Бандитские шашни - Владимир Колычев

– Да, конечно… Только сто тысяч – это много. Техасец брал всего двадцать…

– Двадцать тысяч или двадцать процентов? – деловито спросил Джек.

– И двадцать тысяч, и двадцать процентов…

– Ну, мы тоже процент поднимать не будем.

– Да, да, – обрадовался Белояров.

Но Джек не оправдал его надежд.

– А сто штук ты все равно нам отдашь. Это штраф с тебя. За то, что борзел не в тему…

– А борзел ты конкретно, – кивнул Кирзач. – Деньги где?

– Нет у меня ста тысяч.

– Тебе сутки давали, чтобы деньги собрать, а прошло больше недели. Или ты думал, что мы не придем? Может, ты за лохов нас держал, а?

– Нет, нет, что вы!

– Менты у тебя были?

– Менты? – разнервничался Белояр. – Приходили… Вы же Техасца возле моей конторы застрелили…

– Мы?

– Не вы, конечно… Просто мне сказали, что вы…

– Кто сказал?

– Милиция была. Они сказали, что вы стреляли… Спрашивали, наезжали вы на меня или нет? Я сказал, что нет…

– Это правильно. Мы на тебя не наезжали. Мы с тобой по-доброму, считай, по-братски. А ты ничего не понял. Деньги не собрал… Джек, братан, скажи, если этого козла застрелить, его фирму можно под себя взять? Своего директора поставим, лавэ будем иметь…

– Можно. Если договор составить. Общество акционерное, он нам свои акции отпишет, и мы здесь тузами станем. А его закопать можно… – глядя на Белоярова, хищно усмехнулся Джек. – Не люблю хитрозадых.

– Я тоже. А договор он подпишет?

– Запросто. Ты же знаешь, есть такая волшебная палочка, паяльник называется. Он благодаря этой палочке все подпишет. И отпишет. А договор составить не проблема…

– Ну, хорошо, хорошо! – не выдержал директор. – Будут вам сто тысяч!

– Когда?

– Завтра.

– Нет, завтра будет уже сто двадцать…

– Но так нельзя!

– Нам все можно… Ну так что, сегодня сто или послезавтра сто пятьдесят?

– Сегодня! – раненым медведем взревел Белояров.

Он откинул дверцу секретера, вскрыл сейф, который за ней находился. Достал целлофановый пакет с деньгами. Пять пачек стодолларовых купюр. Совсем недавно Кирзач и мечтать не мог о таких деньгах, а сейчас ему этого было мало.

– Где остальное?

– В бухгалтерию надо идти, – уронил голову Белояров.

Пришлось спускаться на первый этаж, идти в дальний конец коридора. А там две женщины за столом. Одна старая и с бородавчатым носом, а другая молодая и красивая. Даже очень красивая… А ведь это и есть та самая Оксана, с которой замутил Джек. Не думал Кирзач, что она так хороша. Он даже невольно залюбовался ею. А она смотрит на него с ужасом, и на Джека посматривает. И даже глазки ему строит. А с Кирзачом заигрывать и не собирается. Не нравится он ей. Да и боится она его жуть как.

– Иди сюда!

Кирзач поманил Оксану к себе пальцем, и она пошла к нему, как кролик на взгляд удава. Хоть сейчас в пасть.

– Как тебя зовут? – обняв молодую женщину за талию, спросил главарь бандитов. И коснулся ее уха губами. Пахнет от нее обалденно.

– Оксана, – дрогнувшим от страха голосом ответила она.

– Ты что, боишься меня?

– Нет.

– А чего тогда дрожишь, как цуцик? Или это от возбуждения?

– От возбуждения, – усмехнулся Джек.

Кирзач пристально посмотрел на него. Джек понял значение этого взгляда и в знак согласия кивнул. Оксаной он не дорожит и готов уступить ее своему боссу… Парень он симпатичный, и с женщинами у него всегда без проблем. Одной красоткой больше, другой меньше… А у Кирзача таких красавиц, как эта, никогда не было. Ну, если не считать путаны, которую он снял позавчера у «Интуриста». Но так то проститутка, а это – честная давалка. Джек говорил, что с первой встречи к ней заехал. А чем Кирзач хуже?

– Я тебя возбуждаю? – шепнул он Оксане на ушко.

– Только не сейчас.

– А что так?

– Ты, наверное, за деньгами пришел? – осмелела молодая женщина.

– Да. За деньгами. Для тебя. Хочешь, тачку тебе на эти деньги куплю? – поддался порыву Кирзач.

– Тачку?

– Ну да. Такую, как у твоего босса. Такой же «Мерс», только новенький.

Оксана думала недолго.

– Хочу!

Сарказма в ее голосе было больше, чем восторга, но вне всякого, она бы не отказалась от крутой иномарки.

– А ты девица не промах, – усмехнулся Кирзач. И беспардонно хлопнул ее по заднице.

– Ты сначала машину купи, а потом за бампер хватайся! – сострила Оксана и резким движением отстранилась от него.

