Дальний и Ближний - Вийя Шефф

ты мне это сказал? Хочешь ещё больше меня смутить?

Я и так уже пылаю от крови, прилившей к лицу. И жар поднимается внутри от неловкости. А в квартире прохладно.

Нравится издеваться над скромными девушками?

Ты же к другим привык. Более раскрепощённым и развратным.

— Такая милая, когда стесняешься, — точно издевается.

— Не думай, что если мы тут с тобой одни, то ты можешь…

— Не собираюсь я к тебе приставать! — читает мои мысли. — Почему ты всё время намекаешь на то, что я похотливый мудак, только и мечтающий затащить тебя в постель?

— А разве нет?

— Нет. Я у тебя всего один поцелуй попросил, но ты мне и в нём отказала. Если бы я захотел, то и спрашивать бы не стал, просто поцеловал и всё. Но ты решила поиграть. Отлично! Будем играть в твою бредовую игру.

— Плюс один…

— Что " плюс один"? — вскидывает бровь. — Ах, да, — доходит. — За что в этот раз?

— За терпимость.

— С этим у меня проблем нет. Ну, так что, так и будешь там сидеть?

Я встаю со стула и сажусь на диван рядом с ним, но так, чтобы мы не касались. Глеб усмехается, видя мою неловкость, и снова принимается переключать каналы на телевизоре.

— Стой! Верни обратно! — замечаю, что он пролистал на одном из них мой любимый фильм.

Возвращает.

Я забираюсь на диван с ногами и внимательно на экран.

Этот фильм я смотрела уже, наверное, раз сто, знаю каждую реплику наизусть, но всё равно смотрю как в первый раз.

Спустя какое-то время замечаю, что Глеб глядит на меня и улыбается.

Я так увлечённо смотрела кино, что не заметила, как запихала пальцы в рот и чуть ли не сгрызла ногти.

Убираю руки и незаметно гляжу на них.

Надо бы маникюр сменить.

Интересно у кого Ритка ногти делает?

Завтра обязательно спрошу.

В ванной пиликает стиралка и Морозов уходит переложить мои вещи в сушилку, выключает на ходу в гостиной свет. Теперь её освещает только экран телевизора.

Почему-то сразу захотелось спать.

Конечно, уже утро почти.

Когда я начну спать по ночам как нормальные люди?

Пока рядом со мной этот парень — видимо никогда…

Я ложусь на диван и поджимаю ноги. Глаза начинают слипаться. Сквозь дрёму чувствую, как Глеб подкладывает мне под голову подушку и накрывает одеялом.

Тепло и уютно.

Плюс один тебе в копилку.

Итого шесть…

* * *

Сколько времени? — будит мысль.

Открываю глаза и приподнимаюсь. Прищурив один глаз, вторым осматриваюсь.

Я не дома.

Ах, да, я ж у Морозова.

Плотные шторы закрыты, чтобы не попадал свет. В полутьме скольжу взглядом по обстановке. Диван и два кресла, телевизор и тумба под ним, в углу шкаф с полками и небольшой стол с ноутбуком и лампой. Ничего лишнего. Серые стены. Сразу видно, что это квартира холостяка, с той лишь разницей, что везде чистота и порядок.

В моём представлении — у одиноких парней бардак и кругом обязательно должны валяться грязные носки.

Спускаю ногу на пол и закидываю её обратно.

Там что-то неприятно зажужжало и дёрнулось.

Вытягиваю шею вперёд.

От дивана, шурша щётками, отъезжает робот-пылесос.

Вот кто тебе помогает мусор собирать. Конечно, с собакой в доме, это незаменимая штука.

Как эта псина не сгрызла ещё его⁈

Встаю и отдёргиваю шторы, запустив солнечный свет в комнату.

Морозов, ты счастливчик!

У тебя такой захватывающий вид из окна на Амур и Хэйхэ через него. Не то, что у меня, на гаражи и заправку.

Интересно, он ещё спит?

Прислушиваюсь.

Вроде тихо.

Стараясь идти бесшумно, подхожу к двери комнаты и приоткрываю её. Сквозь щель видно, что кровать заправлена.

Он вообще не спал или уже проснулся?

Осмелев, открываю дверь шире.

Ох, напрасно я это сделала.

В углу, у кровати, лежит пёс и, увидев, что путь свободен, рвётся ко мне.

Я успеваю захлопнуть дверь прямо перед его носом, а развернувшись, чтобы пуститься в бегство, врезаюсь своим лицом в обнажённую грудь Глеба, да так, что слышится громкий чмок моих губ о его кожу.

— Если ты хотела меня поцеловать, то губы, Белка, находятся выше, — поддевает.

— Это случайно… Твоя собака меня напугала.

— У него, вообще-то, имя есть. Это так… Для общего развития. Вдруг ты с ним подружиться захочешь. И я специально его закрыл, чтобы ты не дрожала от страха при виде Дикого, но ты упорно идёшь к нему в лапы. Кстати, доброе утро!

— Доброе, — проговариваю тихо-тихо.

Я почти не слышу, что он мне говорил. Я пялюсь на его грудь, на капельки воды после душа на волосках. Треугольник растительности на торсе, доказательство того, что с тестостероном у этого парня всё нормально.

Глаза скользят вниз по животу без признаков жира и до резинки штанов. От неё тоже идёт тонкая дорожка волос до пупка.

Я судорожно сглатываю.

От созерцания его тела по моему пошла теплая волна, оседающая внизу.

— Белка, прекращай! Неприлично так разглядывать мужчину, не давая ничего взамен.

— Что ты хочешь? — ошалело.

— Плюсик.

— О’кей…

— Значит, у меня их теперь шесть.

— Семь… — исправляю, всё ещё не отрывая от него глаз.

— Где я пропустил один?

— Подушка и одеяло…

— Оказывается, не всё так сложно и у меня есть шансы. Если очень хочется, можешь потрогать, — шепчет у уха.

Я послушно протягиваю руку и собираюсь дотронуться до небольшой татуировки выше соска, но придя в себя, одёргиваю её.

Он хрипло смеётся.

— Ты меня разочаровала, Белка. Думал, что ты смелее, — цокает языком и скрывается за дверью спальни, оставив меня одну в полном раздрае.

Как так-то⁈

Глава 13

— Где мои очки? — я помню, он их снял с меня перед тем, как я уснула.

— А зачем они тебе? — недоверчиво прищуривает глаза. — Они с простыми стёклами. Значит, проблем со зрение у тебя нет, — наливает мне чай, а для себя ставит большую кружку под кофеварку.

— Это не твоё дело. Верни!

Ставит передо мной чашку и кладёт рядом очки. Потом достаёт из шкафа тарелку с печеньем и конфетами.

— Что ты скрываешь? — скрещивает руки на груди и прислоняется поясницей к столу от кухонного гарнитура.

Хорошо, что он надел футболку, мне не придётся опять залипать на его торсе.

— Ничего… — растерянно.

— Алин, если у тебя проблемы, то можешь поделиться, возможно, я чем-то могу помочь.

— Алина? Я уже не Белка?

— Не придирайся к словам, уходя от ответа.

— Нет у меня проблем, — беру конфету.

Ты мне всё равно ничем не поможешь

— Накручиваешь себя, — разворачиваю и закидываю сладость в