Заложница - Сандра Браун

— А мне показалось, вы разозлились, обнаружив, что Кайн никакой не доктор.

— Конечно, разозлилась, но это еще не причина, чтобы бить его по голове. Кстати, как вы узнали, что он не медик? Что его выдало?

— Его не интересовали жизненные показатели Сабры. Например, он не измерил ей давление. Он явно не понимал, насколько все серьезно, поэтому я начал его подозревать и решил проверить. Когда матка открыта на восемь-десять сантиметров, женщина уже рожает. Он этого не знал.

Тайл вздохнула:

— Теперь нас обоих могут приговорить к нескольким годам каторжных работ в федеральной тюрьме.

— Это лучше, чем позволить ему застрелить Ронни.

— Аминь. — Она посмотрела на заснувшего ребенка. — А что девочка? Она в норме?

— Давайте взглянем.

Тайл положила Кэтрин на колени, и Док развернул полотенце. Его руки казались огромными и грубыми на фоне розового тельца девочки, но касались они ее очень осторожно и нежно.

— Она маленькая, — заметил он. — Думаю, родилась на пару недель раньше срока. Но в остальном все нормально. Хорошо дышит. Конечно, ей следовало бы сейчас лежать в больнице в специальной палате для недоношенных детей. Очень важно держать ее в тепле. Постарайтесь прикрывать ей головку.

— Хорошо.

Он наклонился совсем близко к Тайл. Так близко, что ей были видны все тонкие морщинки, расходящиеся лучиками от его глаз. Она заметила, что глаза у него были серо-зеленые, ресницы густые и очень темные, значительно темнее каштановых волос. На щеках и подбородке уже появилась щетина, что делало его еще более привлекательным. Сквозь дыру в рукаве было видно, что вся временная повязка пропиталась кровью.

— Плечо болит?

Док поднял голову, и они едва не стукнулись носами. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом он отвел взгляд и посмотрел на рану с таким видом, будто вообще о ней забыл.

— Нет. Все в порядке. — Затем поспешно добавил: — Наденьте на нее подгузник и снова заверните.

Тайл неумело надела на малышку подгузник, а Док тем временем вернулся к Сабре.

Тайл чувствовала, что он очень озабочен, да ей самой было не по себе. Она никогда раньше не присутствовала при родах и понятия не имела, нормальное ли у Сабры кровотечение или есть повод для беспокойства.

— Как вы думаете, вся эта кровь… — Она умышленно не закончила предложение, боясь, что Ронни услышит.

— Значительно больше, чем должно быть. — Док по той же причине говорил тихо. Он закрыл бедра Сабры простыней и принялся массажировать ей низ живота. — Иногда это помогает остановить кровотечение, — объяснил он в ответ на немой вопрос Тайл.

— А если нет?

— Тогда очень скоро у нас будут серьезные проблемы. Жаль, что я не мог сделать эпизиотомию, тогда бы ей не пришлось так мучиться.

— Не вините себя. В данных обстоятельствах и при этих условиях вы приняли роды блестяще, доктор Стэнвис.

7

Эти слова вырвались у Тайл невольно — она не собиралась говорить Доку, что узнала его. Во всяком случае, пока. Хотя, возможно, ее оговорка была неслучайной, и она обратилась к нему по имени, чтобы посмотреть, как он прореагирует. Репортерский зуд Тайл заставил ее произнести его имя в надежде получить спонтанный, неотрепетированный и, соответственно, искренний ответ. Она не сводила с Дока глаз, словно бросая ему вызов, — станет он отрицать или нет, что он доктор Брэдли Стэнвис или был таковым в прошлой жизни.

Его спонтанная, не отрепетированная и искренняя реакция оказалась показательной. Сначала он удивился, потом озадачился и, наконец, обозлился. Как будто в его глазах захлопнулись ставни.

В этот момент снова зазвонил телефон.

— Черт возьми, — пробормотала Донна. — Что мне им теперь говорить?

— Дайте я отвечу. — Ронни протянул руку к трубке. — Мистер Кэллоуэй? Нет, как правильно сказала вам леди, никто не пострадал. Ваш агент жив.

Телефонный звонок разбудил Сабру. Она попросила, чтобы ей дали подержать девочку, и Тайл положила малышку ей в руки. Молодая мамаша принялась ворковать над ребенком, Тайл встала и потянулась. Она только сейчас поняла, как тяжело ей достались последние часы родов и само рождение ребенка. Разумеется, ее усталость смешно было сравнивать с состоянием Сабры, но все же она чувствовала себя измученной.

