Найденные ветви - Чарльз Табб

Медсестра вставила иглу в резиновую пробку одной из трубок и надавила на поршень шприца, впрыскивая дозу наркотика, который будет управлять его жизнью в последующие годы, и с каждой дозой его нелюбовь к иголкам угасала.

Рик лег обратно на кровать и через несколько минут почувствовал вызванную наркотиком сонную эйфорию. Скоро боль в боку стала далекой, а мозг снова затуманился. Вскоре после этого им овладел сон, и ко времени пробуждения пришло время новой дозы морфия.

7

23 марта 1992 г. понедельник

Утро понедельника наступило раньше, чем Джек успел к нему приготовиться. Он долго не мог заснуть, а когда все-таки заснул, то спал плохо. Ему много что снилось, но он ничего не помнил. Свидетелем бессонной ночи было сбившееся в комок одеяло.

Когда они с Бринкли приехали в офис, Джек снова просмотрел папку со своим единственным делом. Штат заплатит мало, но он был настроен сделать все возможное для защиты человека, который до сих пор был ему омерзителен. Том не только дал ложные показания в попытке посадить Хэнка, но и отравил Скелета, который из-за этого чуть не умер. Сказать, что Джек ненавидел Тома, не отразило бы его чувства по отношению к своему клиенту.

Однако Триша права. Несмотря на все это – или, может быть, благодаря этому – Джек приложит все силы для защиты Тома, хотя маловероятно, что это преступление сойдет ему с рук. Джек не откажется от денег, которые штат заплатит ему за представление интересов Тома, но тому следует признать вину. Хотя даже более очевидно виновные люди редко это делают. Особенно, когда им не надо самим оплачивать адвоката.

Надо будет заехать в тюрьму утром, чтобы получить от Тома список возможных друзей, которые могли стащить пистолет. Джек знал, что никто его не крал, но поиски несуществующего козла отпущения – часть того, за что ему платят.

Он разогрел в микроволновке чашку кофе, которая стояла нетронутой с того момента, как он начал читать дело Тома, и допил ее, после чего почесал на прощание живот Бринкли и отправился в тюрьму.

Когда надзиратель привел Тома в комнату и пристегнул наручниками к столу, Джек заметил, что его левый глаз заплыл и был ошеломительно фиолетового оттенка.

– Тяжелые выходные? – спросил Джек.

– Ничего, с чем я бы не справился.

Джек продолжил, не желая узнавать подробности драки так же, как Том не хотел ими делиться:

– Ты говорил, что один из твоих так называемых друзей мог взять пистолет и положить на место после ограбления магазина.

– Ага. И что? Ты вдруг мне поверил?

– Я здесь, чтобы защищать тебя, несмотря на мои личные чувства. Сюда входит расследование того, что ты сказал, в том случае если это правдоподобно. Думаю ли я, что ты врешь? Да. Постараюсь ли выяснить, вдруг это не так? Абсолютно.

– Да, точно, – сказал Том, ковыряя грязные ногти.

– Я спросил у судьи Шелтон, почему защищать тебя поручили мне. Хочешь узнать, что она ответила?

– Не особо, но ты же все равно расскажешь.

– Она сказала, что из-за нашего прошлого знает, что я сделаю абсолютно все для твоей защиты. Она знает, что я захочу избежать любой возможности, при которой ты или кто-либо еще смог бы заявить, что я не представлял твои интересы в полной мере.

– Это так?

– Да, так. Может, я и не лучший адвокат в Дентоне, но я лучший работник в Службе публичных защитников. Я сделаю все, что смогу, чтобы доказать, что ты не грабил этот магазин. Я думаю, что ты это сделал. На самом деле, я вполне уверен в этом, но это к делу не относится. Мне платят за твою защиту, этим я и планирую заниматься. Если только ты не решишь изменить свое заявление, а тебе не помешало бы сделать это, если ты так виновен, как кажется.

Том подался вперед, сложив ладони в один крепко сжатый кулак, и сказал:

– Я сделал много плохого в жизни. Большая часть сошла мне с рук. Ты сам это знаешь. Я украл тот спиннинг и катушку, когда ты работал на Морланда. Я соврал в суде, пытаясь засадить старика Хэнка, который взял тебя к себе. Я отравил твоего пса, но он выжил. Честно говоря, я расстроился, что он не сдох. Но я не грабил тот магазин. Вот этого я правда не совершал.

Джек знал, что Том хороший лжец, и это может быть случай демонстрации его умений, но где-то в глубине души он задался вопросом, а вдруг Том говорит правду. Если его признают виновным и посадят в тюрьму на долгий срок, то он окажется там, где ему самое место. Вероятность того, что Том честен, была примерно такой же, как что на выходе из здания его ударит молния. И все-таки существовал крошечный шанс, что Том этого не совершал. Джек обдумал его слова, мысленно говоря себе: «А я выиграю в лотерею на этой неделе».

И все же…

– Мне нужны имена и адреса всех, кого ты подозреваешь в том, что они брали пистолет, на который у тебя изначально не было разрешения.

– Дай-ка подумать, – сказал Том, задрав голову к потолку, как будто имена были там напечатаны. – Я говорил про Филипа, но ты сказал, что он не мог этого сделать, потому что сам сидел в кутузке. – Он продолжал смотреть на потолок. – Еще его мог взять Лонни. Лонни Гилкрист. На самом деле, он заходил за пару дней до ограбления. У меня было мало пива, и он сказал, что оплатит, если я схожу за ним. Лонни дальнобойщик и не любит садиться за руль, когда в этом нет необходимости. Он был один у меня дома где-то полчаса.

– Хорошо, кто-нибудь еще?

– Кайл, но я не помню, чтобы оставлял его одного. И все же он мог это сделать.

– У Кайла есть фамилия?

– Джексон.

– Кто-нибудь еще?

– Одна из моих дамочек могла взять его, пока я спал.

Джек проигнорировал фразу о принадлежности женщин Тому.

– Грабитель точно был мужчиной.

– Эй, у меня не одна дамочка. Я не удивлюсь, если у них есть другие мужики. Может, кто-то из них подбил ее взять мой пистолет, чтобы использовать для ограбления.

– Маловероятно, но они знали, что у тебя есть пистолет?

– Марти определенно знала, – хохотнул Том.

– Что смешного?

– Я как-то направил его на нее в шутку. Она струхнула.

Он продолжал посмеиваться, как будто это и правда было забавно. Джек думал только о том, что