Как украсть драконье (сердце) пламя - Елена Боброва

— Держись, — он вдруг сгреб меня с земли и куда-то понес.

— Поставь на место! — попыталась вырваться, его близость заставила мою кожу гореть, сильные руки прижимали к могучей груди, и я чувствовала, как внутри поднимается яростная горячая волна, грозящая затопить меня всю. Но чем? Злостью или радостью?

— Потерпи, — непонятно было, кому он это говорит. Мне или себе?

Он донес меня до пологого берега реки, постоянно норовя зарыться в мои волосы носом, обжигая дыханием. У воды осмотрелся и, заприметив крупный камень у самой кромки, усадил прямо на него. Сам зашел по колено в воду, снял с меня башмаки и опустил мои босые ноги в прохладную рябь неторопливой реки. Чуть не застонала от удовольствия.

Мало того, он принялся, легонько касаясь, отмывать грязь с моих израненных лодыжек. Я остолбенела, пораженная непередаваемыми ощущениями ласки и наслаждения. Когда Дрейк оторвался от созерцания моих болячек и поднял глаза, я даже отпрянула, увидев в них дикий огонь. Мне показалось, мужчина набросится на меня или его дракон меня съест. Интересно, драконы едят людей или это все выдумки? Было ощущение, что если и не едят, то сейчас начнут.

Он протянул руку и тыльной стороной ладони провел по моей щеке.

— Я напугал тебя? — молчу, он и сейчас меня пугает, когда смотрит, словно голодный зверь. — Прости, Салема, обычно я сдержанный, но с тобой… — он запнулся, и совсем тихо добавил: — теряю голову.

— Меня пугает дракон, — выдавила я, но тут же пожалела. Затухающий огонь вспыхнул в его глазах с новой силой, и я осеклась.

Он оперся руками на камень с обеих сторон от меня и буквально прорычал мне в губы:

— А что говорит твой дракон? Он боится меня? — я всхлипнула. Этот Дрейк меня пугал и завораживал одновременно, хотелось податься вперед и поцеловать или бежать, сверкая пятками.

— Мой дракон? — до меня не сразу дошел смысл его вопроса.

— Да, — от простого слова меня окатило жаркой волной, слабость растеклась по телу, и я прикрыла глаза, не в силах больше сражаться с бушующим морем его взгляда.

Он так близко, лишь протяни руку. Очевидно, все воришки размышляют подобным образом. Видят чужое и мечтают забрать. Обычно это заканчивается трагично. Решительно открыла глаза, снова чуть не утонула, но нашла в себе силы сказать:

— Мне нужно идти.

— В этот раз ты от меня не сбежишь, — Дрейк отстранился, выровнявшись.

— Я потеряла ценную вещицу, здесь на склоне, мне необходимо найти ее, — попыталась перевести тему.

— Помогу, как она выглядит? — получилось.

— Как прозрачная слеза на обычной веревке, — сказала это и нахмурилась, поняв, что найти амулет среди листвы и травы нереально.

— Сиди тут, — ответил Дрейк и ушел в ту сторону, откуда я падала.

Не дожидаясь его возвращения вытащила ноги из воды, они почти не саднили, обулась, умылась. Прошло совсем немного времени, а Дрейк уже шел обратно.

— Ты нашел его? — поразилась я.

— С драконьим зрением это легко, тем более на нем твой запах.

— Спасибо! — он завязал веревку замысловатым крепким узелком и одел ее мне на шею, после задержал руки на моих плечах, слегка сжал, вызвав сдавленное шипение.

Я потеряла дар речи, когда он вдруг сдвинул блузку, оголив мое плечо, совершенно не задумываясь о приличиях.

— Что ты себе позволяешь? — возмутилась, пусть и запоздало.

— Кто это сделал? Я убью его! — яростно прорычал Дрейк, глядя на большой синяк от падения во дворе в конце эпичного сражения. Его зрачки сузились до тонкой полосы, а голос прозвучал иначе, чем обычно: грозно, пугающе.

«Вот пойди и убейся», — подумала я, отодвигаясь.

— Я знал, что ты в беде! Поверь, ты можешь все мне рассказать! — и говорил он это так горячо и порывисто, что я уже была готова все ему рассказать, но сказала совсем другое, так и не решившись признаться в своих коварных планах:

— Мне нужно идти, прости, но пора.

— Хорошо, я отпущу тебя, но ты должна сказать, где живешь.

— Ничего я тебе не должна! — его настойчивость злила, он словно пытался набросить петлю мне на шею, захотелось сбежать.

Я повернулась и направилась, куда глаза глядят, с огромным желанием уйти от него навсегда. Вот только глаза заволокло мутной пеленой слез, это мешало уходить.

Он не последовал за мной. И правильно сделал. Через некоторое время, убедившись с помощью Искорки, что за мной нет слежки, снова стала Лемом и повернула к Драконьему приюту. Не могу я уйти, не могу.

Глава 15. Ярмарка

По пути к замку меня снова догнал Дрейк в образе дракона, опустился на дорогу и, не успела моргнуть, как передо мной уже стоял мужчина. Потрясающее явление, заставившее забыть обо всем. Опомнившись, отвернулась, понимая, что Лему должно быть стыдно за свое поведение или он еще обижается. Позади слышались шаги Дрейка. Он первым разорвал молчание:

— Лем, прости, что грубо обращался с тобой. Если захочешь, я могу учить тебя сражаться или попрошу Селивана тебя тренировать.

— Только не его, — вырвалось у меня.

— Хорошо, тогда я сам.

— Спасибо. А я согласен стать вашим слугой.

— Не слугой, а личным помощником, — поправил меня Дрейк, а я усмехнулась на его попытку не обидеть меня снова.

Уставшая после всех приключений я махнула рукой, давая понять, что мне без разницы.

Со следующего дня приступила к своим обязанностям. Конечно, убирать пыльные комнаты было не столь весело, как кататься по полям на лошадях. По вечерам я проведывала их, особенно скучая по Поплавку. Он давно простил меня и каждый раз приветствовал веселым ржанием.

Я воплощала в жизнь новый план, и он работал получше предыдущих. Периодически ненадолго развеивала облик Лема и убирала комнаты Дрейка, не скрываясь, а Искорка была начеку, предупреждая меня о его приближении. Он бесился из-за постороннего запаха, не понимая, откуда он. Слышала пару раз, как он говорил об этом с теткой. Сказал, что ему везде мерещится его истинная, а ее дракон опять не отозвался. Может речь и вовсе шла не обо мне. Какая я ему истинная, и дракона у меня нет, только Искорка. Несмотря ни на что, он жестко контролировал своего дракона, не давая воли своей злости.

У меня уже опускались руки.

Настроение мне подняло предложение Ганса поехать на ярмарку на окраине драконьих земель. Ехали мы двумя небольшими телегами, на одной я и конюх, на второй Селиван с Марицей, у которых, кажется, дело идет к свадьбе. Они ворковали всю дорогу, своими смешками раздражая меня.