Хозяин Брянских лесов - Иван Грибков

Одновременно части РОНА принимали участие в операциях на территориях не входящих в Автономный округ: например, ликвидации Трубчевского партизанского отряда были задействованы части 1-го и 5-го стрелковых полков[126].

По некоторым сведениям части РОНА принимали участие также в операциях «Вольный стрелок» (20–30 мая 1943 г.; район севернее Брянска) и «Зейдлиц» (25 июня-27 июля 1943 г.; район Рославля)[127].

Немецкое командование ценило части РОНА и оценивало их значительно выше оперирующих в этом же районе венгерских 105-й и 108-й лёгких дивизий. Сформированные преимущественно из местного населения, отлично знающего особенности местности и умеющие их использовать, части «каминцев» превосходили немецкие и венгерские армейские части. Преимуществом «каминцев» была также структура подразделений, которая больше подходила для антипартизанских и карательных акций.

В марте 1943 г. «каминцам» пришлось столкнуться с частями регулярной Красной Армии. Прорвавшийся в тыл немецких войск 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерал-майора В. В. Крюкова со 2 по 27 марта удерживал Севск. В ходе боёв 5-му стрелковому полку капитана Филаткина, подчинённому боевой группе «Z» штандартенфюрера СС А. Цехендера (дивизия СС «Флориан Гейер»), РОНА пришлось выдержать очень упорные бои 2–4 марта в районе Топоричный-Радование-Валдышь-Козловский[128]. А в июле 1943 г. в районе Дмитровск-Орловского Красной Армии противостояли 3-й и 5-й стрелковый полки, усиленные частями полиции[129]. Столкновение с регулярными частями выявило слабые стороны РОНА: далекую от идеала дисциплину, малое количество тяжёлого вооружения, отсутствие достойной штабной культуры и частей обеспечения. Тем не менее, высокое личное мастерство, отличная ориентировка на местности, спаянность подразделений и большой боевой опыт делали части РОНА серьёзным противником даже для регулярных частей Красной Армии.

Вышеуказанное было подтверждено боями 27–28 августа 1943 г. под г. Севском. После провала операции «Цитадель» прикрытие отхода немецких войск было возложено на «восточные» части. От РОНА прикрытие Севского направления осуществлял 4-й стрелковый полк под командованием майора Райтенбах, усиленный отдельными группами полиции и самоохраны. В ходе боёв «каминцам» удалось почти на сутки задержать советское наступление. Тем не менее, результатом боёв с регулярными частями явились значительные потери[130]. Полк был практически уничтожен, а попавший в плен Райтенбах зверски казнен: его живым привязали к танку и таскали по развалинам домов. Кроме того, в ходе летних боёв до 700 человек (в основном, полицейские и самоохрана) перешло на сторону партизан[131].

Несмотря на потери, генерал-полковник Р. Шмидт высоко оценил действия «каминцев»: «…благополучному исходу происходивших событий [отход 2-й танковой армии] мы многим обязаны Вам [Б. В. Каминскому] и вашей способной Народной Армии…»[132].

Таким образом, необходимо признать, что Б. Каминскому и немецкому командованию удалось создать весьма эффективное подразделение для борьбы с партизанским движением, которое в основном справилось со своими задачами.

События войны показали, что РОНА эффективна не только при выполнении своих узконаправленных задач (борьба с партизанами и подпольщиками), но также весьма успешно может противостоять регулярным частям Красной Армии. Таким образом, потенциал соединения можно оценить как очень высокий.

Глава 4

Ликвидация структур Локотского Автономного Округа и их судьба на заключительном этапе Второй Мировой войны

После провала операции «Цитадель» положение Локотского Автономного Округа и его военных и гражданских структур стало угрожающим. Приказ № 233 от 5 августа 1943 г. провозгласил эвакуацию гражданских и военных структур и населения Локотского Автономного Округа в Белоруссию. Эвакуировались части РОНА (до 7000 человек) с техникой и имуществом, гражданская администрация, члены семей, часть жителей. Всего было эвакуировано до 30000 человек. Еще более 20000 человек двинулись пешком вместе с отступающими немецкими частями.

