Прежде всего вейла - kelokelo

- Вы же слышали, ее не волнует здоровье ребенка, ведь она предпочитает остаться здесь! И я тоже останусь, посмотрю, что из этого выйдет! Понятно?!

Колдомедик бросил на него злобный взгляд и вернулся к своей пациентке, стонавшей все громче и громче, вскоре стоны перешли в крики. Наконец, после особенно громкого протяжного вопля, Марш прерывисто сообщил:

- Вот и все! Он с нами, Нарцисса, все в порядке! Посмотрите на него, ну же! Вы меня слышите?! А вы, - обратился он к Люциусу, - вызовите мне эльфа, пусть займется ребенком!

- Эльфа? - шепнул Люциус. - Нет, дайте его мне, я сам им займусь.

- Но...

- Что я непонятного сказал?! - угрожающе рявкнул Люциус, протягивая руки. - Давайте его сюда!

Доктор Марш, дрогнув под беспощадным взглядом хозяина дома, неуверенно протянул ему ребенка. Тот всхлипнул, а потом разразился ревом во всю мощь своих легких. «Жаль», - тут же подумал Люциус.

- Этот ребенок совершенно здоров, слышите, мистер Малфой? - раздраженно бурчал доктор Марш, занимаясь пациенткой.

- Во всяком случае, кричит он хорошо, - прокомментировал Люциус, выходя из комнаты.

Он направился к своим апартаментам, не замечая выпуклых глаз, наблюдавших за ним. Не церемонясь, мужчина бросил ребенка на кровать и развернул пеленку.

«Мальчик. Как плохо...»

Когда он перевернул младенца на живот, то увидел зачатки крыльев, которые через несколько часов спрячутся внутри тела. И которые приговорили ребенка к смерти. Но пока он вытащил свою волшебную палочку, ребенок успел снова перекатиться на спинку. А стоило только указать ее кончиком на младенца, ребенок, резко вскрикнув, уставился прямо в глаза отца, как будто бы уже сумел разглядеть взрослого, склонившегося над ним.

Дальнейшее мужчина запомнил на всю жизнь.

Едва их глаза встретились, Люциус, казалось, окунулся в иное измерение, очутившись в парке Хогвартса. Нет, он туда не аппарировал, да и видел все в сером цвете, как если бы оказался в чужих воспоминаниях.

Взгляд охватил и разоренный парк, и виднеющуюся опушку Запретного Леса. На траве лежали изломанные тела, и мужчина мог только радоваться, что видит все вокруг в сером цвете - не хотелось видеть багрянец крови павших, заливший все вокруг. Тут должен был царить невыносимый смрад смерти. Прерывистый голос заставил повернуться направо. Там, прижавшись к дереву, будто бы не способный устоять на ногах без поддержки, стоял, повернувшись к Люциусу спиной, смуглый брюнет, ростом несколько ниже вейлы. Его левая рука неподвижно обвисла, а чуть подрагивающая правая нацеливала палочку на... на Лорда Волдеморта? Но... как же это... это... неужели это существо, едва стоящее на ногах и есть Темный Лорд? Его лицо ничем не напоминало то, которое он привык видеть, однако почему-то Люциус был уверен, что не ошибся. Лорд в этом видении был больше похож на змею, чем на человека, его одеяние висело неопрятными лохмами, и он, казалось, с огромным трудом переводил дыхание. Малфой понимал, что сейчас происходил какой-то неприятный разговор между Лордом и неизвестным молодым человеком, но слов он просто-напросто не слышал, что очень сильно раздражало.

Движение за спиной Лорда привлекло внимание наблюдателя. Мужчине вдруг показалось, что он видит самого себя в возрасте восемнадцати-двадцати лет. Он видел, как это «отражение» послало какое-то неизвестное заклинание, но не в Темного Лорда, а к противостоящему ему юноше. Однако, темный маг, похоже, не заметил, что его визави кто-то поразил магией. Зато вейла очень удивился, увидев, что в результате действия чар молодой человек выпрямился, оторвался от своего дерева-опоры. Магия исцеления? Невидимка? Но разве это возможно?

И наконец Малфой смог услышать слова того, кто осмелился противостоять Лорду Волдеморту.

- Ты уже почти мертвец, Том, - отчеканил юноша, который совсем недавно цеплялся для поддержки за дерево. - Неужели ты действительно рассчитывал, что победишь меня, меня, соединенного любовью с высшей вейлой? Я полностью принял это, я его, а он мой, я такой же партнер его, как и Северус, и я люблю Северуса так же, как люблю и его, и Северус тоже с готовностью отдаст жизнь за нас обоих. Ты попытался и потерпел поражение! Ты хотел извратить любовь вейлы, осквернить чистое чувство, но это, знаешь ли, невозможно! Ты так же пытался погубить сына Люциуса, ведь он по твоему мнению стал слишком сильным целителем, что не нравилось тебе, твоему извращенному восприятию, не подходило под твои мерки преданности! Вот только Драко помогает мне с самого начала боя. Он рядом, повсюду, и его целительная магия борется с последствиями заклинаний, которые мне не удалось отразить. Ты попытался убить его партнера? Ну да, это наилучший способ избавиться от вейлы-целителя, вот только твои слуги, осмелившиеся попытаться причинить вред этому человеку, умерли в страшных муках. Ты никто, Том, и не сумеешь унять то море любви, что переполняет меня. Мне не хотелось бы убивать тебя, но я хочу спасти ни в чем неповинные жизни людей, которые могут пострадать, если я отпущу тебя. И хотелось бы мне иметь возможность просто разойтись с тобой, но не могу, ради всех тех, кто заслужил спокойную жизнь.

И тут Люциуса вышвырнуло из видения обратно в реальный мир, где он, шатаясь, стоял перед спокойным ребенком, пристально смотрящим на него. «О Мерлин, что же это было?» Явно не прошлое... слишком долго на Земле не было высших вейл, а потом только он один. Так что это - будущее? И значит, юноша, которого он только что увидел - его второй партнер. То есть, и Люциус тоже выступит против Темного Лорда во имя любви.

Вейла в нем чуть ли не скакала от радости: его второй партнер будет любить его, так же, как и Северус... Но как же трудно ждать его появления! Зато больше нет даже сомнений, стоит или нет убивать новорожденного вейлу, только что начавшего сучить ножками. Этот взгляд в будущее - Малфой не сумел придумать другой термин для описания произошедшего - дал ему несколько существенных подсказок, например, сыну он действительно даст имя Драко. И конечно же они оба должны выжить, встретится со своими партнерами...

* * *

Люциус не знал, что в это же мгновение далеко от Малфой-Мэнора одна рыжеволосая красавица тоже оказалась свидетелем аналогичного видения. Но под иным углом - оказавшись рядом с Волдемортом, лицом к лицу с молодым человеком, которого сначала даже приняла за своего мужа. Вот только почему он оказался рядом с людьми, к которым не подошел бы даже на расстояние сорока шагов? А ведь это были Северус Снейп и Люциус Малфой, обратившие свои волшебные палочки против собственного хозяина! И почему более молодая версия Люциуса Малфоя посылала заклинание за заклинанием в ее мужа? И ведь они исцеляли его, действительно исцеляли, позволяя воспрянуть, оторваться от дерева, за которое он держался! И почему едва держащийся на ногах Ремус, ставший несколько старше, бывший совсем неподалеку от Снейпа, не пытался того атаковать?