За красивые глаза - Вера и Марина Воробей

С каждой секундой девушке становилось все тревожней. Она шла очень быстро, сердце колотилось в такт шагам, в какой-то момент она даже перешла на бег. Предчувствия были самыми недобрыми. Этот телефонный разговор был более чем странный… И почему Каркуша не взяла потом трубку, ведь она перезванивала несколько раз? Но почему-то Ольга переживала больше не за Артема, хотя в разговоре и прозвучала фраза, что ему плохо, а именно за Каркушу.

Бегом поднявшись по лестнице, – Каркуша и Артем жили на третьем этаже, – Незнакомка нажала на кнопку звонка. Дверь открылась тут же, будто кто-то стоял и караулил у «глазка», когда она позвонит. Что угодно ожидала увидеть Ольга, но только не то, что увидела. На пороге стояла и нагло улыбалась… Ирина. Та самая рыжая девица, что увела на дискотеке Артема.

– Пришла?! – с непередаваемыми интонациями в голосе поинтересовалась она.

И в эту секунду из большой комнаты вышла и застыла в дверном проеме Каркуша. Не сразу подняла она на Ольгу заплаканные и полные отчаяния глаза.

– Прости меня, – слабым голосом произнесла Каркуша. – Она приставила ко мне пистолет. Сказала, чтобы я говорила что угодно, лишь бы ты пришла! – И Каркуша безжизненно уронила голову, будто сил ей хватило лишь на то, чтобы сказать эти слова. Но через мгновение она снова подняла голову, и Ольга увидела, что по ее щекам текут слезы.

– Пи-сто-лет? – медленно, по слогам выговорила Незнакомка, словно выходя из оцепенения.

Все это было похоже на кошмарный сон. И тут она вздрогнула. Вздрогнула от хохота, громкого, наглого, неуместного. Она медленно повернула голову и с ужасом увидела совсем близко, в нескольких сантиметрах от своего лица, черное дуло. Оно дрожало и прыгало, потому что Ирина вся сотрясалась от безудержного, истеричного хохота. Потом, все еще продолжая смеяться, она опустила руку с пистолетом, другой достала из кармана пачку сигарет, зубами вытащила оттуда одну и, медленно поднеся к сигарете дуло пистолета, нажала на курок.

Раздался сухой щелчок, и из дула выскочил дрожащий синеватый язычок пламени. Ирина прикурила, засунула пистолет за пояс кожаной юбки и, вытянув в трубочку накрашенные ярко-красной помадой губы, с наслаждением выпустила изо рта тонкую струйку дыма. Наконец она перестала хохотать. Впрочем, в ушах Незнакомки еще долго звучал, будто усиленный эхом, ее дикий, отрывистый, похожий на лай, смех.

– Дурочки! Зажигалки испугались! – сказала Ирина, делая глубокую затяжку. – А чего это мы, собственно говоря, в прихожей стоим? – невинно захлопала ресницами она. – Пойдемте в комнату, разговор есть.

Повинуясь Ирине, будто та все еще держала их под прицелом настоящего пистолета, Каркуша и Незнакомка проследовали в комнату. Подруги присели на краешек дивана. Катя выглядела подавленной и уставшей. Ольга все еще не могла унять дрожь в руках и ногах. Ирина же, казалось, чувствовала себя превосходно. По-хозяйски развалившись в глубоком кресле, она перекинула ногу на ногу и, глядя задумчивым взглядом куда-то в сторону окна, безмятежно курила.

– А где Артем? – почти беззвучно спросила Ольга.

– Спит. Она, кажется, подсыпала ему какой-то гадости… – ответила Каркуша так, будто Ирины здесь не было. И, поскольку та сидела по-прежнему, не обращая на них внимания, продолжила шепотом: – Я еще там, на дискотеке, заметила, что с ним что-то не то… Глаза безумные, ноги еле передвигает… Точно подсыпала.

