Галобионты - Иван Беляев

Герман скинул халат. В зеркале отразилось его почти обнаженное могучее тело. Талия была обтянута широким кожаным ремнем со множеством карманов. Нож Герман вынул и положил под матрац еще перед тем, как лег на кровать. Он отстегнул ремень и начал облачаться в принесенную одежду. Старуха постаралась на славу. Хлопчатобумажная рубашка была немного коротковата, но зато не жала под мышками. Брюки из серой синтетической материи оказались как раз впору. Не повезло только с обувью, туфли были узки в носках. Однако он решил, что может походить в них какое-то время. Придирчиво оглядев себя в зеркале, Герман остался вполне доволен, он выглядел совершенно обычным человеком. Вернее, не совсем обычным, для этого он был слишком высоким и плечистым. Но вряд ли теперь на него будут с подозрением коситься прохожие на улицах. А это как раз то, что ему нужно.

Женщины шушукались за дверью. Очевидно, Елена расспрашивала старуху о том, как он оказался в квартире. Герман отодвинул кровать и предстал перед женщинами.

– Вот красавец, так красавец! – восхитилась старуха.

Елена молча любовалась Германом, кивками выражая полное единодушие с бабкой.

– Хорошо я постаралась, правда, сынок? – елейным голоском пропела старуха.

По своему обыкновению Герман промолчал.

– С тебя причитается, – осмелев сказала баба Маня, – я полгорода обегала, пока все это отыскала.

– Врешь, – безо всякого выражения бросил Герман и обратился к Елене: – пойдем прогуляемся.

– Ты меня хочешь куда-то пригласить? – засияла та.

– Я уже это сделал, – ответил Герман и, не дожидаясь ее согласия, взял Елену за руку и направился к выходу.

Она, памятуя о его крутом нраве, даже не думала сопротивляться, тем более что перспектива пройтись по улице с таким мужчиной привела дамочку в полный восторг.

– Куда мы с тобой направляемся? – спросила она на улице, взяв его под руку и повиснув на нем, словно стрекоза на ветке.

– Ты живешь с этой старухой? – спросил Герман, проигнорировав вопрос Елены.

– С чего это? – оскорбилась она. – У меня есть своя отдельная комната на Васильевском, а сюда я просто в гости захаживаю.

– Она разве тебе не мать?

– Она? – Елена покачала головой. – Она просто моя хорошая знакомая. Прихожу к ней, когда мне скучно становится.

– Подыскиваешь себе пару?

– Что подыскиваю? – удивилась Елена.

– У старухи ведь разные гости бывают, иногда наверняка попадаются и такие, которые тебе нужны.

– А какие-такие мне нужны?

Елена даже остановилась и отпустила его руку.

– Почему ты все время пытаешься морочить мне голову? Я прекрасно вижу, что тебе нужно, – безапелляционно заявил Геракл.

– Ах вот как? Может, тогда ты и мне это объяснишь, а то я иногда сама не могу понять, а что же мне все-таки нужно.

– Тебе нужен самец.

Елена выглядела так, словно он влепил ей пощечину.

– И самец породистый, – продолжал он, чеканя каждый слог, – потому что ты самка с претензиями.

– Послушай, Герман, – и снова в ее карих глазах стояли слезы, – если ты собираешься все время меня оскорблять, я лучше уйду.

Она всхлипнула.

– Сначала наставил мне синяков, потом самкой обозвал, что же дальше будет!

– Прости меня, – голос Германа смягчился, – я больше не буду делать тебе больно, если ты сама не будешь меня провоцировать.

– А как это я тебя провоцирую?

– Ты морочишь мне голову глупостями. Давай договоримся один раз и навсегда. Не пытайся изображать передо мной черт знает кого.

– Но ты обозвал меня самкой!

– Разве я не прав? Разве ты не существо женского пола, жаждущее совокупления с существом мужского пола?

С минуту Елена озадаченно смотрела на Германа, вникая в суть его слов.

– Ничего я не жажду, – обижено проворчала она, – опять ты меня оскорбляешь.

– Не нахожу в этом ничего оскорбительного, – отвечал Герман, – это абсолютно нормальное, естественное явление для любого здорового живого существа.

– Ну и зануда же ты! – хмыкнула Елена, однако снова взяла его под руку.

– Где здесь поблизости можно хорошо поесть? – спросил Герман.

– Какая кухня тебя интересует? Кавказская, китайская, или японская?

– Выбор оставляю тебе, главное, чтобы еда была качественной.

– Тогда кавказская! Мы закажем сациви и чахохбили. И, конечно, красное вино. Ты любишь вино?

– Не знаю, – рассеянно ответил Герман, наблюдая за прохожими.

– Как это?

– Не было случая попробовать.

– Что-то я тебя не пойму… – начала было Елена.

– Послушай, тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов? – оборвал ее Герман.

– Ну хорошо, я буду молчать, – поспешно сказала Елена, но не выдержала и добавила: – странный ты какой-то.

Герман искоса бросил на нее быстрый взгляд и промолчал.

Первый заказ почти целиком уничтожила Елена. Герман только попробовал, но не смог есть блюдо, обильно сдобренное всевозможными приправами. Он попросил официанта принести еще одну порцию, но безо всяких добавок.

– Ты меня удивляешь, – заявила Елена с полным ртом, – без приправ пропадает весь вкус.

– А по-моему, наоборот, эти пряности убивают весь вкус, – возразил Герман.

Елена качнула головой, но ничего не сказала, мало-помалу привыкая к причудам своего нового знакомого.

Пока ждали заказ, Елена предложила попробовать вина.

– Это мое любимое, – заявила она.

Герман поднял бокал, почти до краев заполненный рубинового цвета напитком. Осторожно пригубил, почмокал губами, чтобы лучше распробовать вкус. Елена внимательно наблюдала.

– Ну как? – спросила она, когда Герман поставил бокал на стол.

– Похоже на виноградный сок.

– Глупый, – засмеялась Елена, – да это же и есть виноградный сок.

Лицо Германа потемнело. Он едва сдержался, чтобы не отвесить женщине пощечину.

– Я просил тебя быть осторожной в выражениях.

– Извини меня, пожалуйста, – спохватилась Елена, – я больше не буду.

– Тем лучше для тебя. Я тоже больше не буду предупреждать тебя.

Хорошее настроение Елены померкло. Герман начинал по-настоящему пугать ее. Она осушила бокал и взяла бутылку, чтобы налить еще. Вдохновленный ее примером, Герман вновь отпил вина. Он стал привыкать к его терпкому вкусу и даже находить в нем удовольствие.

– Если хочешь, мы можем заказать что-нибудь другое, например, водку, – предложила она.

– Нет, пока не будем.

Герман достал бумажник.

– Возьми, – он протянул деньги Елене.

– Зачем это? – удивилась она.