Найденные ветви - Чарльз Табб

– Спасибо за помощь.

– Вы так и не сказали, кто ваш клиент.

– Честно говоря, я не могу. Адвокатская тайна.

На самом деле тайна не распространялась так далеко, но ему не хотелось упоминать имя Тома. Если Лонни замешан, он может попытаться уклониться от встречи или откажется разговаривать о деле.

Слегка потянув за поводок Бринкли, Джек сказал:

– Идем, мальчик.

– Хороший пес, – сказала женщина, пока они шли к машине. – Как его зовут?

– Спасибо. Его зовут Бринкли, – ответил Джек. – И спасибо, что передадите мой номер Лонни, когда он позвонит или вернется.

На обратной дороге в офис Джек обдумывал следующий ход и понял, что его нет. Он изучил папку с делом Тома и знал, что мало что может сделать, если дело дойдет до суда, если не случится невозможное и кто-то другой не признается в ограблении магазина. Кто-то вроде Лонни или Кайла. Джек знал, что подобное происходит только в кино или сериалах. Как он сказал Дженни, Том Гордон обречен. Время близилось к четверти пятого, и Джеку нечего было делать до шести часов, когда он собирался побеседовать с Кайлом Джексоном, так что он решил заехать навестить миссис Доусон.

В детстве Мэри Джейн Кастор Доусон была ему матерью больше, чем родная мать. Он познакомился с ней, когда стал ее садовником. Она с самого начала полюбила его как сына. Ему потребовалось чуть больше времени, чтобы полюбить ее как мать, но со временем это произошло. Он до сих пор спрашивал ее советов по поводу личной жизни, и разговор о Дженни может помочь ему справиться с тем, что начинало его пугать. Он никогда не влюблялся так быстро. Было похоже на землетрясение. Почва под ногами казалась ненадежной, и он надеялся, что все останется невредимым, когда толчки закончатся.

Подъехав к дому, он припарковался и вместе с Бринкли подошел ко входной двери. Миссис Доусон открыла еще до того, как он успел позвонить. На руках она держала свою собаку, Гуся. Странная кличка, но это не в честь породы или птицы, а в честь одного из ее любимых бейсболистов, «Гуся» Госседжа. У нее была привычка называть собак в честь любимых игроков любимой команды «Нью-Йорк Янки». Джек, наоборот, определял клички своих собак при первой встрече. Имена появлялись в голове, как будто их прошептало какое-то божество, ответственное за популяцию собак в мире.

– Джек! Входи! – Она посмотрела на Бринкли. – И ты, Бринкли! Гусь соскучился по тебе!

Бринкли вошел, словно поняв приглашение, и Джек был уверен, что так и было. Миссис Доусон закрыла дверь и опустила Гуся. Он тявкнул на Бринкли, который был намного крупнее, и оба направились к задней двери, чтобы их выпустили на огороженный двор.

– Полагаю, вы, мальчики, хотите погулять и поиграть, – сказала миссис Доусон и выпустила их.

Собаки принялись бегать и бороться. Бринкли старался не навредить более мелкому товарищу.

Повернувшись к Джеку, миссис Доусон спросила:

– Ну, что же привело тебя сюда? Я гадала, когда ты зайдешь поболтать и выпить кофе или чего-нибудь еще.

– У меня оказалось немного свободного времени, и я решил заехать поздороваться.

– Что ж, я рада. Кофе?

Она пошла на кухню варить кофе, хочет он или нет.

– Не откажусь от чашечки, – ответил Джек.

– Садись за стол, и мы сможем поболтать, пока я варю.

Джек сел и осмотрел кухню. Как всегда, это была самая чистая и аккуратная кухня из всех, что он видел.

– Как работа? – спросила миссис Доусон. – Есть новые клиенты?

– Один.

– О? Кто?

– Вы не поверите.

– А ты попробуй.

– Томми Гордон.

Она замерла, не донеся совочек с кофейными зернами до кофемашины, и повернулась к нему.

– Кто?

– Я же говорил, что не поверите.

– С чего тебе браться за его защиту?

– Во-первых, у меня не было выбора. Триша Шелтон назначила меня.

– Триша?! Зачем? Она знает вашу историю. Да у них своя история. Он чуть не сорвал суд Хэнка.

Она продолжила делать кофе.

Джек пересказал доводы Триши, но миссис Доусон не выглядела убежденной. Она все время хмурила лоб, пока он говорил.

– Ну, я знаю, что ты сделаешь все возможное для него, потому что ты таков. Но это как запереть двух собак в комнате с одной миской еды.

– На самом деле, не так. Я давно забыл. Он до сих пор мне не нравится, но все уже в прошлом.

– Я восхищаюсь тобой за это. Мне он тоже не нравится, и я тоже забыла, но она все равно могла бы выбрать для этой работы кого-нибудь другого. Хоть ты и забыл, но не обязательно принуждать тебя к его обществу.

– Все в порядке, миссис Доусон. Я правда не против. Мне нужна работа.

– Ну, если ты так говоришь. Но будь с ним осторожен. Как сказала бы моя мама, в нем нет правды.

Джек улыбнулся.

– Буду иметь в виду.

Он улыбнулся тому, как сильно она была похожа на Джерри, когда дело касалось людей, и ему стало немного грустно за всех вроде Тома. Джек понял, что тот был прав: его приговорили даже до появления в суде.

Пока кофе варился, миссис Доусон села за стол к Джеку.

– Что еще происходит в твоей жизни?

– Забавно, что вы спросили, потому что именно об этом я и хотел поговорить.

– О?

– Да. Понимаете, я вроде как начал встречаться с девушкой.

Она распахнула глаза.

– Правда?

– Да.

– Не слишком юной, я так понимаю. Когда взрослый мужчина встречается с женщиной явно слишком молодой для него, это выглядит сомнительно.

– Нет, не слишком юной. Она всего на несколько лет младше меня.

– Я ее знаю?

– Не уверен. Ее зовут Дженни Уолтон. Она работает в Службе публичных защитников в судебном крыле.

– Я не вращаюсь в суде, а особенно в Службе публичных защитников. У меня нет с ними дел. Если меня обвинят в преступлении, я просто позвоню тебе.

– Буду ждать вашего звонка, – поддразнил Джек.

– Не дождешься. Итак, расскажи мне об этой молодой леди. Она больше, чем просто нравится тебе?

– Ну, мы только пару раз пообедали вместе и вчера я пригласил ее на ужин.

– Куда ты ее водил?

– Ужинать?

– Да.

– Она приезжала ко мне домой.

Миссис Доусон нахмурилась. Ей было почти восемьдесят лет, и когда дело касалось романтических отношений, она была очень старомодна. Первый ужин у него дома казался ей очень вызывающим.

– Ваш первый ужин был у тебя дома?

– Да, но мы были не одни. Шелтоны тоже пришли.

Она заметно расслабилась.

– О, хорошо.

– Но меня кое-что беспокоит.