Разведенка с прицепом (СИ) - Ареева Дина

Дина Ареева

Разведенка с прицепом

Пролог

— Это что такое? — показываю на ребенка, который сидит за столом главного дизайнера и старательно закрашивает фломастером нечто бесформенное на листе бумаги формата А3. — Что она здесь делает?

— Это Лале, — моя помощница Марина опять улыбается, и меня это уже начинает раздражать.

Меня не воспринимают всерьез? Очень зря. Глубоко вдыхаю и повторяю на выдохе.

— Я не спрашиваю, как ее зовут. Я спросил, почему она здесь?

Девочка спрыгивает со стула и подходит ближе. Внимательно разглядывает. В направленных на меня снизу вверх темных глазах ни капли страха. Скорее, любопытство.

В сравнении со мной она кажется совсем крошечной. Даже на миг кажется, что это кукла. Из качественных материалов, изготовленная в полный рост кукла.

Волосы спускаются на плечи кудрявыми локонами такого золотистого оттенка, какие я видел только у кукол. И реснички длинные черные. И глаза блестящие как маслины.

Девочка хлопает ресницами, и я вздрагиваю от неожиданности. Черт, нельзя так, это все-таки живой ребенок.

— Я Ла-ле, — говорит девочка по слогам. А дальше я чуть не падаю, потому что она говорит на нашем родном с Мариной языке. — Я тут лаботаю.

— Что? — переспрашиваю и наклоняюсь, чтобы лучше слышать. Для этого складываюсь практически вдвое. — Что ты здесь делаешь?

— Лаботаю! — повторяет девочка. Ей явно не нравится, что я такой тупой и не понимаю с первого раза.

— Лале дочь первой помощницы главного дизайнера, — негромко рассказывает Марина. — Ясемин часто берет ее с собой. Мы все ее обожаем!

В мозгу срабатывает тумблер, внутренний взор опаляет вспышкой. Резко оборачиваюсь.

— Как зовут маму, говорите? Ясемин?

Марина испуганно моргает, а я приседаю перед девочкой. Появляется непреодолимое желание попробовать наощупь золотистый локон. Может он искусственный? Кукольный… Но тут же подавляю идиотские порывы.

Я не стану пугать ребенка только потому, что ее маму зовут Ясемин.

— Кто твоя мама, Лале? — спрашиваю по возможности мягче. Ну как умею, конечно. Эта опция у меня не слишком востребована.

Но ребенок непонятно по какой причине опасности во мне не видит никакой. Наклоняется ближе и доверительно шепчет:

— Яся. Моя мама — Яся.

Затем неожиданно вскидывает руку и кричит, развернувшись вполоборота:

— Мама! Мамочка! Тут тебя дядя хочет! Класивый!..

Поворачиваю голову вслед за девочкой и словно проваливаюсь в колодец, где нет дна, а значит можно лететь целую вечность.

Потому что встречаюсь с глазами, которые больше и не надеялся увидеть…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 1

— Мам, мама, мы с тобой пойдем на лаботу? — Лале обеими руками хватает мое лицо, разворачивает к себе, просительно заглядывает в глаза. И у меня никак, никак не хватает духу ей отказать.

Понимаю, что дочка хитрит, но ничего не могу с собой поделать. Я слишком люблю своего ребенка. А она слишком любит ходить со мной на фабрику, в дизайнерский цех, куда я пришла стажироваться после университета.

Лале часами может сидеть за мной за столом, рассматривать эскизы одежды, перебирать образцы тканей, раскрашивать фломастерами наряды, которые сама же и рисует.

Часто я придумываю ей задание — переложить эскизы из одной папки в другую, и Лале старательно все выполняет. Но больше всего она ждет, когда госпожа Дамла, моя непосредственная начальница, пустит ее посидеть за своим столом.

Ради этого Лале готова жить на фабрике. Ее любят все мои коллеги, она очаровала всех без исключения. Лале умеет очаровывать, этого у нее не отнять.

Госпожа Дамла разрешает мне приводить дочку с собой, но я стараюсь не злоупотреблять ее добротой. Все-таки, это производство, и здесь ребенку не место.

Пахнущие сладостями ручки снова обхватывают лицо. Лале хлопает черными папиными ресничками.

