Охота на компаньонов - Даниэль Клугер

– Вон туда, – сказала госпожа Вассерман, закрывая дверь – на этот раз, на ключ. – Слева от холла, там кабинет мужа, – ее голос чуть дрогнул. А может быть, это Натаниэлю лишь показалось. – Говорить удобнее всего там.

Натаниэль послушно проследовал в кабинет, чувствуя, как хозяйка буравит его спину подозрительным взглядом.

Комната, в которую Елена Вассерман без особой охоты проводила Натаниэля, тоже была вполне знакома детективу. И отнюдь не вызывала положительных эмоций. Он помимо желания вспомнил свой позавчерашний визит сюда, разговор с хозяином и неожиданный его финал. Ему даже на мгновение показалось, что в спину вновь уперся ствол пистолета. Он зябко передернул плечами и повернулся к хозяйке, остановившейся в дверях.

– Садитесь, – сухо бросила Елена, указывая на стоявшее в углу кресло. – Не могу сказать, что мне хочется с кем-нибудь разговаривать, но раз уж пришли…

Сама она села на диван у окна. Розовски сел в указанное кресло и огляделся по сторонам. Отнюдь не для того, чтобы еще раз убедиться, туда ли он попал. Просто нужно было начинать разговор. На протяжении всего пути он только и делал, что перебирал варианты этого начала. Но сейчас, при виде Елены Вассерман варианты вылетели из его головы. Он смотрел по сторонам, разыскивая зацепку.

Хозяйка не делала ничего, чтобы облегчить ему задачу. Она села напротив нежданного гостя и явно не собиралась первой нарушать молчание.

– Вы одна дома? – спросил наконец Розовски и тут же обругал себя за идиотский вопрос. «Теперь она, еще чего доброго, примет меня за преступника». Но госпожа Вассерман равнодушным голосом ответила:

– Одна, как видите. Домработницу я отпустила, у ее сына послезавтра свадьба. Любовника я, представьте, не успела пригласить… – она потянулась к маленькому столику, взяла лежащую там пачку сигарет. Вытащив из пачки сигарету, Елена выжидательно взглянула на детектива.

– Любовника? – удивленно переспросил Натаниэль.

– Ну, вы же очень интересовались, нет ли у меня любовника, – ядовито ответила она. Раздражено смяла незажженную сигарету, бросила ее в пепельницу. – Решили проверить? Самое время. Так вот: любовника у меня нет. Но даже если бы и был, я бы не стала его приглашать в день похорон собственного мужа! – последнюю фразу она выкрикнула.

– Собственно говоря… растерянно сказал Натаниэль. – Я, по-моему, еще ничем не интересовался. Честно говоря, я не уверен, что мы с вами вообще виделись. Хотя… – он покачал головой. – Иной раз мне кажется, что я страдаю лунатизмом. Знаете, видишь человека в первый раз, а он утверждает, что хорошо тебя знает. Клинический вариант. В следующий раз перед сном я буду ставить у кровати миску с холодной водой. Поможет, как вы думаете? – он замолчал, услыхав какой-то шум наверху. Елена Вассерман пожала плечами.

– Это дети, – объяснила она раздраженным тоном. – Надеюсь, их беспокоить вы не будете? Они и так… Вы думаете, легко было им объяснить, что… – у нее на глаза навернулись слезы.

«Ну вот, – подумал Розовски. – Только женской истерики мне и не хватало».

Елена промакнула глаза бумажной салфеткой. Он деликатно отвернулся, отметив про себя, что вдова делала это осторожно, стараясь не размазать косметику. Повлажневшая салфетка полетела в угол. Госпожа Вассерман молча извлекла из пачки вторую сигарету. На этот раз Розовски быстро поднялся, щелкнул зажигалкой. Благодарности не дождался, даже в форме короткого кивка. Впрочем, он и не ожидал благодарности.

Когда Натаниэль подносил огонек к сигарете вдовы Вассерман, на глаза ему попалась выемка, оставленная в диване его пулей. Проследив за его взглядом, Елена Вассерман нахмурилась. Провела пальцем по выемке.

– Это произошло здесь? – спросила она голосом, в котором еще слышались недавние слезы.

Он выпрямился, кивнул.

– Простите мою бесцеремонность, – сказал он, – но не могли бы вы пересесть? Мне не нравится, что вы сидите именно тут. Будем считать это вздорным суеверием. Если не трудно, сядьте, пожалуйста, вот в это кресло.

Она подчинилась.

– Насколько я понимаю, вы имеете отношение к полиции? Почему бы вам не оставить в покое – и меня, и детей? – спросила она, несколько успокоившись и прикурив от собственной зажигалки. – Ваши коллеги беседовали со мной сегодня полдня. По-моему, их разочаровал тот факт, что я прибыла в страну на день позже того, как… как это уже случилось. Тогда они стали интересоваться моей личной жизнью… Впрочем, я уже говорила. Могу повторить еще раз: у меня нет любовника. Если хотите, можете убедиться сами. Спальня наверху. Слева спят дети. Правда, боюсь, что мы их уже разбудили. Так что можете заглянуть и туда.

