Радуга до небес - Барбара Картленд

Она позвала Бебе и попросила что-нибудь выпить. Крепкий коктейль, смешанный опытной рукой Сесла, рассеял серьезность Дианы.

Позже появился Хьюго, а потом и другие гости, прельщенные дармовым угощением, из которых только немногие считались ее друзьями.

Джин и ликеры для коктейлей незамедлительно были доставлены расторопным лакеем.

На серебряных подносах гостям подали крошечные пирожные и бутерброды. Граммофон ревел так, что перекричать его было практически невозможно, однако подвыпивших гостей это ничуть не смущало.

— Ты скучала? — громко крикнул Хьюго Диане, стараясь перекричать царящий вокруг гвалт.

— Да так, — бросила она.

— Ну скажи, Диана, — взмолился он.

— Ну, так и быть. Немножко, — ответила она, бросив на него быстрый взгляд из-под темных ресниц.

— Любимая моя! Ты поужинаешь сегодня со мной?

— Это ты сегодня со мной будешь ужинать, — пояснила Диана. — Бебе организует вечеринку.

— Ну вот! — обиделся Хьюго. — Я хотел, чтобы были только ты и я.

— Ничего не выйдет, — сказала Диана. — И потом, Хьюго, нельзя быть таким эгоистом.

— Неужели?

И он бросил на нее такой взгляд, что Диана поспешно отвернулась и вступила в общий разговор.

— Ребята, все должны привести себя в порядок! — пронзительно прокричала Бебе, чтобы все ее услышали. — Ужинаем здесь в половине десятого. Быстренько освобождайте помещение!

И она принялась выталкивать гостей из комнаты. Диана поднялась и открыла дверь в свою спальню.

— Я должна идти, иначе я не успею подготовиться, — извинилась она. — До свидания, Хьюго. Увидимся позже.

— До свидания, — ответил он, подходя к ней, и, прежде чем она успела задержать его, быстро прошел следом за ней в спальню и закрыл за собой дверь.

— Диана, — проговорил он, — ну зачем ты меня мучаешь!

И, рывком притянув ее к себе, страстно поцеловал… раз, другой, третий.

Выпитые коктейли давали о себе знать: Диане даже шевелиться было лень. Она не отвечала на поцелуи Хьюго, но и не отталкивала его. Почувствовав ее безразличие, он запечатлел последний поцелуй на ее ладони и, выпустив ее из своих объятий, вышел так же стремительно, как и вошел.

Диана устало прошлась по комнате, откинула волосы со лба.

«Как же я устала, — подумала она. — И зачем только мне эта дурацкая вечеринка!»

Она позвонила горничной и, пока та шла, бросилась на свою просторную кровать, смяв кружевное покрывало, утонув головой в мягких подушках.

Так и лежала Диана в полудреме, думая о Барри, пока горничная готовила для нее ванную.

Глава 5

Около трех часов утра шумное сборище завалилось наконец в «Клетку для попугая» — темный, душный и странноватый клуб, расположенный в одном из подвалов на окраине города.

Все, кто сюда попадал, отпускали неизменную шутку типа: «Если это и впрямь клетка для попугая, то неплохо было бы ее почистить». Однако приятелям Дианы было не до критических замечаний. Они старались выпить как можно больше, если уж есть кому за это удовольствие платить.

Вышло так, что ужинать на Парк-лейн они не стали: дворецкий доложил Диане, что звонил отец и сообщил, что вернется в десятом часу с гостями.

Тогда Диана решила отправиться с друзьями в ресторан, так как за одним столом с деловыми людьми — приятелями сэра Роберта — их компания чувствовала бы себя неуютно. Тем более что дома они и так уже изрядно выпили и повеселились.

Диана связалась по телефону с Бебе, чтобы та предупредила всех об изменении планов. Однако сама так долго копалась, собираясь в ресторан, что друзья-приятели успели уже заскучать, дожидаясь ее.

Наконец она появилась в зале, сопровождаемая любезно кланяющимся метрдотелем. Выглядела Диана ослепительно: ярко-красное шифоновое платье и накидка из темных соболей.

Хьюго тут же распорядился подать коктейль и уже ни на шаг не отходил от нее.

Сделав всего несколько глотков, Диана внезапно, словно вспомнив о чем-то, тихонько вскрикнула.

— Что такое? — забеспокоился Хьюго.

— Надо же, забыла… — пробормотала она. — Понимаешь, отец оставил мне записку, чтобы я, уходя из дома, зашла к нему. Очень хотел меня видеть.

Она взглянула на часы.

— Без четверти десять… Теперь уже слишком поздно. Ну да ладно, завтра утром увидимся.

— Я искренне восхищаюсь твоим отцом, — заметил Хьюго.

— Да, иногда жаль, что мы так редко встречаемся, — сказала Диана.

— Таких независимых отношений в семье мне еще никогда не доводилось видеть, — проговорил Хьюго. — Ни разу не слышал, кстати, чтобы ты рассказывала о своем брате.

— У нас большая разница в возрасте, — объяснила Диана. — Джимми не любит бывать в моих компаниях. Всегда избегает их, когда приезжает домой. По-моему, он просто хочет казаться серьезным молодым человеком. Это особенность всех новоиспеченных студентов университета. Ну, хватит об этом. Пошли ужинать. Умираю, хочу есть.

Громко болтая и смеясь, компания вскоре заполнила небольшой зал ресторана. Девушки, гордо расправив плечи и покачивая бедрами, всем своим видом призывали посетителей обратить на них внимание.

Изрядно подвыпившая молодежь была уже не в состоянии оценить вкуса тонких вин многолетней выдержки и изысканности подаваемых им закусок. Пили джин и шампанское. В зале стоял разноголосый шум. Все говорили одновременно, и никто никого не слушал.

Диана решила во что бы то ни стало развеять хандру — именно так она охарактеризовала свое состояние после возвращения от Стэндишей. Она все подставляла и подставляла свой бокал, пока ей наконец не показалось, что Хьюго мил и рассказывает невероятно забавные вещи, Сесл умен и интересен, а Бебе — вообще замечательная девушка, хоть и обожает нести всякую чепуху.

— Пошли отсюда! — загудело сборище, как только с ужином было покончено.

Подвыпившая компания шумно влезла в машину, девушки разместились на коленях у мужчин, и, болтая и хохоча, «золотая» молодежь отправилась веселиться дальше.

Они так же шумно и весело посмотрели выступление кабаре, немного потанцевали под громыхающий оркестр, прежде чем опять поехать в широко известный клуб под названием «Клетка для попугая».

Оглушительно гремел оркестр. Вокруг небольшой танцевальной площадки стояли столики, за которыми разместилась самая разношерстная публика.

Толстые матроны преклонного возраста унизанными кольцами руками страстно обнимали расфранченных молодых людей, недовольные жизнью девицы с обесцвеченными перекисью волосами хмуро взирали на полупустые бутылки виски.

Женщины в домашних платьицах и их кавалеры в толстых твидовых костюмах толкались в одном танце с дамами в атласе и бриллиантах, которых сопровождали облаченные во фраки мужчины.