— Мам, мама, а давай наденем голосек? — черные глаза блестят как две маслины. Надавливаю пальцем на носик и смеюсь.

— Давай.

«Голосек» — это моя дипломная работа. Летняя коллекция из хлопковых тканей, ее хит — парные платья. Одни из наших с Лале любимых — парные платья для мамы и дочки в горошек. Фон белый, горошек коралл, бирюза, лаванда или лайм. У нас с Лале есть все варианты, сегодня выбираем коралловый.

— Ты готова? Иди ко мне, будем делать прическу.

Лале подбегает и послушно становится пред зеркалом. Я расчесываю ее золотистые локоны, а сама думаю, как хорошо, что они у нее светлые, как у меня. С ними моя Лале похожа на ангелочка со старинной открытки.

— До свиданья, госпожа Фирузе, — улыбаюсь соседке, которая вышла нас проводить.

— Бабушка Фирузе! — Лале бежит к пожилой женщине, наблюдаю за ней и улыбаюсь.

Я снимаю полдома у госпожи Фирузе. Считается, что я оплачиваю ей аренду со своей заработной платы, но мы с ней обе знаем, что квартиру снимает и оплачивает Эмир Дениз. И соседи наверняка тоже в курсе.

А Лале уже подбегает к небольшой аккуратной белоснежной машине. Считается, что я купила ее на свои сбережения. Но я знаю, что мне ее купил Эмир Дениз. Мы с ним оба это знаем.

Усаживаю дочку на детское кресло, затягиваю ремни, проверяю крепления. Не могу удержаться, наклоняюсь чтобы поцеловать. Но моя непоседа уворачивается, чтобы поднять игрушечного щенка, купленного ей на день рождения.

Сажусь за руль, аккуратно трогаюсь с места.

Обычно я стараюсь привозить Лале только по пятницам, в конце рабочей недели. И заранее сообщаю об этом тете Фирузе, чтобы она не обижалась. В остальные дни добрейшая Фирузе охотно соглашается посидеть с моей девочкой.

Пока идем через проходную, дочка вертит головой по сторонам и непрерывно со всеми здоровается. И с ней тоже все здороваются.

Мою Лале обожает не только наш дизайнерский цех, а еще охрана, работники пищевого блока, вся клининговая служба и даже газонокосильщик. Как моя дочь умудрилась со всеми этими людьми познакомиться, для меня загадка. А главное, когда? Она всегда со мной, я стараюсь не выпускать ее из поля зрения.

Но факт остается фактом. Лале знает их всех, причем по именам, а они все знают Лале. И почему так, мне известно гораздо лучше чем кому бы то ни было.

Потому что Лале похожа на меня только внешне. Внутри она полная копия своего отца, Дамира Батманова, который умел найти общий язык даже с тем, кто его на дух не переносит. И, как и ее отец, она способна добиться желаемого одной лишь улыбкой.

Только у Лале это выходит пока еще искренне и по-детски непосредственно. Дамир же завоевывал целенаправленно и прицельно, успешно используя захваченные трофеи для достижения своих целей.

У Дамира есть еще одна черта, которая, я надеюсь, не передалась Лале. Он из завоеванного трофея выжимает все без остатка. До последней капли. А потом выбрасывает из жизни как ненужную вещь, потерявшую свою значимость и необходимость.

Одним из его трофеев пять лет назад оказалась я. Батманов использовал меня для своих целей, он планировал стать бизнес-партнером одного из самых богатых людей Турции — Эмира Дениза. Для этого Дамиру понадобилась жена, и он выбрал меня.

Я не знала, что я — фиктивная. Я поверила в его любовь, во всепоглощающее чувство. И тем больнее было падать с небес на землю, когда правда вышла наружу. Все, что осталось мне от этого брака — моя Лале. Моя и только моя девочка.

Не хочу, чтобы она стала такой же бездушной и циничной, как ее отец. Моя доченька добрая и внимательная. По дороге на фабрику мы всегда покупаем полный пакет сладостей, и когда приходим в цех, Лале лично обходит каждого и вручает угощение.

Она знает имена всех наших соседей. Она здоровается с каждым, кто идет по нашей улице. Она обожает знакомиться, когда мы гуляем по Измиру.