Скидбладнир - 6 - Марк Кузьмин

— А еще мы иногда идем на поиски редкой крови, — говорила она с некоторым воодушевлением. — Отец не пускает меня туда, говорит, я еще мала для таких операций. Но редкая кровь очень нужна нам.

— А за какой кровью отправляетесь?

— Ну, драконья, например. Конечно, Драгоценная кровь была бы очень хороша, но такое и встретить тяжело.

- 'Бойся древней крови', — усмехнулся я, вспоминая эти слова. — Некоторая кровь может быть и опасна. Кто знает, что находится внутри.

Она нахмурилась.

— Возможно.

— Отец просто о тебе волнуется, потому и не пускает.

— Знаю, — вздохнула она. — Просто мне надоело тренировать новичков. Хочется и сделать хоть что‑то.

Мы встали у окна.

— Какой он? Мир? — спросила она. — Там за туманом, — она посмотрела в окно, но кроме белизны завесы ничего не было.

— Красивый. В нем много цветов и красок. Он невероятен, как днем, так и ночью.

— Я редко бывала там, — вздохнула она. — Отец говорит, что окружающий мир враждебен и опасен.

— Опасен, да, — кивнул я. — Ты даже не представляешь, какие там есть опасности. Но… — она повернулась ко мне. — Он не враждебный. Там есть много тех, кто не примет тебя… — я посмотрел на нее. — Но на сотню таких всегда найдется один, кто не кинет камня.

— Это довольно мало, — усмехнулась она.

— Сначала один, потом два, три… Оглянуться не успеешь, как будешь окружена друзьями, — улыбнулся я. — Я тоже так думал раньше… Из‑за эмпатии, боялся знакомиться с другими, боялся предательства…

— А что теперь?

— Теперь у меня есть те, кто всегда будет на моей стороне. Если я ошибусь, они укажут на промах и дадут пинка, но не предадут…

— Забавно… — она повернулась к окну.

— У тебя явно нет друзей…

— С чего ты решил?

— Ты изливаешь душу первому встречному. Это не хорошо, — покачал я головой. — Я никому не скажу. Но будь осторожна в будущем. Ведь кто‑то может и воспользоваться твоим положением.

Дальше мы шли молча.

Она задумалась о своем, а я, кажется, начал догадываться, где ее видел раньше. По крайней мере, мне так кажется. Доказательств нет, и спешить с выводами я не стану. Но предугадать или додумать некоторые вещи не сложно.

Так, расхаживая по коридорам и неспешно болтая, мы прогуляли до вечера. Она обмолвилась, что обычно вампиры днем не выходят. Уж очень они сильно слабеют от солнечного света. Некоторые даже урон получают.

Это объяснить не сложно. Они ведь НПС, так что законы для них иные, они более классические. Хотя есть и другое объяснение. Они питаются исключительно кровью разумных. Людей и представителей других раз. Часто убивают ради крови. Так что они чуть ли не постоянно имеют пассивки Вкус жизни и Проклятие кровососа. А если такая вещь является постоянной частью вашей жизни, то и эффекты могут стать постоянными.

Не смотря на бонусы Вкуса жизни, я бы не хотел так жить. Сражаться только ночью или укрывшись от солнца, а также слабеть на свету. Нет, я бы так не смог. Вечная ночь — это не для меня.

Еще она рассказала, о некоторой иерархии в гнездах, она вообще‑то у всех своя, но основные моменты одинаковы. Птенец — это стартовая точка для многих. Неонато — новые вампиры, которые не так давно стали полноценными. Эсперто — это уже опытный вампир, который вполне может вести небольшие отряды в бой и быть командиром. Кавальер — сильный вампир, который заслуживает абсолютного доверия и может путешествовать в одиночку. Солиста — лучшие из лучших, обучены для выполнения крайне сложных заданий или личная охрана вышестоящих. Маггиоре — старый вампир, который редко покидает гнездо, уже не так хорош в бою, но мудр и обучает других. Наставник молодежи или советник главы. И, наконец, сам Маэстро. Глава семьи, сильнейший и старейший вампир. Тот, кто не слабеет, несмотря на возраст, а становится только сильнее. И так же тот, кто распоряжается Драгоценной кровью. Может или дать ее другим, чтобы иметь более сильных слуг, или выпить сам, чтобы стать сильнее.

В семье Инганноморте во главе стоит Маэстро Дельфина. Пока эта личность мне не знакома, но ее нельзя недооценивать. Ведь она — одна из старейших вампиров в мире. Одна из сильнейших в союзе всех семей вампиров, именуемое Маскоридой.

Вскоре нашу беседу прервали.

Нас нашел тот парень, с которым говорил Лучиано. Молодой парнишка, лет пятнадцати, по крайней мере так кажется, черноволосый и бледный, как и все вампиры. Я вообще его еле от других отличил. Не привык я еще видеть других таких же, как я.

— Госпожа Элма, — поклонился он. Бросил на меня злобный взгляд. — Нашего гостя ожидают в приемном зале.

— Хорошо, Родриго, — кивнула она. Но парень не уходил. Вот же какой упертый. О чем думает его маленький мозг, не сложно догадаться. Вариантов не так много. — Увидимся позже, Морроу, — кивнула она, а затем ушла.

— Веди, — улыбнулся я парню. Он скривился, но ничего не сказал. Как же его выдрессировали.

Не говоря ни слова, он пошел вперед, а я последовал за ним.

Мы шли молча, и все те, кто были у нас на пути, быстро расступались. То ли меня боялись, то ли моего ведущего, понять сложно, цели быстро удалялись. Но так продолжаться долго не могло. Парень медленно закипал, а я все думал, какой из вариантов его мозг обрабатывает. Меня он невзлюбил еще до того, как я разговорился с Элмой, значит, вряд ли ревнует. Возможно, я сделал что‑то еще с тех пор, как прибыл.

И по всем законам подлости неприятности не заставили себя ждать. Но сегодня что‑то в мироздании пошло не так и вместо проблем мне, Луна в свете Сатурна решила неприятности доставить другим.

На пути нам встретились пара рабочих, которые вдвоем тащили здоровенный сундук. Либо они не заметили Родриго, либо возможности обойти у них просто не было, но так или иначе они попали.

— А ну прочь с дороги! — он пнул одного птенца. Тот упал, а сундук придавил ногу самому агрессору. — АААА! — вскрикнул он от боли. Второй птенец отскочил и белел с каждой секундой. — Ах вы, пустоголовые ничтожества! — рычал он. — Да я с вас шкуру спущу!

— Простите, простите, простите! — кланялись они.

— Думаете, я вас прощу за такое! Да вы теперь крови месяц не получите!

— Ты долго тут будешь фигней страдать? — зевнул я.

— Пасть закрой! — рыкнул он на меня. — Ты не получишь моего места! — теперь его гнев был направлен на меня. — Я добивался его столько лет и не уступлю какому‑то проходимцу!

Я удивленно на него смотрел. Несколько секунд думал над его словами.

— Понял, — усмехнулся я. Его тщедушный мозг решил, что я пришел в гнездо устраиваться, новым любимчиком Лучиано стану, а его отодвинут. Теперь ясно.