– Подсыпала, – подтвердила вдруг Ирина так, точно речь шла о каких-то пустяках. – Подсыпала, потому что он мешал осуществлению моего плана.

– Нужно врача вызвать! – вскочила с дивана Незнакомка.

– Я хотела, но она телефон отключила и не подпускала меня к нему, – тихо отозвалась Каркуша.

– Только врачей мне тут не хватало! – тряхнула рыжей шевелюрой Ирина. – Да ничего с ним не случится… Проспит пару суток, и все… Обыкновенное снотворное, только доза слегка превышена, – хихикнув, сказала она.

– У него аллергия на лекарства! С детства! – Каркуша опять была готова расплакаться.

И Ирина, видимо, почувствовав это, закричала вдруг:

– Кончай базар! Надоело мне с вами возиться. Вот уйду, и вызывайте тогда кого угодно, хоть министра здравоохранения! – и рассмеялась низким раскатистым смехом над своей же шуткой.

– Что тебе от нас надо? – взяла себя в руки Незнакомка. В нужную минуту она умела это делать.

– Не от вас, а от тебя, деточка, – резко повернулась в ее сторону Ирина. – Мне надо, чтобы ты оставила Артема в покое! – раздельно и медленно проговорила она. – И если ты не сделаешь этого, я за себя не отвечаю! А на что я способна, вы уже, наверное, обе поняли!

– Да уж, – не смогла сдержаться Каркуша.

Но Ирина, пропустив ее замечание мимо ушей, в упор уставилась на Незнакомку.

– Запомни, девочка, он – мой! Мы с Артемом встречаемся уже полгода. И спим. – Она резко дернула головой. – И я не собираюсь ни с кем его делить. Тебе это ясно?

Незнакомка молчала. И тогда Ирина, понизив голос почти до шепота, заговорила снова:

– Помнишь ту ночь, когда он позвонил тебе? Так вот, это я ему приказала позвонить. И он, как видишь, послушался.

– Под дулом пистолета? – одними уголками губ улыбнулась Ольга.

Как ни странно, сейчас, слушая Ирину, она внезапно ощутила уверенность в себе и какое-то странное безразличие ко всему происходящему. Беспокоило лишь одно: Артему срочно нужна помощь.

– Попридержи язык! – нервно дернула плечом Ирина и с силой раздавила окурок о дно прозрачной пепельницы. Все ее движения были резкими, какими-то рваными. – Он же не такой дурак, чтобы испугаться зажигалки! Кстати, он мне ее и подарил. Я ему сказала тогда: если она придет, значит, любит тебя. Тогда я отваливаю в сторону. А если нет, ты посылаешь ее, то есть тебя, – уточнила Ирина, ткнув в сторону Незнакомки пальцем, – куда подальше. Ты не пришла, и он дал мне слово, что бросит тебя, а сам не бросил. – И Незнакомка услышала в голосе Ирины обиду.

– Ты врешь! – встрепенулась Каркуша.

– Да не вру, не вру, – устало махнула рукой Ирина. – Я никогда не вру. Вот очухается он, и спросишь у него сама. – Внезапно она резко подняла голову и заговорила горячо, почти не делая между словами пауз, в глазах ее появился нездоровый, пугающий блеск: – Я ненавижу, когда меня обманывают! Никому этого не прощаю. Даже матери родной! С трех лет помню все случаи, когда мне что-то обещали и не выполняли потом! И всю жизнь буду помнить. Он же слово нарушил! Он меня обманул! – Она сжала кулаки, замолчала на секунду, будто захлебнувшись собственным гневом, а потом перевела дыхание и сказала с каким-то горьким сожалением в голосе: – Зря ты тогда не пришла! Ничего бы этого не было. Ни-че-го! Уж я бы слово сдержала, можешь не сомневаться! Ну теперь-то ты видишь, что все по-честному? – Ирина подняла на Ольгу полные слез глаза.