– Раиса Геннадьевна, деньги давайте! – страдальческим тоном распорядился Белояров.

Рыхлотелая женщина с бородавчатым носом издала вздох, полезла в сейф и вытащила оттуда десять пачек по пять тысяч долларов в каждой. Джек взял деньги и бросил в сумку с автоматами.

– Мы в расчете? – жалобно спросил директор.

– Штраф ты заплатил, можешь ехать дальше, – хмыкнул Джек. – Только мы должны знать, сколько у тебя бензина в баке…

– Не понял.

– Сколько ты денег за последний месяц заработал?

– Девяносто миллионов. В рублях, само собой.

– А если мы проверим? – хищно сощурился Кирзач и снова подошел к Оксане, рукой сграбастал ее за талию. – Тебя изнасиловать или сама скажешь?

– Доход или прибыль?

– А что, есть разница?

– Доход – это то, что мы вообще заработали. А прибыль – это разница между доходами и расходами. С этой разницы насчитывается налог на прибыль…

– Короче.

– Чистая прибыль за август месяц у нас составила сто восемьдесят четыре миллиона…

– А кто-то говорил, что девяносто? – Кирзач свирепо глянул на Белоярова.

– Это уже после уплаты всех налогов…

Тем же взглядом Кирзач посмотрел и на Оксану. Она, бедная, сжалась от страха. И опустила глаза, давая понять, что начальник соврал.

С математикой у Кирзача всегда было туго, и он не мог посчитать точно, сколько это будет – двадцать процентов от ста восемьдесяти четырех миллионов. Но что-то ему подсказывало, что эта цифра меньше пятидесяти миллионов. Зато рубли в доллары он перевел без проблем. Потому что курс в обменниках ровный, считай, тысяч рваных за один бакс.

– Короче, мужик, пятьдесят штук с тебя. Зеленью. Через месяц подъедем, чтобы деньги были. Нет – заказывай себе похоронную музыку. У меня все… Пошли!

Кирзач бесцеремонно взял Оксану под руку и повел за собой.

– Эй, ты куда меня тащишь? – возмутилась она.

– Тачку выбирать. Для тебя.

– Я не хочу.

Оксана ему не поверила. А зря. «Мерс» он ей, конечно, не купит, но подержанную «восьмерку» – запросто.

– А я сказал, поехали!

Он остановился, развернул женщину к себе лицом и удавом посмотрел на нее. И снова она стушевалась. И как миленькая пошла за ним.

Глава 6

Дождь на улице, слякоть, из машины выходить неохота, но делать нечего: правый «дворник» вдруг отказал. Штанга привода крутится, но рычаг проворачивается в замке крепления. Ну, это ерунда. Гайки подтянуть, и все дела.

Вайс возвращал гаечный ключ на место, когда сзади послышался знакомый голос:

– Командир, до Карамзина подбросишь?

Он обернулся и увидел капитана милиции Павлова. Ироничный взгляд, радушно-снисходительная улыбка, куртка нараспашку, спортивная сумка на плече. Похоже, дождь его ничуть не смущал.

– Если не сломаюсь, – пожал плечами Вайс.

«Тройка» на ладан дышит – то генератор откажет, то стартер навернется. В общем, час едешь, два в ремонте.

– Что, проблемы?

– Да так, есть немного…

Не хотел Вайс везти Павлова. И неприязнь к ментам здесь ни при чем. Ствол у него в сиденье спрятан, вдруг капитан догадается. У ментов на это дело особый нюх.

– Ничего, если сломаешься, пересяду.

Вайс с надеждой посмотрел на пузатого Акопа, который подходил к ним.

– У нас тут очередь, Акоп сейчас первый.

Но Павлов махнул ему рукой.

– Иди, ара, иди. Я из милиции, мне с Василием по делу поговорить надо.

Акопа уговаривать не пришлось. С сожалением глянув на Вайса, он повернул к своей «Волге».

– Ну, если по делу, тогда садитесь… Что там у нас на Карамзина? – уже в машине спросил Вайс.

– Управление по борьбе с организованной преступностью. Я тебя к себе повесткой хотел вызвать. Да закрутились мы…

– Чего так?

– А ты не знаешь? Два убийства на Промзаводской улице, резня в «Ночном рандеву». Или скажешь, что про ресторан ничего не слышал?

– Слышал. Весь город гудит.

– Ага, как улей гудит перед пасечником. Не хотят пчелы, чтобы у них мед отбирали, но ничего поделать не могут. Потому что пчелы. Потому что ведут себя как насекомые. И ты себя также ведешь. Знаешь, что Техасца Кирзач застрелил, а молчишь. Потому что боишься. И все боятся. А Кирзач и с Техасцем расправился, и восемь человек в «Ночном рандеву» застрелил. И еще гранатами забросал. Четыре трупа. Девять раненых, двое из них под вопросом, выживут или нет…

– Кирзача потому и боятся, что он на всю голову отмороженный. Псих.

– Да, но этого психа нужно остановить.

– Вы же с организованной преступностью боретесь, вы его и останавливайте.