Разведенка с прицепом (СИ) - Ареева Дина

Атеш молча качает головой. Не такой он любви от меня ждет, и мне уже заранее больно от той боли, которую я могу ему причинить.

Возвращаюсь домой и обнаруживаю Лале, сидящую на кровати с сонным видом. Я не стала ее переодевать, чтобы не разбудить. И выходит, напрасно.

— Давай наденем пижаму, доченька, и будем ложиться спать.

— Мамочка, — шепчет малышка, — я тебе такое ласскажу!

— Ну расскажи! — придвигаюсь ближе.

— Мы с дядей Дамилом видели лыбку! Она волшебная, она желания исполняет! Дядя Дамил сказал, чтобы я загадала желание.

— Ты загадала? — обнимаю свою девочку, она кивает. — И какое же? Поделишься?

— Я загадала, чтобы Дамил был моим папой, — говорит дочь, обрушивая на меня каменные стены этого дома.

— Но почему, солнышко? — растерянно спрашиваю. — Почему именно Дамир-бей? Ты знаешь его три дня!

Дочка смотрит на меня практически с осуждением.

— Он же класивый! — думает немного и добавляет: — И холосый.

Лале засыпает, а я не могу отойти от шока. Нет, это не лезет ни в какие ворота! Мне даже за Атеша обидно! И следом появляется воинственная решимость.

Никаких больше Дамир-беев в нашей жизни. Я не позволю Батманову переиграть меня на моем же поле.

Утром стучусь к Фирузе, и когда та выглядывает из-за двери, рублю с порога:

— Тетя Фирузе, простите, что беспокою вас при вашей болезни, но я разместила на сайте вакансию няни. Вам не трудно провести первоначальный отбор кандидатур? Я укажу адрес, и кандидатки будут приходить сюда.

— Да как же так, дочка, — начинает юлить Фирузе, — как же я смогу с ними разговаривать?

— А вот как с сестрой разговариваете, так и с ними поговорите. Я уже потом сама посмотрю тех, кого вы отберете. Ну никак мне неудобно брать с собой Лале на фабрику.

И тут прямо на моих глазах происходит чудесное исцеление Фирузе-ханым. Или, что вероятнее, закончились деньги, выданные Батмановым. Но тетя Фирузе начинает громко причитать, что она не может доверить наш цветочек незнакомым людям, поэтому превозмогая все болячки, планирует вернуться к своим обязанностям няни.

Лале, конечно, пробует меня продавить, чтобы я не оставляла ее с Фирузе, а взяла с собой. Но я в этот раз проявляю невиданную твердость, и на фабрику приезжаю без дочери.

Дамир ничего не спрашивает, зато в дизайнерский цех заглядывает с вопросами с завидной регулярностью, примерно каждые полчаса. Я честно дорабатываю до конца рабочего дня, прощаюсь с коллегами и иду на парковку.

— Ясемин! — слышу негромкий окрик. Оборачиваюсь. И шокировано замираю.

Прямо напротив моей машины припаркован спортивный шикарный автомобиль. Он похож на хищно оскалившуюся пантеру, затаившуюся перед прыжком. На автомобиль опирается молодой мужчина с хмурым лицом и с переплетенными на груди руками.

— Доган? — вырывается у меня изумленное. — Что ты здесь делаешь?

— Я приехал, чтобы поговорить с тобой, Ясемин, — отвечает мужчина и делает шаг навстречу.

Глава 9

Сегодня меня бесит все, даже солнце. Просто все идет не так и не туда. Вместо того, чтобы выяснить, для чего младший сын Дениза приехал к Ясе, я до ночи выгуливал Каана. Он все-таки потащил меня хвастаться отелем.

Мне никогда не хотелось стать ни отельером, ни ресторатором. Сфера услуг это вообще не мое. Но чертов Каан прилип как пьявка, и домой я вернулся далеко за полночь.

Я видел, как Атеш уводил Ясмину, как оборачивалась в мою сторону малышка Лале. Ее признание просверлило в моей груди большую дыру. И теперь я ощущаю себя так странно, как не чувствовал никогда.

Все чувства как будто наружу переливаются через это отверстие. Их становится неожиданно много, так много, что в груди распирает. Хочется каждого встречного останавливать и хвастаться, что меня в папы позвали. Это очень непривычное чувство, потому что я никогда не хотел стать отцом. Я об этом даже не думал.

