Как украсть драконье (сердце) пламя - Елена Боброва

Держаться без седла было тяжело, но чувство полета подхватило меня. Не выдержав, расхохоталась и громко завизжала, когда мы на полном скаку врезались в воду. Мой измененный голос звучал забавно, визг получался басовитый, хрипловатый, но от чужого облика уже устала. Сняла личину, чтобы хоть немного отдохнуть от нее.

Мы с Поплавком соревновались в ныряниях и громкости фырканья. Нанырявшись, я перевернулась на спину и, лениво передвигая руками и ногами, полежала на воде. Поплавок, посмотрев на мой маневр, попытался повторить, пыхтя и смешно заваливаясь на бочок. По нему я тоже буду скучать.

Утомившись, вылезла на берег. Остальные лошади давно были на берегу и мирно жевали травку, один Поплавок не желал выбираться из воды. Я плюхнулась прямо в одежде на теплую сухую землю с желтоватой подсохшей травой. Рядом валялся мешок со стрелой и снедью, хорошо, что успела скинуть его до купания.

Только потянулась к мешку, как услышала рев, крылатая тень не заставила себя ждать, показавшись вдалеке. Засмотревшись на дракона, которого впервые вижу столь отчетливо, я не сразу нацепила личину. Надеюсь, он не заметил!

Дракон снизился к воде, теперь он был совсем близко. Я пораженно ахнула, когда буквально в одно моргание он вдруг стал Дрейком и эффектно с лету занырнул в воду. Его ребячество вызвало улыбку, внутри снова стало болезненно тепло, а когда он выходил из воды, у меня пересохло во рту. Его намокшие вещи, как вторая кожа обрисовывали крепкий торс, длинные ноги. Он шел ко мне, лицо бесстрастное, спокойное. И где его злость? Очередной идеальный план с треском провалился.

Дрейк подошел и стал надо мной, возвышаясь и закрывая солнце, склоняющееся к закату.

— И как это понимать? Вы тут купаетесь, а Ганс с ног сбился, разыскивая тебя и лошадей, — Дрейк проговорил все это, казалось бы, мирным тоном, но меня словно ледяной водой окатило. Очень хотелось соврать, и у меня почти получилось:

— Это все Поплавок, — смалодушничала я, строгий взгляд Дрейка вынуждал меня защищаться, — он сюда побежал, а я за хвост прицепился и вот, — сев, попыталась объяснить, старательно представляя эту картину перед глазами, чтобы врать получалось вернее.

Поплавок обиженно фыркнул неподалеку, ну вот, теперь обидится. Дракон же пристально и строго, сведя брови посмотрел на меня, а потом взял и расхохотался, бессовестный! Нет бы пульнуть в меня огнем, а он смеется, и его смех настолько заразительный, что и я начинала хохотать, как ненормальная, до слез.

Отхохотавшись, я полезла в мешок, незаметно засунула стрелу подальше и вытащила большой кусок пирога, который прихватила на ужин. Разделила на две половинки и протянула одну мужчине. Он принял угощение, улыбнувшись, а я порадовалась, что уже сижу на земле, от его безумно красивой улыбки можно было и упасть.

— Лем, я понимаю, что тебе тяжело привыкнуть жить по правилам после стольких лет бродячей свободы, но порядок один для всех. Будь добр впредь не нарушать его.

— Хорошо, — просто отозвалась я, мне на самом деле было стыдно, пусть мой поступок и оправдан в какой-то мере.

— Ты привыкнешь к Драконьему приюту, он может стать тебе домом.

«Уже стал», — подумала я.

Мы еще долго сидели у озера, Дрейк рассказывал мне про свой дом, про людей, живущих в нем, посмеивался, вспоминая смешные случаи, а мне хотелось разреветься от щемящей тоски, накатывающей внутри неумолимыми волнами.

Глава 13. Шутливый бой

Когда на небе зажглись мириады звезд, мы опомнились.

— Надо возвращаться. Ганс наверняка волнуется. Что-то мы с тобой заболтались, ты хороший собеседник, Лем, — сказал Дрейк, поднимаясь с земли.

— Что вы, господин, это все ваши рассказы, очень интересно! — тут и врать не пришлось, говорила от сердца. Моя бы воля, слушала бы его всю ночь. Дрейк много знает о нашем мире Этамин. Много, где был, пока не погиб отец. Дальше он рассказывать не стал. Было видно, что ему больно вспоминать.

В момент, когда он оборвал свою речь, мне так хотелось обнять его, прижаться, утешить, что даже мой облик пошел рябью, готовый исчезнуть. Настолько велико было желание. Благо Дрейк стоял ко мне спиной и смотрел на озеро, мелкие волны которого подсвечивали молодые луны. Стараясь успокоиться, посмотрела вверх, на сияющий золотистый полумесяц и почти полностью раскрывшийся серебристый диск.

Дрейк не стал превращаться в дракона, а легким движением поднялся на спину Красавчику. Я подошла к Поплавку, но тот отпрянул, точно обиделся. Пришлось садиться на Ночку.

Когда мы заехали во двор, к нам подскочил Ганс.

— Лем, с тобой все в порядке? — участие в его голосе заставило устыдиться. Плохой план придумала, мало того, что не рабочий, еще и человека волноваться заставила.

«Зато побыла с драконом наедине», — тихонько подсказала Искорка.

«Побыла», — на этой мысли я печально вздохнула.

— Ну ладно, не вздыхай, — Ганс принял мою печаль за покаяние и смягчился.

Утром вымаливала прощение у Поплавка с помощью добрых слов и миски румяных краснобоких яблок. Этот хитрюня все слопал, а простить не пожелал.

— Чтобы ноги ее больше в моих комнатах не было! — вдруг донеслось с верхнего этажа самой широкой башни замка.

Немного погодя из двери для слуг вышел Ганс, а следом выскочила заплаканная Марица и убежала, кажется, в деревню.

— Что случилось? — спросила подошедшего конюха.

— Марица напросилась, говорил ей, не крутись возле хозяина, он этого не любит. Возомнила себя той самой, и, похоже, — Ганс перешел на шепот, — сегодня улеглась в его кровать.

— Он ее там застал? — спросила со смешенными чувствами. Внутри боролись ревность и жгучее любопытство.

— Нет, но учуял запах на простынях, а он чужие запахи ой как чувствует. Разозлился, жуть. В последнее время он и вовсе не переносит женские запахи.

А это идея! Запах… У меня, кажется, созрел новый план.

— Лем! — очень неожиданно совсем близко гаркнул Селиван.

— Это не я! — вырвалось с перепугу.

— Что не ты? — удивился он.

— Ничего не я, — добавила, отрицательно помотав головой.

— Короче, тебя хозяин зовет.

— Меня? — удивилась и обрадовалась одновременно.

— Тебя-тебя, — Селиван отчего-то выглядел довольным, мне выражение его лица не понравилось, кажется, меня ждет подвох.

Селиван проводил меня в господские комнаты. Я скромно застыла на пороге.

— Проходи, Лем, не стесняйся, — Дрейк вышел в гостиную из соседней комнаты, растрепанный, рубашка не заправлена.

Селиван пнул меня сзади в своей тяжеловесной манере, и я по инерции подлетела к хозяину замка.

— Иди, — Дрейк перевел на стражника недовольный взгляд, потом глянул на меня и улыбнулся.

— Господин, я со вчерашнего больше ничего не натворил! —