Бандитские шашни - Владимир Колычев

– Самсон, Кусок, и ты давай с ними. По рядам надо пройтись, бабло собрать. И не тяните…

Когда-то барахолка у стадиона «Труд» казалась ему верхом мечтаний. Дощатые столы под шиферными крышами рядами тянулись метров на сто вдоль тыльной стороны трибун, ларьки вдоль забора, толпы продавцов и покупателей. Помещения, в которых когда-то размещались спортивные секции, отданы под склады, а в одном работало кафе с летней площадкой. Именно туда и направился Кирзач.

Сел за столик, рядом, поставив на бетонный пол тяжелую спортивную сумку умостился Джек, Фома откинулся в кресле – вроде бы и беззаботный у него вид, но глазки бегают по сторонам. Все правильно, за обстановкой надо следить. Мало ли, вдруг опасность к ним подкрадывается. Впрочем, Кирзач ничего не боялся. Может, он и псих, но не страшно ему.

За мангалом стоял армянин в грязной от копоти поварской куртке, голова опущена, смуглая лысина блестит на солнце. На шампурах мясо под нежной румяной корочкой, запах такой, что слюнки только успевай сглатывать.

– Эй! – крикнул ему Кирзач.

Но тот быстро глянул на него и отмахнулся небрежным движением руки. Дескать, не мешай.

– Ты что, не понял?

Кирзач выдернул из-под куртки пистолет, высоко задрав ствол, передернул затвор и выстрелил в пластиковую бутылку с водой, что стояла на столике у мангала. Выстрел оказался точным, и бутылка упала шашлычнику под ноги, заливая водой обувь.

– Видал? – ощерился Кирзач, торжествующе глядя на Джека.

На рынке шумно, к тому же за трибунами стадион, беговые дорожки вокруг футбольного поля; мало ли, может, из стартового пистолета пальнули. Впрочем, ему все равно, кто что подумает. И на ментов плевать.

– Да вижу, – мхыкнул Джек, взглядом показывая на краснолицего мужика, что торопливо поднимался из-за соседнего столика, чтобы поскорей убраться из кафе.

И этот мужик был не одинок в своих желаниях. Что ж, меньше народу, больше кислороду. И шашлычник тоже сообразил, кто пожаловал к нему на огонек, торопливо, вприпрыжку подошел к столику, заискивающе склонил перед Кирзачом голову.

– Что желаете?

– Шашлыка желаем. И пива. Да побольше, побольше! Жрать, мужик, так охота, что пристрелить тебя хочется… Ты еще здесь?

– Один момент! Один момент!

Насколько аппетитно выглядел шашлык, настолько же он оказался вкусным. А может, Кирзачу так хотелось есть, что даже кусок сырого мяса мог показаться ему верхом кулинарного изыска…

Наелся он от пуза. И пивком всласть себя побаловал. И еще косячок раскурил на сытый желудок. Надо же себя в тонусе держать.

А потом появился Апанас. Резким движением руки Джек смел со стола посуду, освободив место для сумки, набитой деньгами.

– Тут за неделю слам, – самодовольно оскалился Апанас, глянув на стоящих в отдалении «ковбоев». – Я считать пытался, когда собирали, а потом сбился. Но бабла здесь много…

– Вижу, что много… – Кирзач вытащил из сумки несколько десятитысячных купюр.

Его батя на заводе горбатится, в месяц как раз столько получает. А тут, в этой сумке не одна сотня его зарплат. И все это даром!.. Хотя нет, это награда за кровь, которую он пролил. Теперь он самый крутой в городе бандит, и один только страх перед его именем заставляет людей расставаться с деньгами.

– Надо бы нам еще и прибарахлиться, – сказал бандит, снимая с себя потрепанную куртку.

– Тут на всех хватит, – кивнул Джек на сумку с деньгами.

– Как же, еще бабло на это дело тратить…

Хлопнув приятеля по плечу, Кирзач деловито направился к рядам, где торговали кожей. И куртку себе выбрал, и джинсы с кроссовками. Продавцы ожидали получить за товар деньги, но он расплатился с ними зуботычинами. И пусть радуются, что живы остались. По той же схеме приоделись и его пацаны. В конце концов, они это заслужили…

Проблемы навалились на них, когда они шли к своей машине, что стояла у главных ворот стадиона. К ним вдруг устремился милицейский «уазик». Взвыла сирена, закрутилась мигалка. Но Кирзач и не думал убегать. И Джек спокойно поставил на землю сумку, с которой не расставался все это время. Автоматы… Один он бросил Кирзачу, второй оставил себе. Лязгнули затворы, загрохотали выстрелы. Пули с визгом бились об асфальт, рикошетом стукаясь о днище «уазика».

Менты даже не стали выходить из машины. Водитель резко затормозил, с разворотом сдал назад и погнал машину в обратном направлении.

