Школа Хизер Блоссом. Часть 2 - Рианнон Анатольевна Илларионова

за тем, как Фанд по-хозяйски, без малейшего смущения, обнимает юношу за плечи, как соприкасаются их волосы и пальцы, когда чемпионка Миракля подсказывает выигрышное сочетание карт. Элли не в силах была ни отвернуться от мучительного зрелища в эти минуты, ни выразить гнев открыто.

«Она не имеет права даже смотреть на него», — повторяла себе Элли, чувствуя, как до удушья сжимается горло.

К чести Грэма, он вел себя вежливо и учтиво, никак не поощряя навязчивое внимание Фанд. Саму Элли он вновь игнорировал, а подойти и поговорить самой... для этого девушке был необходим очень важный повод. Легче было умереть.

— Можно спросить? — подошла Элли к главе клуба на очередной тренировке.

Как ни крути, Фанд была единственной старшекурсницей, к которой она могла подойти для разговора.

Фанд сидела на зрительской трибуне и наблюдала за сражением между Брианны и одним из старших членов клуба.

— А у девчонки получается, — одобрительно сказала она вполголоса и повернулась к Элли, по обыкновению улыбаясь с явным осознанием своей исключительности. — Так чего ты хотела?

Элли даже в мыслях не могла принизить привлекательность Фанд, та была несомненно красивее ее самой. Элли знала, что глава клуба старше ее на целых четыре года, и ощущала это как очень большую разницу в возрасте. Рядом с этим лебедем девушка чувствовала себя не просто гадким утенком, а еще мокрым, лысым и жалким.

— Мне интересно, как тут распределяют по Факультетам, — сказала Элли.

«По крайней мере, пока я рядом с Фанд, она больше ни к кому не прилипнет», — подумала она.

— Сейчас для этого неподходящее время, — ответила Фанд, продолжая смотреть вверх, на вспыхивающие и переливающиеся в воздухе голограммы персонажей.

Брианна все-таки проиграла более старшему игроку и осталась сидеть за столом, собирая карты.

— Иди теперь ты, — предложила Фанд. обращаясь к Элли.

Та послушно подскочила с лавки.

— А можно мне с… Грэмом? — имя Элли прошептала чуть ли не по буквам.

Лица Фанд она не увидела, старательно рассматривая трибуны и небо за куполом, но глава клуба «Единорог» иронично закричала на весь стадион:

— Мастер Драммонд! Вы свободны? Вас мистрис О’Ши очень желает заполучить!

Элли, ощущая, как становятся горячими и скорее всего сливаются по цвету с волосами уши и щеки, медленно поднялась и обреченно пошла вниз, садясь на место ори. Удовольствие от игры с Грэмом, которое она предвкушала уже долгое время и планировала несколько недель, решаясь на просьбу, было безвозвратно испорчено. Элли даже не смотрела вперед и вверх, не следила за появляющимися персонажами, уткнувшись в свои руки и лишь почти не глядя выбрасывая карты. Сердце глухо и тяжело билось где-то в глубине и отчаянно хотелось заплакать. Элли ощущала, что ее как будто ограбили и бросили в лесу на съедение. Из пучины жалости к себе ее вывел раздраженный крик Фанд:

— Мастер Драммонд! Вы почему ходы пропускаете?

Элли подняла голову. На тренировках магия фэйри не проявлялась на полную мощь, как на соревнованиях, голограммы карт не разговаривали и исчезали без спецэффектов, образы игроков, хоть и увеличенные для дальних рядов, имели свой привычный вид. Шкала жизни персонажа Грэма была почти на нуле, один взмах меча карточного Магистра — и она погасла. Юноша быстро собрал колоду, встал и пошел к выходу со стадиона.

— Мы еще… не закончили!.. — гневный вскрик Фанд завершился невнятным бормотанием, но юноша не обернулся и не снизил скорость. Элли тоже собралась и пошла к трибунам.

Занятие глава «Единорога» обычно завершала разбором ошибок или наоборот отмечала удачные моменты у каждого члена клуба. Когда очередь дошла до Элли, Фанд довольно строго заявила:

— Во время соревнования тебе никто поддаваться не будет, незачем устраивать договоренности. Ты здесь, чтобы учиться!

— Я не… — начала Элли, но чемпионка ее не слушала.

— Ладно проиграть на отчетном бою... своим же, но летом сюда прибудут еще три школы. Приедут за призовым кубком. Думаешь, там тебе кто-то будет подыгрывать?

— Я не...

Фанд смягчилась и снова пленительно улыбнулась.

— Ну хорошо. Всякое бывает. Про посвящение я с тобой могу поговорить как-нибудь вечером, на днях. Зайду, когда будет время... Все, можете быть свободны.

Члены клуба потянулись к выходу со стадиона. Вопреки представлениям Элли, наслушавшейся об особых отношениях внутри этих заведений, тут не было тесной дружбы. Старшекурсники держались особняком. Возможно, сама глава задавала этому тон, создавая в коллективе атмосферу зазнайства и легкой спеси.

Элли смотрела на Олзен и Дейдру Грайне. Они шли рядом и... кажется не очень удивлялись исчезновению их уже почти неизменного сопровождающего.

«Предварительный трикветр», — подумала Элли, слегка убыстряя шаг, чтобы догнать Брианну.

— Ты что... там спала за столом? — беззлобно спросила та.

Элли замялась

— Не знаю. Растерялась.

«Я не вынесу стыда, если он поймет, насколько мне нравится!»

Бри понимающе хмыкнула, но тут же обернулась на Элли и строго посмотрела ей в глаза.

— Вообще-то Фанд права, нам нужно учиться побеждать. У нас постоянно увозят кубок. В Бретань. У них там залежи уже.

Первокурсники дошли до поворота к общежитию.

— Ой... я и забыла, — неожиданно пробормотала Бренда, почти незаметно шедшая сзади всех, — у меня же еще котелки не домыты.

И она почти побежала в сторону школы.

— Я слышала… из призовых кубков в школе Бретани преподаватели пьют, — неожиданно подала голос Дейдра Грайне. — Они уже с десяток увезли, разных.

Она была такой тихой, что Элли забыла, когда последний раз слышала ее голос.

— Вот! — Брианна сказала это с удовлетворением, ведь ее мысль поддержали. — Когда уже мы отправим бретонцев с позором обратно без приза?

— А эти кубки… они откуда? — спросила Элли.

— Их фэйри делают, — пояснила Бри. — Объем у них с пинту, а вид из года в год разный. В библиотеке есть книга с рисунками, кто-то добавляет каждый год новые страницы.

✧☽◯☾✧ Несколько дней спустя ✧☽◯☾✧ Парк школы ✧☽◯☾✧

Прошло несколько дней, и Элли уже решила, что Фанд забыла свое обещание рассказать о Факультетах или изначально отнеслась несерьезно. Напоминать же не было в привычках Элли, навязываться она не выносила.

Память услужливо напоминает — ей шесть или семь лет, она стоит перед отцом и спрашивает, когда они пойдут в кукольный театр, как он обещал ей недавно. Отец недовольно морщится. Элли еще с надеждой смотрит ему в лицо,