Путешествия Лейлы - Дания Жанси

* * *

Поскольку до этого Лейла в основном молчала и улыбалась, все взгляды устремились на нее. А она в упор смотрела на оторопевшую мулатку. Возникла неловкая пауза.

– Да это же наша, одна на миллион, Лейла, – послышался елейный голос пожилой британки. – Она много работала с самим Ади в Европе, а сейчас поправляет здоровье в клинике доктора Натансона. Она там самый выдающийся пациент, – приобняла за талию Лейлу, та вытянулась. – Эмили уже рассказала вам про нашу замечательную гостью?

– Добрый день, очень приятно. – Кармелита расплылась в улыбке, чуть хулиганской и мальчишеской. Такая бывала на ее лице каждый раз во время долгих ужинов в общих командировках, когда она сплетничала про очередных любовников или сотрудников и клиентов агентства. Только эта новая Кармелита была размыта, как акварель, лишена обычной раскованности, будто запугана. А на голове ее вились беспорядочные мелкие кудряшки – сколько Лейла помнила, та их тщательно выпрямляла. А еще теперь щурилась, как будто плохо видела.

– Спасибо. – Лейла не двигалась. Она и раньше часто робела именно перед Кармелитой. – Мне кажется, мы знакомы, нет?

Кармелита отошла на полшага, насколько позволяли палуба и люди вокруг.

– Я много слышала о вас, знаю работы Ади, но думаю, пока не имела удовольствия видеться. – Девушка улыбнулась буквально на секунду, и на это короткое мгновение стала собой, сумасшедшей Кармелитой из Лондона.

Повисла пауза, Лейле полагалось что-то ответить, но она молчала. В беседу вмешалась Этани:

– А наша Анна-Кармелия – девушка с золотым сердцем, работает на авиационной Почте Хайфы и часто выручает нас всех. Их курятником тоже заправляют евреи, само собой. – Женщина нарочито беспечно и громко засмеялась, подмигнув вернувшемуся на палубу Даниэлю.

Тот ответил воздушным поцелуем и объявил ровным, не допускающим возражений тоном:

– Отлично, раз мы все собрались, я предлагаю подняться наверх. Выпьем по бокалу розе́ за ее сиятельство Этани, евреев, нашу Лейлу и за сегодняшнее путешествие!

С шуточками и смешками все по очереди поднялись на верхнюю палубу. Яхта тронулась и стала медленно проходить через длинный канал, окруженный небоскребами. Даниэль усадил Лейлу в кресло рядом со своим, капитанским: «Вы же у нас впервые». Остальные гости расположились на обитых мягкой кожей длинных лавках позади. Филиппинки в полосатых платьишках и белых фартуках принесли на подносе длинные извилистые бокалы и бутылку розового игристого вина.

Лейла пыталась поймать взгляд Кармелиты, но безуспешно. Было непонятно, почему та ее игнорирует. Может, бывшая коллега обиделась на что-то еще пару лет назад, они и не общались толком, как только перестали работать вместе. Или Кармелита не хочет обнаруживать их знакомство именно перед этими людьми, или все это дурацкая постановка. Поневоле лезли мысли, не повредилась ли сама Лейла и вправду головой. Но не время и не место для рефлексий – ее в первый раз выпустили из того странного госпиталя куда-то к живым, смеющимся людям.

Даниэль повернулся к гостям, поднял в воздух бокал.

– Чин-чин! Здоровие! – второе слово на ломаном русском.

Все подняли бокалы, произнесли: «Чин-чин!» И Лейла тоже, а потом добавила, улыбнувшись: «Здоровие!»

Забавно, по всему миру иностранцы, узнав, что она из России, поднимали тост Na Zdorovie, думая, что именно так принято говорить в ее стране. Однажды кто-то рассказал, что виной всему сцена в старом голливудском фильме про русских. Лейла улыбнулась и этой мысли.

Яхта продолжала идти по каналу, по сторонам которого высились бесконечные небоскребы. Вдоль берегов люди сидели за столиками уличных кафешек, гуляли. Их было много, выглядели они вполне обычно.

– Ой, знаете, в России, когда пьют, всегда говорят какой-нибудь тост: за любовь, за мир, за прекрасных дам, и каждый раз что-нибудь новое. То есть у нас пьют только осмысленно и со смыслом. – Лейла повторила хорошо отработанную в разных компаниях шутку. Нынешняя публика тоже разулыбалась, и она продолжила:

– Ну и вот, мой тост за прекрасные дни, лайк такие, как сегодня! Спасибо за этот день доктору Даниэлю и всем вам! – Она высоко подняла бокал, в котором отражались искорки солнечного дня. Доктор улыбнулся в ответ по-особенному, вода, воздух и все вокруг светилось вместе с Лейлой.

* * *

Хорошо было в этот день, легко, пусть так же непонятно и путано. Казалось, все люди на земле были радостны, находились вне времени и пространства, как и Лейла сегодня. Вскоре лодка вышла из канала в открытое море, берег с небоскребами начал удаляться. Филиппинки забрали пустые бокалы. По приглашению доктора гости спустились и прошли на носовую палубу. Там, в тени белоснежного навеса, их ждал как по волшебству накрытый стол.

Лейла села на одной лавке с дочкой британки и Кармелитой. «Почему она меня игнорирует, как будто и не знает? И как так может быть? Сестра? Двойник? Но с таким же именем? А в общем, неважно». И она начала ловить искорки от морских волн и солнца в бокал, радовалась смеху и голосам вокруг. На столе появлялись все новые разноцветные салаты и соленая рыба, белые и оранжевые сыры, овощи, огромные креветки на гриле, много розового игристого вина. Лейла сосредоточенно прожевывала еду и слушала, хотя по-прежнему не улавливала бо́льшую часть сказанного другими. Надо было все же понять, где она и что это за люди.

Из разговоров пока не складывалось ясной картины, только отдельные, не связанные друг с другом мазки на огромном белом холсте. Они в Палестине, и сюда сложно попасть, поэтому в клинику доктора Даниэля едут исключительно самые знаменитые европейцы и китайцы. Сам Даниэль из Австрии, но давно уже живет здесь, он хорошо знаком с ближайшим окружением первых лиц Палестины, России и других стран. Лодка плывет сейчас по Средиземному морю, а прозрачные ломтики соленой рыбы – египетское блюдо. Пока получалось, что Палестина состояла из зеркально гладких, отражающих солнце небоскребов, огромной клиники посреди пустыни, тротуаров вдоль длинного канала и пристани с белоснежными яхтами.

Девушки рядом долго обсуждали упражнения для лица, и Лейла переключилась на разговор Даниэля с Этани. Те говорили про развитие районов вокруг как медицинского хаба и привлечение богатых пациентов из ближайших Египта и Файзаловской Аравии.

– Подождите-ка, а где евреи? – вопрос Лейлы врезался тупым ножом в податливую массу общего гомона.

Даже Эмили и Кармелита притихли. Все вокруг засмеялись.

– И эта туда же. – Этани делано поморщила нос и улыбнулась. – Как это где? Здесь, там и везде. Один сейчас перед тобой. – Она приобняла Даниэля за острые плечи, с легким смешком добавила: – Чтобы наверняка, поищи в руководстве любой крупной