Диссертация - Марина Столбунская

Артём уже заранее свернул на нужный маршрут.

– Минут десять – и мы на месте, – пояснил он.

– И сколько тебе стукнуло, Марк? – кокетливо спросила Лена.

– Девятнадцать. А знаете, девчонки, что самое любопытное? – Он посмотрел на девушку таким злым взглядом, что улыбка сошла с её лица.

– Что? – настороженно спросила она.

– Моя мама была точно такой же, как вы, красивой и беспечной. Танцевать, тусоваться, веселиться – всё, чего ей хотелось. Не предосудительно. Да? А её избили, чуть не зарезали, только изнасиловали. Так я и родился! Это сломало ей жизнь. – Шальная улыбка озарила лицо Марка, а Артём с выпученными глазами бросил на него удивлённый взгляд через плечо.

Минуту ехали в тяжёлом молчании.

– Останови, вон там, у остановки, – сухо сказала Оксана.

Артём понимал, что сказанное его приятелем уже не сгладить ничем. Он бы выкинул и его из машины, но не хотелось перед девушками ещё больше позориться.

– Весёлой днюхи, – ехидно произнесла Лена, когда они выходили из автомобиля.

– Дебил, ты чё творишь?! – заорал на друга Артём, когда они отъехали от остановки, оставив там свой прекрасный улов. – Мудак, ты понимаешь, что ты сделал?! Я тут из кожи вон лезу, а ты дерьмо какое-то несёшь!

Конечно понимал, Марку нужно было избавиться от девушек, и это у него так легко получилось, что сам удивился. Но следующей задачей было помириться с другом.

– Прости, Артём, всё, что я сказал, правда. Не знаю, как вышло, накатило. Понимаешь, для меня это детская травма, мама всегда этим упрекала. Само вылетело, не заметил как. Прости.

Марк поведал жалостливую историю своего рождения, без подробностей своей детской биографии, сердце приятеля смягчилось, он не был чёрствым человеком, простил.

– Всё равно ты мудила, – уже спокойным голосом сказал он, к тому времени они въехали в гараж и заглушили мотор. – Ладно, не пропадать же закусю. Пойдём выпьем, что ли. Чего ещё остаётся без тёлок? Только напиться.

Дядька – хозяйственный мужик, и почему у него только жены не было, неизвестно. В гараже чистенько прибрано, огромный диван, стол, и всё было готово к тусовке, даже музыка, но её ребята решили не включать, раз танцевать не с кем.

Артём зажёг свет, прикрыл двери гаража от любопытных глаз и плюхнулся на диван.

– Наливай скорее, а то сейчас взорвусь и снова начну на тебя орать. Такой расчёт верный был!

Они опрокинули пару стаканов без перерыва, закусили припасами и снова принялись пить. Настроение не налаживалось. Оба были неразговорчивы и задумчивы.

– А знаешь, мне только что на ум пришло: ты же псих, Марк, ну натуральный псих, – заржал Артём. – Чёрт! Точно! Если папаша у тебя сексуальный маньяк, то и у тебя крыша протекает. Вот сейчас допёрло, что ты с девчонками не ладишь, хотя они к тебе так и липнут. На мордашку смотрят, ничё так, думают, просто скромняга, а ты же псих, тебе к психиатру надо, лечиться. Таких, как ты, на учёт надо ставить. Не сегодня завтра потянет насиловать.

Изрядно выпившего Артёма несло, откровения так и лились из его уст, вдобавок от возбуждения он не мог усидеть на месте и скакал по гаражу, жестикулируя. Марк глядел на него исподлобья и молчал.

– Точно к психиатру надо. Ты пойми, не то чтобы я на тебя наезжаю, но реально, если ты родился от психа, то должен стоять на учёте. Да, ты и ведёшь себя как псих, я только теперь заметил.

Он никогда не дрался и не был к этому способен, но тут не выдержал, да и алкоголь помог ударить Артёма по лицу, тот вмиг опомнился, и завязалась драка. Неумелая, но драка. По паре ссадин и шишек они друг другу набили.

– Да стой ты, псих! Ну, переборщил, извини. Хватит уже. – Приятель оттолкнул Марка. – Успокойся! Прости!

– Зря я тебе рассказал, – мрачно произнёс он. – Я думал, ты мне друг, а ты…

– Да брось, друг я тебе, друг. – Артём полез обниматься. – Давай выпьем ещё.

– Давай. А ты сколько можешь выпить?

– Да сколько угодно.

– Нет, предел у тебя какой?

– Нету предела, – снова развеселился Артём, хлопая Марка по плечу.

– А давай кто больше выпьет?

– Давай.

В голове Марка давно сложился чёткий план. Для его исполнения Артём должен был упиться до бессознательности, а сам он сливал часть пойла за диван, чтобы сохранять трезвость.

И вот этот долгожданный момент настал, приятель отключился, развалившись на диване. Марк смотрел на него чуть пьяным, но достаточно ясным взглядом и не спешил.

«Ты прав, Артём, – думал он. – Я и есть псих. И теперь ты разнесёшь эту благую весть по всему институту. Надо мной будут смеяться. Девчонки, что хотели подружиться, презрительно поморщатся, радуясь, что не связались со мной. А ты будешь торжественно трубить, что слышал откровения, что дружил с этим сумасшедшим, задохнувшимся в машине твоего дяди. Да, тебе жить дальше. Ты – нормальный, как все. Тебя воспроизвели на свет любящие родители после свадьбы, у тебя есть сестрёнка и младший брат. Дядька даёт тебе ключи от машины, чтобы было легче снимать тёлок. Ты весел, беспечен и успешен. Такие и должны жить, а всяким психам не место в этом мире».

Он встал с подлокотника дивана, на котором сидел, и нервно зашагал по гаражу.

– А кто сказал, что так будет правильно? Где эти незыблемые законы прописаны? Кто их утверждал? – Марк зло смеялся и яростно жестикулировал. – Хватит рассуждать! Опять трусишь?! Всё решено, назад пути нет! Дело делай! – приказал он сам себе.

Он взял под мышки Артёма и потащил к выходу, планируя вынести его наружу, но, проходя мимо водительской двери, остановился от внезапно пришедшей ему в голову страшной, но ужасно приятной и возбуждающей мысли. Она была настолько притягательной, что сопротивляться ей у него не было сил. Марк открыл дверцу, с трудом, но усадил Артёма на водительское сиденье. Мозг работал чётко, учитывая каждую деталь. Он протёр ручку двери, руль и ключ зажигания тряпкой, чтобы стереть свои отпечатки, и наставил новых безвольной рукой Артёма, на сиденье положил откупоренную бутылку так, чтобы она пролилась. Рукой приятеля повернул ключ зажигания, вышел из гаража и закрыл за собой дверь.

Марк спал, как обычный студент, крепко и сладко. Наутро он проснулся в весёлом настроении, ответил на пару вопросов по поводу синяка на скуле и разбитой губы, только правду, что с приятелем повздорил, и направился на пары в институт. Часа в четыре вернулся в общагу и засел готовиться к предстоящим экзаменам, разговаривал с Мишкой о появившейся у него девушке.

Около