Удержать мою девушку - Анжела Снайдер

просто не отдает должное ее красоте, и я снимаю ее с мольберта, прежде чем заменить чистым холстом.

И пока крики Селины эхом разносятся по коридору, я рисую ее. Рисую каждую деталь из своих воспоминаний за последние несколько дней, с того момента, как я впервые увидел ее на вечеринке, до сегодняшнего дня. Ее крики разжигают мое желание исправить каждую мелочь, вплоть до крошечных веснушек, разбросанных по ее носу.

Рисовать ее — это очищение. И к тому времени, когда я заканчиваю, уже почти рассвет, а крики Селины наконец стихают.

Глава 9

Селина

После нескольких дней, проведенных в… ну, где бы я, черт возьми, ни была, я просыпаюсь с ясным умом впервые за все время, сколько себя помню. Я опускаю взгляд на свои запястья, которые до этого были связаны. Теперь они завернуты в марлю и бинты, и больше не прикованы наручниками к кровати.

Мои брови хмурятся. Почему Константин прилагает столько усилий, чтобы вернуть мое здоровье? Он делает все это, чтобы вернуть мне силы, прежде чем он снова сведет меня в пустоту?

Я содрогаюсь при этой мысли. С моим похитителем никогда не знаешь наверняка. Это всегда сводит с ума, независимо от того, в какую сторону ты это раскручиваешь. В прошлом он притворялся милым, но только для того, чтобы сразу после этого сломать меня почти безвозвратно. Доверие к нему всегда приводило к какому-то наказанию, но мне пришлось усвоить это на собственном горьком опыте.

Я опускаю взгляд на свои забинтованные запястья и хмурюсь. У меня и раньше были открытые раны, и я всегда была вынуждена сама залечивать их теми немногими материалами, которые у меня были. Он никогда не проявлял ко мне ни капли доброты, и понятия не имею, почему он делает это сейчас. Но, зная Константина так, как знаю его я, всегда есть скрытый мотив. Он подобен змее, терпеливо свернувшейся в высокой траве и ожидающей идеальной возможности напасть на свою следующую жертву.

Лежа на спине в своей постели, я вдыхаю так глубоко, как только могу, моя грудь все еще болит. Я должна морально подготовиться ко всему, что вот-вот произойдет на моем пути. Без моих таблеток мне придется столкнуться с этим лицом к лицу, и не знаю, готова ли я.

Тихий стук заставляет мои глаза распахнуться. Я быстро сажусь, возможно, слишком быстро, потому что моя голова слегка кружится, прежде чем я могу сосредоточиться на темной фигуре, входящей в дверной проем.

Темные волосы. Серо-стальные глаза. Широкие плечи под черным, дорогим, сшитым на заказ костюмом с черной рубашкой и галстуком в тон.

Это человек, который похитил меня. Человек, который убил сына Константина прямо у меня на глазах. Хотя я не помню очень многих деталей той ночи, я отчетливо помню насильственную смерть Джино.

Я подтягиваю колени к груди и обхватываю их руками, защищаясь единственным известным мне способом.

Мужчина входит медленно, как будто боится спугнуть меня.

— Приятно видеть тебя бодрой и в здравом уме, — комментирует он, прежде чем остановиться в нескольких футах от моей кровати.

Я молчу. За эти годы я поняла, что из-за моего рта у меня могут быть неприятности. Лучше вообще ничего не говорить и ждать, когда меня попросят заговорить.

— Как ты себя чувствуешь? — Спрашивает он глубоким и спокойным голосом.

И снова я просто смотрю на него. Его темные волосы и серые глаза кажутся такими знакомыми. Не только с той ночи, но и как далекое воспоминание, к которому мой мозг, кажется, просто не может прикоснуться. Возможно, я видела его в своем прошлом. К сожалению, я видела так много мужчин.

Он красив, надо отдать ему должное. Но иногда самые красивые вещи в этом мире оказываются самыми ядовитыми. Я узнала это на собственном горьком опыте.

Хотя большинство женщин, вероятно, бросились бы под автобус только за шанс побыть с этим парнем, я не могу сказать того же. Меня больше пугает, чем привлекает противоположный пол. Мужчинам нельзя доверять. Они хотят только одного. И если ты не захочешь им это дать, они просто заберут.

Мужчина вздыхает и проводит рукой по своим коротким густым волосам. Я внимательно наблюдаю за ним, ожидая знака, что он расстраивается или злится на меня. Потому что знаю, что будет после этого.

Наказание.

Боль.

— Здесь ты можешь говорить свободно, — уверяет он меня. — С тобой ничего не случится.

Я хочу рассмеяться ему в лицо. Они все так говорят. С тобой ничего не случится. Лжецы. Все они.

— Я уверен, что у тебя много вопросов, — говорит он. — Может быть, нам стоит начать с них. У тебя есть ко мне какие-нибудь вопросы?

— Ты работаешь на Константина Карбоне? — Бормочу я. На самом деле это не вопрос, скорее обвинение, но мне все равно. Мне нужно знать, с кем и с чем я здесь имею дело.

— Нет, — он усмехается, как будто это самая абсурдная вещь, которую он когда-либо слышал за всю свою жизнь. — Я пытаюсь прикончить этого ублюдка, — говорит он, серьезность омрачает его черты.

Его слова шокируют меня до такой степени, что я теряю дар речи. Мои руки сжимаются на коленях, притягивая их еще ближе к себе. Поэтому ты убил его сына? Я отчаянно хочу задать этот вопрос, но держу рот на замке.

— Я спас тебя той ночью на вечеринке, Селина, — говорит незнакомец, оценивая меня своими серыми глазами. Он знает мое имя. Интересно, что еще он знает. — Теперь ты в безопасности.

Рыдания пытаются подкатить к моему горлу, но я быстро проглатываю их и медленно ложусь на кровать.

— Раньше я была в безопасности, — с несчастным видом бормочу я. Слезы наполняют мои глаза, когда я смотрю в потолок, декоративный узор на штукатурке расплывается.

Я зажмуриваюсь, по вискам текут случайные слезы. Воспоминания о той ужасной ночи в Италии бомбардируют мой разум. Раньше я принимала наркотики, которые помогали мне справляться. Но теперь, когда я трезва, ничто не мешает мне зацикливаться на своем прошлом, на своей травме.

Нет. Я не могу позволить себе даже думать об этом человеке и его семье, которые пытались мне помочь. Я не хочу погружаться в эту кроличью нору ужасов, в то, что случилось с ними из-за меня.

Паника сжимает мое горло, и кажется, будто демон прокладывает себе путь по моему пищеводу. Короткие глотки воздуха вырываются из меня в панических вдохах, поскольку мои легкие угрожают полностью закупориться.

Это была моя вина.

Они мертвы из-за меня.

— Селина!

Я