Как в кино - Юлия Александровна Лавряшина

class="p1">Не успел на ходу разобраться с тем, какой смысл скрыт в последнем вопросе – об октябре он или о жизни вообще? – когда заиграла мелодия телефона. Мир настойчиво требовал его возвращения к делам.

Но, увидев на экране имя сестры, Воскресенский с облегчением перевел дух: Лиза поймет, что сейчас ему не до разговоров…

В ее голосе послышалась радость, которой он никак не ждал:

– Ромка, не перебивай, я только скажу, и можешь отбить, если я некстати. Это была девушка! Тот букет на Варину могилу принес не парень, слышишь. Так что успокойся. Какая-то подружка, ничего страшного.

– Как ты узнала?

Донесся смешок:

– А я тут провела расследование! В лучших традициях – с просмотром видеозаписей. Ты далеко? А то приезжай, если освободился. Своими глазами увидишь.

– Еду! – выкрикнул Роман, все еще не понимая, где его сестра могла раздобыть видеозаписи.

– Я тебе пришлю геолокацию. Вы же не против? – обратилась она к кому-то.

«Так ты не дома?» – хотел спросить он, но Лиза уже отключила телефон. Уже подбегая к станции метро «Китай-город», Роман услышал, как чирикнуло сообщение, и, спускаясь на эскалаторе, с недоумением принялся разглядывать точку на куске карты, присланную сестрой. Это место было неподалеку от их дома и совсем рядом с кладбищем. Он догадался: хозяин, видимо, установил камеры, а у Лизы хватило решимости отправиться к нему и уговорить просмотреть записи.

– Ну ты даешь, – пробормотал Роман, перебежав к вагону. – Еще можешь удивить…

На его счастье, обратный путь по Ярославке в это время был почти свободен, рабочий день еще не завершился, и Роман домчался до того дома, где ждала сестра, за какие-то сорок минут. Машину оставил на обочине и, оглянувшись на Варин памятник, заметный даже отсюда поверх низких сухих стеблей, торчавших частоколом, тронул кованую калитку. Она оказалась не заперта – его явно ждали.

«А это не ловушка?» – мелькнула мысль, от которой Роман с досадой отмахнулся: не хватало еще струсить в последний момент. Шагнув во двор, он остановился, с недоумением уставившись на деревянную фигуру Емели со щукой в руках, и услышал голос сестры. Ей отвечал мужчина, и это почему-то встревожило, хотя все это время он сам представлял именно хозяина дома, а не хозяйку. А ведь обезопасить себя, установив камеры, – это так по-женски…

Роман поймал себя на том, что человек, с которым предстояло сейчас познакомиться, заранее вызывает антипатию, как американский таракан, которого он ни разу не видел живьем, но инстинктивно испытывает брезгливость. Только показывать этого нельзя, велел он себе. Нужно сначала просмотреть записи, чтобы увидеть все своими глазами… Лиза слишком хорошо знала: на слово брат не поверит, ему необходимо убедиться, только тогда он сможет успокоиться.

Подавив порыв окликнуть сестру, Роман направился в глубь сада на звук ее голоса, не пытаясь шагать бесшумно. Еще не хватало, чтоб они подумали, будто он подкрадывается! Хотя и нарочито топать по плиткам было глупо, вот если б дорожки оказались посыпаны камешками… Подавшись вправо, Роман ступил на сухие кленовые листья, чтобы раздался хотя бы легкий хруст, и вспомнил, как в детстве они с Лизой расхаживали по осеннему ковру мытищинского парка – туда-сюда. И внушали себе, будто слышат надтреснутый голос стареющий сказительницы в теплом пестром наряде. Какие сказки поведала им Осень? Помнит ли их Лиза?

Внезапно кольнуло: в один из последних вечеров Варя сжала его указательный палец (почему-то ей нравилось так делать) и прошептала:

– Ты справишься… Я ведь недолго была рядом. Пришла и ушла. Для тебя главная женщина жизни – твоя сестра. Вот без нее ты не выживешь…

– Что ты говоришь?! – вскипел он от беспомощности.

Доказать обратное уже не хватало времени, не словами же убеждать – чего они стоят?

– Тихо-тихо. – Варя потянула его руку и прижала к щеке. – Это же прекрасно… Думаешь, я ревную? Я же радуюсь, что ты не останешься один.

И он не остался.

* * *

Лицо брата, узкое и вытянутое, в тот момент, когда он вышел из-за деревьев, показалось ей особенно острым, точно весь он превратился в кинжал. Если не замедлит шаг, так и вонзится Антону прямо в сердце.

«За что? – чуть не вырвалось у нее. – Этот человек пытается облегчить твою участь! К тому же он чуть ли не вдвое старше тебя…»

Но Лиза не произнесла этого, только воскликнула:

– А вот и Роман! Как ты быстро доехал. Знакомься, это Антон… Без отчества.

Тот чуть склонил голову:

– Местный садовник.

Она пропустила это уничижительное уточнение:

– Антон нашел у хозяина этого дома видеозапись, сделанную вчера. Пойдем.

Как в детстве сжав ладонь, она потащила Романа к дому, даже не дав им с Антоном обменяться рукопожатием. Испугалась: вдруг они обрежутся, тронув друг друга? Хотя и не поняла причины, заставившей брата обернуться острым лезвием…

Антон неспешно следовал за ними, точно и не возникало у него опасения, что эти двое – грабители, которым он сам открыл доступ в дом хозяина. А та девушка с цветами могла оказаться их сообщницей, и весь этот эпизод они разыграли как по нотам!

«Не его же дом… Да и не такой уж богатый! – Лиза усмехнулась. – Если затевать такую сложную операцию, стоило выбрать один из соседних особняков, а не эту избушку».

– Я смотрю, ты здесь уже как у себя дома, – произнес Роман неодобрительно.

Оглянувшись, она удивленно приподняла брови:

– Эй, что за тон? Ты чем-то недоволен?

И сама себе ответила: «Конечно, он недоволен. Он же режиссер! Ему нужно все держать под контролем, а я полезла поперед батьки… Но это же ради него! Не может он не обрадоваться тому, что никакого придуманного им соперника и не было».

Она обернулась к садовнику:

– Антон, включите, пожалуйста!

Тот тяжело опустился в кресло, слегка покрутил плечами, словно готовился к физической работе.

«А ведь он, наверное, здорово устает, – эта мысль неожиданно отозвалась в ней жалостью. – Попробуй-ка целый день помаши тяпкой!»

Когда экран ожил, брат сам сжал ее ладонь. Лиза покосилась на него, едва удерживаясь от того, чтобы успокаивающе погладить по плечу. Только Рома не почувствовал бы этого, все в нем устремилось к монитору, хотя пока в кадре была только могила Вари. Но уже в следующую секунду в оградку неуверенно вошла невысокая девушка с рыжеватыми пышными волосами, не доходившими до плеч. К груди она прижимала тот самый букет, который до сих пор лежал перед портретом Вари, а ее губы едва заметно двигались.

– Что она говорит?

– Звук не записывается, – пояснил Антон.

– Да это понятно! Я просто…

Лиза поддержала