Конечно, я понимал, что наверное когда-то у меня будут дети. Когда я заработаю все деньги мира, можно будет позволить себе немного расслабиться и над этим подумать. К тому времени у меня будет не одна фабрика, раскрученный бренд и сеть магазинов по всему миру.

— Кому ты все это оставишь? — ворчит отец, каждый раз, когда меня видит. Мою жену он на дух не переносит.

— Развелись бы вы уже с Жанной, сынок, — осторожно говорит мама. — Вы с ней чужие люди.

— Это я виноват в том, что у нее нет детей, — отвечаю родителям, — я не могу ее бросить.

— Не надо было вести себя как хабалке, — спокойно возражает отец, — и неизвестно еще, от кого она там была беременной.

Да, в той дерьмовой воронке, которая закручивалась вокруг Ясмины, и которая могла утянуть ее на дно, я не думал о ДНК-тесте. Как бы кощунственно это ни звучало, никаких проблем с этим бы не было.

Но меня волновало только, как вывести Ясю из-под удара. А теперь это и вовсе не имеет никакого значения. Мой, не мой, я хочу с ней развестись.

Когда я вернулся домой, на телефоне обнаружил два десятка пропущенных вызовов и сотню истеричных сообщений. И голосовых, и текстовых. Открыл чат, промотал вниз, увидел несколько последних и закрыл.

Начиная с «Ты не посмеешь со мной развестись» и заканчивая «Ты меня бросил, чтобы зависать со шлюхами, да?» и «Дамир, скажи правду, сколько их?»

Как будто мне для этого надо было тащиться в Измир!

Жанна начинает звонить с самого утра, я как раз собираюсь ехать на фабрику. Сейчас меня волнует одно — где ночевал Атеш, а дозвониться до Фирузе я не могу.

Сколько крови выпила с меня эта вредная тетушка, пока я уламывал ее под видом болезни отказаться сидеть с Лале! И сколько денег затребовала! Ни одна любовница так дорого мне не обходилась как я влетел с тетей Фирузе!

И теперь она еще трубку не берет! Кругом меня обложили. Не вцепись в меня клещом Каан, я бы проследил за Атешем Денизом. Сам бы выяснил, где он ночевал. А так мучайся теперь пока Фирузе не смилостивится и не возьмет трубку.

Вижу вызов от жены и первое желание, которое возникает — его сбросить. Но я подавляю недостойный порыв убежать от проблемы. Я сам ей написал о разводе. Мы взрослые цивилизованные люди, мы должны уравновешенно подходить к конфликтной ситуации и так же цивилизованно его решать.

— Дамир! — орет в трубку Жанна. — Дамир, ты опять всю ночь баб трахал?

Отодвигаю от уха телефон и морщусь. Цивилизацией здесь и не пахнет.

Почему я раньше с ней не развелся? Наверное, потому что на самом дел никогда не считал себя с ней по-настоящему женатым мужчиной. Не то что с Ясей…

Возвращаю телефон к уху.

— Жанна, мои адвокаты готовят документы для бракоразводного процесса. Брачный контракт у нас есть. Надеюсь, ты не станешь создавать проблемы. Ни себе, ни мне.

— Ты не можешь меня бросить, Дамир, — голос жены звучит нервно, но она пока держится, не срывается. — Я бесплодная. Кому я теперь нужна?

— Ты прекрасно знаешь, почему я женился на тебе, Жанна. За пять лет мы стали совершенно чужими людьми. Давай посмотрим правде в глаза. Я не люблю тебя, ты не любишь меня. Как ты себе представляешь нашу дальнейшую жизнь?

И тогда она использует запрещенный прием.

— Нашему ребенку сейчас было бы четыре года, — шепчет в трубку, скорбно всхлипывая. Но если раньше на меня это действовало, то сейчас я реагирую абсолютно спокойно. Единственное, в голове мелькает «точно как Лале».

От одной мысли об этом ребенке в груди разливается тепло, выплескиваясь через отверстие наружу.

— У нас нет будущего, Жанн, — говорю, не заботясь, насколько жестко звучат мои слова, — давай разойдемся по хорошему.

— Почему, Дамир? — плачет она в трубку. — Ты же любил меня!

— С чего ты взяла, Жанна? — не вижу смысла ее щадить. — Мы просто трахались, мне было приятно проводить с тобой время. Потом мне надоело. Все. Наш брак — всего лишь шантаж со стороны твоего отца.

— Ты бросил меня чтобы жениться на той серой мыши! — выкрикивает Жанна. — Она чуть меня не убила! И это она убила нашего ребенка! С ней ты тоже просто трахался?