Бастард рода Неллеров. Книга 7 - Серг Усов

в лице виргийцев, нынешняя схватка казалась несерьёзной, однако, там мои люди, и они всё же несут потери, пока, слава Создателю, не смертельные. Но тяжело раненые уже есть. Ох, и убитый, похоже. Выскочивший из-за самого левого шалаша обросший как дикобраз разбойник ударил тяжёлым молотом по голове упавшего с коня раненного солдата из взвода милорда Вилкова. И хотя крутившийся там рядом Антон, сержант из бывших королевских кавалеристов, которому я исцелил перебитый позвоночник, тут же всадил пику в загривок бандита, того бойца это уже не спасёт. После такого удара не живут, хотя с расстояния свыше трёхсот ярдов я и не видел разлетевшиеся при встрече с огромным молотом мозги.

В сражении не участвуют, но активно мешают его ходу мечущиеся по полю женщины и дети, не все из них сообразили просто спрятаться за какими-нибудь предметами, шалашами, деревьями или повозками. А это у нас кто? Это у нас та самая жрица. Даже вздрогнул, представив, на какую участь я её обреку взяв в плен, и всё же любопытство — это любопытство, недостаток — или достоинство? — свойственное мне в обеих жизнях, прошлой и нынешней.

Поэтому, увидев, как уверенно, скрываясь за преградами, девка короткими перебежками уходит в сторону болот — единственная, кто до этого додумался — а главарь банды с раззявленным ртом — видимо что-то бранное кричит — специально привлекает к себе моих воинов, давая возможность жрице сбежать, я начинаю быстро создавать то самое плетение обездвиживания, которое мне показала сестрёнка Агния, полковник Неллерская.

Еле успел сплести, завершил, когда шустрая девка уже оказалась на самой границе возможности использования заклинания. Врёшь, не уйдёшь! Обездвиживание догнало беглянку и бросило в кочки болота. Не вижу, сухо ли там, или бедолага захлебнулась. Ну, для неё второй вариант предпочтительней. Ей точно предстоит умереть в страшных муках. Даже если посчитаю, что она мне пригодится, провернуть с ней тот же финт что и с Люськой не получится. Язычники и, главное, их пастыри для нашей матери-церкви хуже красной тряпки для быка. Правда, говорят, быки дальтоники, и им что красная тряпка, что зелёная, всё едино, но так утверждают, а я что? Я ничего.

Из запомненных мною плетений осталась только стрелка, которая может достать до мест схваток, но решил её не использовать. Во-первых, приберегу энергию источника для исцелений, Алисе с её помощниками без меня придётся туго, а, во-вторых, дело идёт уже к завершению дела. Подкравшийся незамеченным к главарю шайки капрал Матвей по прозвищу Крысёныш оглушил того древком копья. Всё верно, это моё строгое указание — помимо некомбатантов взять живьём и разбойничьего атамана. Пока главарь отбивался от Карла, опасность сзади не успел заметить. Вот его уже и вяжут.

Поле устилали десятки трупов, возле реки обуглившиеся останки — результат моей магической атаки. Оставшиеся три или четыре десятка бандитов сопротивление прекратили и покорно давали себя связать.

Говорят, оптимист — это плохо информированный пессимист. Наверное так и есть. Мы все, и я, и Карл, и лейтенанты полагали, что с разгромом шайки сволочей управимся за четверть часа. реально провозились почти час. И потери выше, чем я рассчитывал, пару бойцов безвозвратно потерял точно. Надо поторопиться, чтобы не увеличивать это число.

— Поехали? — задаю риторический вопрос миледи Паттер.

Та уже давно на лошади, как и её помощники. Сумки они между собой разделили, каждый из них знает, чем заняться. На рабах лечение вывихов, а знахарка-травница будет на подхвате у хозяйки. Самыми сложными случаями придётся заняться мне. Да, насчёт Ивана предупредил Алису, его не исцелять, пусть с шишкой на лбу ходит. Уроки должны запоминаться.

Нас встречают все офицеры. Задачи солдатам поставлены — поиск скрывающихся, связывание бандитов, сбивание в одну кучу женщин с детьми и поиск трофеев. Вряд ли мы тут засахаримся, но вдруг что-то полезное найдём?

Эрик уже послал за жрицей двух вояк, и те, вижу, несут её как бесчувственное бревно к группе пленных. Так и нужно, он не женщина, а ведунья языческого культа, за ней особый присмотр нужен.

Пока Карл докладывает наши потери, мы с Алисой быстро организуем полевой лазарет, раненых уже несут. Но и кроме увечных ко мне доставили бандитского главаря, тяжело стоящего на ногах, но злобно сверкающего на меня глазами.

— Я понял, кто ты. — словно выплюнул он. — Аббатишка. Степ.

Дерзок свинья.

— А мне даже имя твоё не интересно. — отвечаю равнодушно.

Я сейчас по разложенному передо мной Сергием конспекту начинаю создавать сильное плетение исцеления. Один из воинов Эрика нарвался на вилы в живот, рана страшная, рваная, да ещё и грязная, тут малыми лечебными формами не обойтись.

— Ничего, рано или поздно вы все, разжиревшие на нашем поте дворянчики и святоши, вы все поплатитесь. — продолжает атаман.

— Угу. — соглашаюсь, надёжно удерживая создаваемый энергетический конструкт. — Именно поэтому ты моих крестьян ограбил, девок снасильничали, парня, сына старосты, убили. Борец, значит, с несправедливостью? — я накладываю плетение на солдата и с удовольствием наблюдаю результат. — Сергий, пусть следующего несут. Ого, капрал Эдмон? Его-то как угораздило? Эдмон, — спрашиваю корчащегося в муках от нестерпимой боли широкоплечего парня из взвода Герберта, которого в этот момент кладут передо мной на траву. — ты как позволил себя в спину-то ударить? Вроде опытный уже.

— Не заметил, ваше преподобие. — попытался улыбнуться капрал.

— Вы твари! — опять начал биться в руках двух солдат атаман. — Вы за всё заплатите.

— Ты уже начинаешь повторяться, придурок. — усмехаюсь, выбрав нужный рисунок для работы. — Эрик, зачем ты мне его притащил? Уведи.

Вообще не собираюсь с ним больше общаться. Тоже, нашёлся тут борец за справедливость. В гробу я таких видал. Сам за всё ответишь, козёл. И за моих крестьян, и за готлинский караван, сгинувший в прошлом месяце в этих краях, и за налёт на лесорубов, и за многое другое. Только мне не охота об тебя руки пачкать. Нет, так-то в твоих словах имеется сермяжная правда, вот только не тебе упырю о ней говорить.

У каждого наверное порой мелькают мысли, узнай про которые даже кто-нибудь из самых близких, то станет жутко стыдно. Вот и сегодня у меня случилось нечто подобное. Русский любит троицу, вдруг не к месту подумал я, когда узнал, что погибших у нас всё-таки не двое, а трое. Ругать себя за глупую шутку не стал, потому что слишком сильно был собой доволен — все наши раненые