– Сколько у вас детей? – спросил Розовски.

– Двое. Мальчики, двенадцать лет и семь.

– Они уезжали с вами вместе?

– Естественно.

Натаниэль вспомнил о впечатлении необжитости виллы при прошлом памятном посещении.

– Скажите, а как долго вы отсутствовали? – спросил он.

– Три месяца. Чуть больше. Об этом я тоже рассказывала, – теперь в голосе женщины слышалась только усталость. – Неужели в полиции правая рука не знает, что делает левая? Прочтите протокол – или как это еще называется – и избавьте меня от своего присутствия.

Розовски виновато улыбнулся.

– Я вас очень хорошо понимаю, госпожа Вассерман, – мягко сказал он. – Мало того – вы вправе просто выставить меня. Выставить за дверь, и при этом позвонить в полицейское управление. Думаю, они с радостью запретят мне появляться не только на вашей вилле, но и в Ашкелоне вообще… – он сделал крошечную паузу, позволившую вдове понять смысл сказанного, после чего объяснил: – Я не полицейский, хотя в свое время служил в полиции. Сейчас я – частный детектив, – он протянул хозяйке визитную карточку – наподобие той, что была найдена у несчастного туриста. – И в данном случае провожу частное расследование. Согласно существующим законом, вы вправе не отвечать на мои вопросы, а если я буду настаивать – против вашего желания – вы, повторяю, можете вызвать полицию, и они с радостью запретят мне… Впрочем, я уже говорил. Возможно, они вообще лишат меня лицензии.

Елена взяла карточку с некоторым недоумением, но не стала читать, что на ней написано.

– Хотите сказать, что вас кто-то нанял для того, чтобы вы нашли убийцу моего мужа? – в ее светлых глазах мелькнуло легкое удивление. – Неужели есть кто-то, столь близко к сердцу принявший его смерть?

«Такой вот идиот сидит прямо перед вами», – мог бы ответить Натаниэль. Вместо этого он уклончиво сказал:

– Я не могу вдаваться в мотивы, которыми руководствуются в своих действиях клиенты. Может быть, это и странно. Мне нужно задать вам несколько вопросов. Готовы ли вы на них ответить? Если нет, я с огорчением откланяюсь.

– И все? – недоверчиво спросила Елена. – Если я не захочу с вами разговаривать, вы просто уйдете?

– Уйду, – ответил Натаниэль. – Правда, всю дорогу до Тель-Авива – а это более часа – я буду ломать голову еще над одной загадкой: с чего бы вдруг жена отказалась помогать в расследовании обстоятельств гибели собственного мужа?

Это был запрещенный прием. Щеки красавицы-вдовы порозовели, она стала еще красивее. Натаниэль смотрел на нее с нескрываемым удовольствием.

– Кстати, почему вас удивляет тот факт, что смерть вашего мужа могла встревожить кого-то? – спросил он с вежливым интересом. – Неужели он до такой степени был безразличен всем на свете? Кроме вас, разумеется, – добавил Натаниэль с любезной улыбкой.

Гневный румянец поблек, черты лица разгладились. Теперь перед частным детективом сидела уставшая женщина. К тому же – не очень молодая и очень растерянная.

– Он не пользовался особой любовью окружающих, – коротко ответила она после долгой паузы. – Говоря откровенно, я не уверена, что сама бы решилась потратить деньги на дополнительное расследование. По мне, так вполне достаточно обычного полицейского следствия. Полиция во всем разберется.

– Может быть, может быть… – пробормотал Розовски. – Почему бы ей не разобраться?… Говорите, не пользовался особой любовью? В том числе, и вашей?

– Не думаю, что это ваше дело, – она помрачнела. – Не лезьте в мою семейную жизнь… В бывшую семейную жизнь, – поправилась она. – Мы жили так, как живет большинство семейных пар, не лучше и не хуже… – Елена Вассерман замолчала, потом напомнила сыщику: – Кстати говоря, вы не ответили на мой вопрос. Для чего вы занимаетесь расследованием? И пожалуйста, ваши намеки оставьте при себе. Насчет того, что я будто бы не заинтересована в розыске убийцы.

– Какие там намеки, – Натаниэль всплеснул руками, – и в мыслях не было. Вы меня просто неправильно поняли. Я никоим образом не хотел вас оскорбить, более того…

– Ладно, будем считать, что я вас действительно не поняла, – вяло согласилась Елена, не дослушав его объяснений. – Можете задавать свои вопросы. Но сначала я все-таки хотела бы услышать имя вашего нанимателя.