Кирзач не стал стрелять на поражение, но для полного кайфа хватило и того, что он взял ментов на испуг. Они удрали от него, как последние трусы. Теперь все менты будут знать, что с ним лучше не связываться. Сегодня он лишь припугнул их, а завтра начнет отстреливать как бешеных псов…

Знакомая улица, знакомые ворота. Схема заезда простая. Шрам выходит из машины, идет на проходную, хватает за шкирку охранника, тычет ему под нос волыну. И это прокруче всяких волшебных слов. Ворота открываются, Шрам возвращается в машину.

– Этот упырь в штаны от страха навалил, – ухмыльнулся он, закрывая дверцу.

– Менты есть? – спросил Джек.

– Директор есть, а ментов нету.

– Кто бы сомневался? – презрительно скривился Кирзач.

Менты зашуганы не меньше, чем «ковбои». Техасская братва уже сдала свои позиции, чуть ли не половина бойцов переметнулась на сторону Кирзача. И менты даже не пытаются его остановить. Кишка потому что тонка против него.

И еще менты не стали бы держать засаду на «Супер-Строе» восемь дней – а именно столько прошло с тех пор, как в этих местах упокоился Техасец. Кирзач собирался начать свой победный марш с этой фирмы, но, похоже, он ею заканчивает.

На территорию Дачника он пока не суется, но пастбища Техасца освоил – и «быков» его под себя взял, и лохов-баранов. Даже тачку сменить успел. Теперь под ним «БМВ» «пятой» серии, почти новый, недавно из Германии. Кирзач его у одного банкира конфисковал, в счет уплаты налога. И еще «шестисотый» «Мерс» чисто для себя заказал, как у Техасца, но доставят его не раньше, чем через пару недель.

У Кирзача почему-то не было никаких сомнений в том, что он доживет до этих счастливых времен. Никто в городе не решает вопросы так круто, как он. Да и врагов у него почти не осталось. Если не считать Шварца. Этот урод сумел сколотить бригаду из «ковбоев», закрепился на главном городском рынке, за ним несколько доходных объектов в самом центре Краснополя. И еще Дачник засуетился – его бригада захватила железнодорожный вокзал, который раньше принадлежал Техасцу. Но ничего, Кирзач с ними со всеми разберется. Что-что, а такие проблемы он решать умеет.

Сзади за «бэхой» шла новенькая «девятка», охрана там. Солидному человеку без нее нельзя. Только эту машину Кирзач оставил у ворот. Если вдруг менты появятся, бойцы отгонят их огнем, чтобы можно было потом спокойно уехать. Есть страх или нет, но безопасность, по-любому, на первом месте. Джек о ней всегда думает, и Кирзача подстрекает, потому все у них по этой теме пучком.

Директорский «Мерс» стоял у конторы.

– Клевая тачка. Нам бы такую для охраны, – сказал Кирзач, выходя из машины.

– Ага, вместе с водилой, – зловеще усмехнулся Джек, сунув руку под куртку, чтобы нащупать рукоять своего пистолета.

Долго ждал он этого момента, чтобы свести счеты со своим обидчиком. Да и Шрам с Укропом не прочь были собственноручно пристрелить белояровского водилу. Главные дела сделаны, теперь можно и мелочевкой заняться, в свое удовольствие.

Но водителя они не нашли. Во всяком случае, на пути он не попался. Зато Белояров был в своем кабинете. Он уже узнал, кто к нему пожаловал, потому Кирзача встречал стоя, на полусогнутых. И вид у него бледный.

Первым делом Кирзач от всей души врезал ему в челюсть.

– Ты понял, за что?

С наигранной брезгливостью главарь бандитов протер носовым платком костяшки пальцев, которыми бил жертву. И сел в директорское кресло, положив ноги на стол.

– Да, понял, – с жалким видом кивнул Белояров, потирая рукой отбитую челюсть.

– А где водила твой?

– Какой водила?

– Ты знаешь какой.

– Василий?

– Ага, Вася где?

– Уволился он.

– Адрес? – зло спросил Джек.

– Я не знаю…

– Адрес!

– Где-то на Матросова он живет. Надо посмотреть…

Трясущейся рукой Белояров открыл свою записную книжку, нашел нужный адрес, назвал Джеку. Тот кивнул, давая понять, что запомнил.

– Деньги приготовил? – будничным тоном спросил Кирзач.

– Деньги?!

– А ты думал, мы за твоим гребаным водилой пришли? Деньги, спрашиваю, приготовил?

– Да, конечно… Только сто тысяч – это много. Техасец брал всего двадцать…

– Двадцать тысяч или двадцать процентов? – деловито спросил Джек.

– И двадцать тысяч, и двадцать процентов…

– Ну, мы тоже процент поднимать не будем.

– Да, да, – обрадовался Белояров.

Но Джек не оправдал его надежд.

– А сто штук ты все равно нам отдашь. Это штраф с тебя. За то, что борзел не в тему…