Оглядевшись вокруг, Тайл попыталась оценить создавшуюся ситуацию. Глэдис и Верн тихо сидели, взявшись за руки. Они выглядели усталыми, но спокойными, как будто вечерние события устраивались специально для их развлечения. Донна, обняв руками худую грудь, мрачно поглядывала по сторонам. Мексиканец, тот что повыше и постройнее, не сводил глаз с Ронни и телефона. Его приятель наблюдал за агентом ФБР, который, похоже, приходил в себя.

Верн прислонил агента Кайна спиной к прилавку. Его ноги были вытянуты вперед, лодыжки замотаны серебристой клейкой лентой. Руки были заведены за спину и тоже прочно связаны. Голова свесилась низко на грудь, но он время от времени пытался приподнять ее, сопровождая каждую попытку стонами.

— Мы его связали, — сообщил Ронни Кэллоуэю по телефону. — Я выстрелил в стену, а его пуля поцарапала Дока. Нет, ничего страшного. Ладно, подождите. — Ронни огляделся. — Кто такая мисс Маккой?

— Я, — сказала Тайл, выступая вперед.

Ронни удивленно взглянул на нее.

— Откуда этот Кэллоуэй знает, как вас зовут? — Он протянул трубку Тайл. — Вы что, какая-нибудь знаменитость?

— Не на твоем уровне. — Она взяла трубку. — Слушаю.

Голос был явно начальственный — сухой и четкий.

— Мисс Маккой? Я Уильям Кэллоуэй, старший агент ФБР.

— Здравствуйте.

— Вы можете говорить свободно?

— Да.

— Вам угрожают?

— Нет.

— Как там сейчас дела?

— Ронни все описал точно. Агент Кайн едва не довел дело до катастрофы, но мы смогли с ним справиться.

Явно удивленный, старший агент ответил не сразу:

— Простите, не понял.

— Вы напрасно его сюда послали. Это было неудачно придумано. Мисс Денди требуется акушер, а не вольный стрелок.

— Мы не знали…

— Что же, теперь вы знаете. Я, конечно, не пытаюсь учить вас, как следует работать…

— Разве? — сухо осведомился он.

— Но я прошу вас как-то договориться с мистером Дэвидсоном.

— Наше бюро не ведет переговоров с захватчиками заложников.

— Но это же не террористы! — воскликнула Тайл. — Это пара ребятишек, перепуганных и запутавшихся. Они просто не знают, что им делать.

Она слышала громкие голоса в том помещении, откуда звонил Кэллоуэй. Он прикрыл трубку ладонью, чтобы переговорить с кем-то в комнате. Агент Кайн поднял голову и взглянул на Тайл мутными глазами. Интересно, он сознает, что именно она погасила свет в его очах с помощью банки с соусом чили?

— Мистер Денди очень беспокоится о состоянии своей дочери, — продолжил разговор Кэллоуэй. — Кассирша, как ее, Донна, сказала мне, что Сабра родила.

— Да, девочку. Они обе… стабильны. — Тайл взглянула на Дока, он еле заметно кивнул. — Скажите мистеру Денди, что его дочери не грозит непосредственная опасность.

— Шериф Монтез сказал, что там с вами один человек из местных, у которого есть медицинское образование.

— Совершенно верно. Он помог Сабре при родах.

Глаза Дока сузились.

— Шериф Монтез сказал, что не помнит, как его зовут. Все называют его Доком.

— Верно.

— А вы знаете его имя?

Тайл прикинула варианты. Пока Сабра рожала, она не могла думать ни о чем другом, и все-таки то, что происходило снаружи, не ускользало от ее внимания. Она слышала шум винтов вертолетов. Некоторые из них были полицейскими, другие — «Скорая помощь», но она также готова была поспорить, что прибыли и представители прессы из Далласа, Форт-Уэрта, Остина, Хьюстона. Большие станции и их филиалы.

Ценность этой истории для прессы автоматически повышалась благодаря участию в ней Тайл Маккой. Ее нельзя было назвать знаменитой, но, даже по самым скромным прикидкам, она играла на телевидении довольно заметную роль. Тайл появлялась на экране практически ежедневно в вечерних новостях. Эти передачи затем ретранслировались станциями поменьше и кабельным телевидением по всему Техасу и Оклахоме. А это несколько миллионов зрителей. Так что она была лакомой приправой к и без того уже сенсационной истории. А если добавить к этой смеси участие доктора Брэдли Стэнвиса, который три года назад исчез из поля зрения прессы после громкого скандала…

Но Тайл хотела, чтобы это была ее история.

Если она расскажет, кто такой Док, ей придется проститься со своей эксклюзивной передачей. Все остальные успеют раньше. История пройдет по всем каналам, прежде чем она напишет начальный текст. К тому времени, как она подготовит свой собственный отчет, появление из небытия доктора Стэнвиса перестанет быть новостью.