Стану твоей проблемой - Анна Бигси

Мой взгляд падает на телефон, оставленный на столе, но я знаю: звонить кому-либо — это тоже глупость. Всё, что я могу сделать, — это ждать. А ждать я терпеть не могу.

Глава 14 Марат

Я закрываю за собой дверь. Этот звук гулким эхом отдается от стен. Дарья осталась внутри, за этой дверью, и я должен быть уверен, что с ней ничего не случится, пока меня не будет. Лестничная клетка пахнет сыростью, лампочка мерцает, словно вот-вот перегорит. Все кажется зыбким, ненадежным, как и сама ситуация. Но выбора особо нет. Слышу голоса на улице — мои гости уже прибыли.

На улице, под грязным фонарем, стоят двое: Леха "Горелый" и Слава Борисов. Их позы расслабленные, чуть насмешливые, но я знаю, что это обманчиво. Эти парни умеют быть хищниками, когда это нужно.

— Тихомиров, — Леха первым делает шаг ко мне, улыбаясь, как будто это встреча старых друзей. — Зачем нас дернул в такое время?

— Сейчас узнаешь, — отвечаю я сухо, кивая на дом. — Квартира под охраной. Никто не входит, никто не выходит. Это ясно??

— Все ясно, — вставляет Борисов, скрестив руки на груди. Его взгляд цепкий, словно он уже оценивает потенциальную проблему. — Наши расценки знаешь. Ты платишь — мы делаем. Без скидок на старые заслуги.

— Договорились, — подтверждаю я, доставая телефон. — Всё, что нужно, уже перевел.

Леха проверяет свой телефон, усмехается и кивает:

— Теперь вопрос жизни и смерти звучит гораздо приятнее.

— Это и есть вопрос жизни и смерти, — холодно отвечаю я, глядя ему прямо в глаза. — Если кто-то появится или начнет высовываться — сразу докладываете мне.

— Как скажешь, Мажор, — хмыкает Борисов, но его голос остается серьёзным. — Будь спокоен, мы не подведем.

Я не отвечаю. Просто киваю и направляюсь к машине. В голове шумит от мыслей, а в груди странное напряжение. Эти парни знают свою работу, но оставлять Дарью под чужим присмотром... от этого осадок тяжелый, словно горечь на языке.

Дарья. Мысли возвращаются к этой девушке. Ее взгляд, когда я закрыл дверь, продолжает стоять перед глазами. Страх. Недоверие. Она пытается держаться, но я вижу, что ей тяжело. Это раздражает. Она цепляет, чёрт возьми. Ее история — набор дыр и странностей, ее ответы уклончивы, а сама она постоянно спорит, даже когда должна молчать. Но почему я думаю о ней больше, чем надо? Почему этот упрямый взгляд не выходит из головы?

Ее лицо, голос. Они словно отпечатались где-то глубоко, не давая мне сосредоточиться. Я должен быть холодным, отстраненным. Я знаю, как это делается. Но чёртово ощущение, что она — не просто ключ к разгадке, а что-то большее, сводит меня с ума.

Включаю двигатель, и машина плавно выкатывается на темную улицу. Салон наполняется тишиной, но эта тишина глухая, давящая. Я не согласен с этими эмоциями. Не хочу их. Все, что мне нужно, — это довести дело до конца. Дарья просто свидетель. Просто человек, который оказался не в том месте и не в то время. Но если это так, то почему я думаю о ней так часто?

Сжимаю руль сильнее, как будто это поможет подавить все, что крутится в мозгу. Должно быть, я схожу с ума. В голове уже начинает складываться следующий шаг. Нужно действовать, пока не стало ещё хуже. Пока не стало слишком поздно.

Пальцы барабанят по рулевому колесу в рваном ритме. Дорога свободная. Достаю телефон, нахожу номер Демида и нажимаю вызов. Один гудок, второй — и он берет трубку.

— Марат, где ты, твою мать? — голос Демида резкий, но с нотками раздражения.

— Уже еду, — бросаю я, коротко.

— Ты в курсе, что подполковник рвет и мечет? Он чуть ли не с пеной у рта требует тебя в Управление. Спрашивает, где тебя носит и почему ты не на рабочем месте.

— Пусть орет, — я говорю медленно, с трудом сдерживая раздражение. Внутри все кипит, но наружу я этого не выпускаю. — Я не на прогулке. Если он хочет знать, чем я занят, пусть дождется официального рапорта.

Демид молчит пару секунд, но я чувствую его раздражение. Затем он фыркает:

— Ты любишь создавать себе проблемы, да?

— Нет, — усмехаюсь я, но голос остается холодным. — Проблемы любят находить меня сами. Что ещё?

— Слушай, Тюленев реально бесится. Он может попытаться тебя подставить. Если будет шанс, тот его не упустит, — голос Демида звучит серьёзно. Я знаю, что он прав. Этот человек всегда готов нанести удар в спину.

— Пусть попробует, — бросаю я, чувствуя, как раздражение превращается в ледяное спокойствие. — У него на это кишка тонка.

Демид тяжело выдыхает:

— Будь осторожен. Если что, держи меня в курсе.

Я сбрасываю вызов, бросаю телефон на панель. В груди напряжение, как натянутая струна. Тюленев... Этот человек всегда был мне поперек горла. Его громкие угрозы, вечное желание контролировать все вокруг — это просто дымовая завеса. Но теперь он явно пытается что-то скрыть. Или кого-то.

И снова Даша. Ее лицо всплывает перед глазами, и я почти злюсь на себя за это. Ее глаза, полный страха и упрямства взгляд. Она говорит мало, но каждое слово будто вонзается мне в голову, как заноза, которую не вытащить. Сестра. Убийство. Что-то в ее истории не складывается, но я не могу понять, что именно.

Она боится не за себя. Это слишком очевидно. Ее страх — это не просто инстинкт самосохранения. Она пытается защитить кого-то. Но кого? И зачем?

Пытаюсь выстроить логическую цепочку: Громов, убийство, эти люди, которые следят за нами. В каждом элементе этой головоломки она присутствует, но как связующее звено или как отвлекающий маневр? Я не знаю. И это немного выводит меня из себя.

Сжимаю руль сильнее. Напряжение в висках нарастает, как звук приближающегося взрыва. Чёртова девчонка. Почему я думаю о ней больше, чем надо? Почему она так глубоко засела у меня в голове?

Врубаю дальний свет, чтобы лучше видеть дорогу. Мысли кружат, как бешеные птицы. Мне нужны ответы. Нужна ясность. Но сейчас у меня есть только загадки. И каждая из них неизбежно ведёт обратно к Дарье. Я ненавижу это чувство — быть в неведении. Это жжет изнутри, словно раскаленное