Ежедневник на этот год - Кирилл Берендеев

- Интересная личность, главное, запоминающаяся, - следователь хмыкнул. - Есть по нему еще что-то?

- Да, немного. Разведен, детей нет, сейчас работает управляющим фирмы "Эль-икс инжиниринг", двенадцать процентов внутреннего пакета акций, член консультативного совета, пользовался особым доверием Глушенко, насколько нам стало известно.

- У Юрского больше акций? - неожиданно спросил следователь.

- Да, двадцать процентов, он, как-никак, зам.

- Понятно. Зам, так зам. Далее по графику Глушенко что?

- В два тридцать пять он сообщил секретарю о своем намерении "развеяться перед предстоящей встречей", цитирую почти дословно, у секретаря очень хорошая память.

- Встреча с Павленко, исполнительным секретарем из мэрии, так, да? - в ответ - короткий кивок, следователь коротко выдохнул и задал новый вопрос: - Он так часто "развеивался": один, без телохранителя и связи с внешним миром?

- У него же был пейджер. Мы проверили, сотовый он действительно взял с пустыми аккумуляторами, явно намерения звонить не было. А может, просто забыл зарядить или сменить на новый комплект. Развеивался же он практически регулярно. Есть у него одно знакомая, к которой он периодически наведывался именно с этой целью. Она живет неподалеку от места его работы, некая Софья Анатольевна Воробьева. К сожалению, ничего непосредственно из ее уст выяснить не удалось, вот уже третий день как ее нет дома. Как сквозь землю провалилась. Ни соседи, ни знакомые не могут понять, куда она могла так надолго отлучиться. Я предполагаю...

- Это понятно. Кто из вас отрабатывал Воробьеву? Вы, Конюхов?

Оперативник неуверенно пожал плечами:

- Вообще-то мы оба... Максим по работе, я по знакомым и соседям, потом еще заглянул в офис Глушенко, да, секретарь в курсе ее существования, об отношениях шефа с Сонечкой, как он выразился, ему прекрасно известно. В вечер смерти Глушенко к нему приходил финдиректор фирмы Сергей Львович Мотылек, они вместе обзванивали всех, с кем мог связаться запропастившийся шеф. Тогда, по выражению, секретаря, тайна всплыла на свет.

- Тайна Полишинеля, как я понимаю?

- Именно. Все знали, но делали вид.

- И обеспокоились только тогда, когда все сроки прошли. Замечательная команда.

- Предполагалось, что Глушенко мог заехать на встречу и так, он уже устраивал подобное несколько раз, в том числе и для проверки подчиненных "на вшивость". А потом нерадивых тут же выкидывал. Дисциплина у него была железная. Когда шеф исчез, все упорно делали вид, что так оно и должно быть. Финдиректор осмелился два раза потревожить его звонками на пейджер, но он сам и не надеялся на какой-то ответ.

- Значит, все надеялись, что встреча все же состоялась. О чем предположительно должен был вестись разговор?

Вместо Конюхова ответил Громушкин:

- Предполагалось обсудить движение федерального трансферта, который должен получить регион, часть из тех денег должна была пройти через банк "Анатолия", с руководством которого у Глушенко налажены прекрасные связи.

- Остальное понятно. Только связи эти с директором банка Вагитом Караевым, держатся более на чувстве долга, мы это уже обсуждали. За спасение от августовского кризиса. Мне тут буквально только что поступила интересная бумага из Счетной палаты. Она в декабре прошлого года производила проверку деятельности банка, выявила некоторые нарушения, пожурила, но и только. В частности, пожурила за то, что на его счетах оказалось двадцать три миллиона долларов "лишних" денег. Так что "раскрутка" федеральных денег - просто небольшая, но приятная обязанность банка и лиц из администрации города.

- И ничего, - горько произнес Громушкин.

- Ну, почему же. Двоих заместителей Караева все же сняли. Как не справившихся со своими обязанностями. Я полагаю, если мы и дальше будем вкапываться в это дело, нас отправят в долгосрочный отпуск с той же формулировкой. Более всего досадно то, что "Анатолия" финансирует деятельность так называемой "каратозовской" преступной группировки, вместе с тем самым Рамилем Османовым по прозвищу "Гамлет", которого мы отпустили ни с чем в прошлом году.

На несколько мгновений опергруппа предалась не слишком приятным воспоминаниям. Громушкин побарабанил пальцами по столу, но спохватился и быстро убрал руку. По истечении казалось бесконечного срока снова заговорил старший следователь.

- Вернемся к убийству, - с небольшой охотой произнес он, было видно, что ему не слишком приятно вдаваться в подробности дела, которое с самого начала обещало быть долгим и тяжелым. - Конечно, всем и так ясно, что к одним и тем же людям нам придется возвращаться неоднократно, чтобы спросить одно, выяснить другое, нажать и попросить согласиться с фактами и так далее и тому подобное. В деле и так слишком много неясного, и я не думаю, что кто-то нам будет стараться помочь, скорее уж наоборот, - следователь посмотрел на Громушкина, тот быстро кивнул в ответ. - Единственная, хотя и противоречивая зацепка - сам убийца.

При этих словах среди сидевших в кабинете произошло шевеление.

- Тут действительно есть за что зацепиться. При благоприятном исходе событий, не будем загадывать, конечно, нам удастся вытянуть из наших неразговорчивых свидетелей информации побольше, нежели те крохи, что они нам так щедро подали. Одно обстоятельство либо перечеркивает наши предыдущие построения, либо дополняет и подтверждает их. Можно теперь с уверенностью утверждать, что человек, убивший Глушенко, не был профессионалом в этом деле или же, что менее вероятно, но тоже возможно, действовал сознательно как непрофессионал. Но вероятнее другое: если он и занимался противозаконной деятельностью, то едва ли она была связана с умерщвлением людей. Им самим, разумеется. Словом, одно из двух: либо он и в самом деле пошел на это, будучи стопроцентно уверен, что с Глушенко он и так справится без особых хлопот, либо он действовал импульсивно, руководствуясь внезапно возникшим желанием свести с Глушенко счеты. Последнее, при внимательном рассмотрении места событий, кажется наиболее естественным, да и лиц, с которыми умерший имел связи и которые могли назначить ему встречу и закончить ее именно так предостаточно. Правда, все они при деньгах... парадокс, конечно, но с ним нам и придется работать ближайшее время. Да, кстати, Кисурин, что показала экспертиза отпечатков ботинок, оставленных убийцей?

Оперативник вытащил из лежащей на столе папки лист с результатами экспертной проверки и, шмурыгнув носом, произнес:

- Лекала, по которым была изготовлена обувь принадлежат фирме "Саламандер", модель 97 года. Но, скорее всего, данная пара была изготовлена в Турции или Польше, на мелком производстве, поставляющим продукцию для наших "челноков". Об этом можно судить, исходя из некоторых особенностей изготовления подметок. В частности, неверно указан размер обуви - сорок третий - вместо сорок четвертого. Так же наличествует надпись на каблуке "Made Italy", явно не объясняющая происхождения ботинок. Помимо этого, в результатах содержатся также специфические характеристики, позволяющие судить об изготовители обуви, как о пирате, похитившим тем или иным образом лекала фирмы "Саламандер".