К началу сентября эвакуация была завершена[133]. «Каминцам» предстояло разместиться на территории Лепельского, Сенненского, Чашникского и Бешенковичского районов Витебской области[134]. Эти районы к середине 1943 г. практически не контролировались немецкой и местной коллаборационистской администрацией. Решение немецкого командования было закономерным: оно рассчитывало с помощью огромного антипартизанского и административного опыта Каминского вернуть территорию под свой контроль.

Прежде всего, Каминский потребовал убрать с контролируемой им территории немецкую администрацию, устранения представителей Белорусской Центральной Рады и подчинения ему местной белорусских властей, в состав которых включались локотские чиновники. Немедленно был организован выпуск газет «Голос Народа» и «Боевой путь». Было выпущено до 200 тысяч экземпляров газет и более 100 тысяч антипартизанских листовок, пропагандирующих «строительство Новой России», «всеобщую борьбу с большевизмом». Подобная деятельность Каминского вызвали «лютую ненависть» президента БЦР Р. Островского, но его протесты не возымели действия[135]. Однако белорусские националисты всеми путями старались тормозить мероприятия Каминского.

Попытка сохранить за «Лепельским автономным районом» все права Локотского не удалась. Отношения местного населения и белорусских властей с «каминцами» оставались натянутыми. В частности, значительное недовольство вызвало распоряжение о предоставлении беженцам земельных участков за счёт местного населения. Фактически эвакуированные из Локтя органы местного управления продолжали оставаться таковыми только для небольшого количества беженцев. Несмотря на это, новое Лепельское Окружное Управление продолжало сохранять старую структуру, хотя и при значительно уменьшенных штатах.

В начале февраля 1944 г. РОНА и гражданские беженцы были переведены в район Дятлово (Западная Белоруссия). Речи о создании «автономного района» больше уже не шло, семьи бойцов размещались в районе воинских частей и снабжались из их запасов. За гражданскими структурами (С. В. Мосин и Р. Т. Иванин) сохранялись лишь функции обустройства и жизнеобеспечения.

Учитывая большой антипартизанский опыт бригады, немецкое командование потребовало от Каминского начать операции против действующих районе Дятлово польских отрядов Армии Крайовой, но Каминский резко отказался[136]. В этом решении его поддержали командиры всех соединений РОНА кроме командира 5-го полка подполковника Турлакова и командира Гвардейского батальона майора Фролова[137].

Во время пребывания в Белоруссии в ноябре-декабре 1943 г. для поддержания духа была предпринята попытка реорганизации Народной Социалистической Партии России. Она была переименована в Национально-Социалистическую Трудовую Партию России (НСТПР), а её Центральный Организационный Комитет составили С. В. Мосин, П. Д. Бокшанский, М. Г. Васюков, Н. Ф. Вощило, капитан Г. Е. Хомутов. В создании НСТПР активно участвовали члены Народно-Трудового Союза — Г. Хомутов, Р. Редлих, Е. Мамуков, Б. Башилов, В. Кашников. Члены НТС, по воспоминаниям П. Ильинского, стремились использовать структуры и ячейки НСТПРП для пропаганды идей «третьей силы», солидаризма и антикоммунистического патриотизма. Кроме того, ячейки НСТПР виделись как ростки будущего антисоветского партизанского движения.

Партия сразу начала активную деятельность среди местного населения, отделения партии были созданы в Минске, Полоцке, Лепеле, Барановичах[138]. ЦОК НСТПР разместился в Лепеле, затем в Дятлово. В Бешенковичском районе к марту 1944 г. действовало 8 первичных организаций, объединяющих 139 человек[139]. Это говорит о том, что даже после передислокации РОНА отделения партии продолжали действовать. По сути, развертывание НСТПР шло практически без участия самого Каминского.

При всех попытках гражданского строительства главной задачей Каминского оставалась борьба с партизанами.

Соединения РОНА были брошены в бои практически «с колёс». Даже свою новую «столицу» — Лепель, им предстояло отбить у партизан.

Уже 16 сентября 1943 г. началась операция «Хуберт» по очищению коммуникаций на линии Сенно-Чашники. В ходе операции было уничтожено 562 партизана, 35 взято в плен, захвачено значительное количество оружия. Собственные потери составили 34 бойца убитыми, 61 ранеными, 38 пропавшими без вести[140].