторонке, на стульях. Один решал кроссворд в «Дейли телеграф». Когда Джек проходил, их взгляды скрестились, и мужчина отвел глаза, словно стыдясь. Джек начал копаться на полках, разыскивая платья 46-го размера. Найдя нужную полку, он быстро отобрал три платья и, потратив минуту, если не меньше, на их изучение, сделал окончательный выбор. Перекинув через руку красное с блестками платье с шифоновой каймой по подолу и вороту, Джек прошел в отдел повседневной женской одежды и сгреб там все платья 4б-го размера. Джеку повезло: цыганщина была в моде — имелся почти неограниченный выбор броского и чувственного. Наконец он выбрал то, что не смотрелось бы вызывающе на кладбище, в автобусе или на прогулке по муниципальному парку. Черный цвет был смелым решением, но Джек подумал, что черное хорошо пойдет к новым светлым волосам премьер-министра.