Дальний и Ближний - Вийя Шефф

Ни разу такого не ощущал, по телу словно ток пускают, и он волнами гуляет вверх и вниз. Это дурманит.

Интересно, что будет от поцелуя?

Логично, что ощущения должны усиливаться.

Беру Алину за талию и подсаживаю на капот джипа, устроившись между раздвинутыми ногами. Теперь она смотрит на меня сверху вниз. В глазах столько непонимания и какой-то детской наивности. Снимаю с неё очки и убираю себе в карман.

— Морозов, прекращай, ты меня пугаешь, — упирается руками мне в плечи, когда я сжимаю своими ладонями ей бёдра.

— Зачем тогда поехала со мной?

— Ты же сам сказал, чтобы садилась в машину, — приоткрывает сладкие губки, в которые хочется впиться поцелуем.

— Ты всегда такая послушная? Я тебя не под дулом пистолета заставлял. Могла отказаться, — скольжу руками по её бедрам до попы.

Она шумно втягивает воздух и вцепляется ноготками в мою кофту.

— Не надо, Глеб, — умоляюще.

— Всего один поцелуй, — приближаю к ней лицо, пытаясь поймать её губы, но она уворачивается. — Не сопротивляйся. Ты тоже этого хочешь, я видел, как ты смотришь на мои губы.

— На них все смотрят, Морозов. Ты их в зеркало видел? Филлеры колешь?

Смешно.

Я в курсе, что мне от природы не мужская особенность досталась. Самое интересное, что ни у кого в роду таких нет. Отец шутит, что я в соседа пошёл.

— Я таким родился, могу детские фотографии показать.

— Где справедливость, а? Мужчинам губы, ресницы, задницы, а нам что?

— Белка, мы тут философствовать, и завидовать будем или целоваться? — сжимаю руками её бедра и снова тянусь к губам, но она мне их накрывает ладонью.

— Ты ещё мало плюсиков собрал.

— Каких ещё плюсиков? — нихрена не понимаю.

— В карму… Вот наберёшь десять, тогда и поцелую, — нагло ухмыляется.

— И на каком я уровне?

— Пока три.

— Три? Всего⁈ И за что?

— Добрый и заботливый, не пьёшь, не ведёшься на заигрывания, — загибает пальцы. — И ладно, так уж и быть, за этот вид тебе тоже плюсик ставлю. Четыре, — показывает ладонь.

Про заигрывания ты ошибаешься… Тут я не святой. Просто в торговом центре решил не давать повода во мне сомневаться.

— Ты здесь ещё весной не была, все сопки становятся розовыми из-за цветущего багульника.

— Серьёзно? — распахивает ресницы.

— Да. Белка, у меня создаётся твёрдое убеждение, что ты не с Хабаровска.

Она ёрзает и отводит глаза в сторону.

Подозрительно всё это.

— Ладно, не хочешь говорить — не надо. Что мне нужно сделать, чтобы шкала моей кармы заполнилась быстрее?

— Не знаю… Ты сам должен решить, — пожимает плечами.

Меня где-то обманули, и нихрена мы играем не по моим правилам.

— Белка, ты нарываешься, — дергаю за ноги, так, что она упирается своей промежностью мне в живот.

Блядь, от одной мысли об этом будто стрелой горящей пронзило.

— Извини, — вздергивает бровки и игриво проводит пальцем по своей нижней губе.

В голове я собрал все маты, которые знал. Давно я так кого-то не хотел, как её, и тут облом. Даже с поцелуями, я на большее пока и не надеялся.

Придумала хрень с плюсами к карме.

Что у вас, девчонок, вечно загоны какие-то? Зачем всё усложнять?

В жизни всё гораздо проще — либо да, либо нет. А тут и отказала, и вроде как, если ты будешь белым и пушистым, то я своё мнение поменяю.

Иногда наличие мозгов у девушек очень мешает, потому что она твой основательно выебет, пока ты сделаешь это с ней. С тупенькими гораздо проще, конечно, встречаются исключения, но я уже научился таких вычислять с первого взгляда.

Белка — это крепкий орешек, сразу понял, но отступать, не намерен. Хочешь все эти муси- пуси?

Окей, получишь.

Но потом, в постели, за каждый мой лишний нерв ты будешь стонать в два раза сильнее. Это я тебе обещаю.

Есть у тебя нерастраченный сексуальный потенциал, нутром чую. Даже сейчас, не смотря на весь твой героический настрой и идиотские убеждения, глаза покрываются поволокой от лёгкого прикосновения к бедру или руке.

Я специально провожу ладонью по внутренней части её ноги от колена до паха. Она с шипением глубоко вздыхает и хватает меня за запястье. Я не ошибаюсь — тебя кроет похлеще меня, Белка.

— Не надо…

— Я понял… Поехали домой, — спускаю её на землю.

Игры, так игры.

Я в ролевухах ещё ни разу не участвовал.

Глава 10

Вот какого ты ко мне приперся, Морозов⁈

Я скоро ноги от недосыпа таскать буду еле-еле. Опять лишил сна и покоя до самого утра. Плавала в фантазиях, представляя нас вместе.

Бесишь, гад!

Я от дневного псевдо-свидания ещё не отошла, а ты снова дров в тлеющий костёр подкидываешь.

Чуть не сгорела от его прикосновений. Как мастерски он запускает огонь по венам, я реально готова была плюнуть на всё и впиться поцелуем в его пухлые губы. Такие они в тот момент манящие были, что скулы не свело.

Даже не подозревала, что во мне столько чувственности. С Родионом такого не было. Щекотно, немного мурашило или приятно — да, но не так, чтоб мозги практически набекрень. Я почувствовала, как потекла от его поглаживаний по ногам, даже потряхивать начало. И в голове эйфория от волны выброшенных гормонов. Чистый кайф…

Как он это делает?

Я опять уснула только под утро, поэтому на занятия прихожу, как зомби.

А Глеб вообще не явился, и на сообщение не отвечает, даже не читает.

— Не знаешь, почему Морозова нет? — переборов стеснение спрашиваю у Риты на перемене.

Она, как староста, обычно в курсе из-за чего кто-нибудь отсутствует.

— Нет. Проспал, наверное… Если бы причина была уважительная, то он бы отписался утром. А вообще, это у тебя нужно спросить — почему его нет, — с иронией.

— С чего бы это?

— Вы же вчера вместе уехали, я видела в окно, как ты к нему в машину садилась.

— Он просто до дома довёз, у меня зонта не было…

— Алин, не связывайся с ним! Всё обычно так и начинается — сегодня до дома подвёз, завтра сводил куда-нибудь, послезавтра — завалил и свалил. Всё, это его финиш.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь… — не верю.

— Ты у девчонок спроси, с которыми он такое уже проделал. Дашу Фомину или Лизу Митрофанову. Как они тут по нему слёзы лили и бегали хвостиком. Фомину он вообще при всех опустил, сказав, что нехрен ныть, думать надо было, прежде чем ноги раздвигать.

Вот сволочь!

А чего ты удивляешься? Тебя и раньше предупреждали. Но ты же ищешь