Между Севером и Югом - Дениза Уайт

— Хозяйки?

— Вашей дочери!

— Есть, но в раннем возрасте.

— Позвольте взглянуть.

Клиентка протянула фотографию, после первого же взгляда на которую выразительная физиономия Найджела заметно вытянулась.

— Вы издеваетесь?

На фотографии была изображена пятилетняя малышка в коротком платьице, сидящая на диване в обнимку с большим плюшевым медведем.

— А что? — вполне искренне изумилась мисс Эванс. — Я принесла вам мою самую любимую фотографию дочери. Знаете, мистер Гудвин, когда дети подрастают, они начинают портиться…

— Тогда надо держать их в холодильнике, — машинально сострил Найджел. — Кстати, если ей сейчас двадцать, значит, она в этом году окончила колледж?

— Да, и вот фотография ее выпускного класса. Правда, здесь она едва видна.

На общей фотографии Кэтлин оказалась в заднем ряду. Вид ее круглой и симпатичной девичьей мордашки, выглядывающей из-за плеча рослого сокурсника, мало что давал, поэтому Найджел передал снимок помощнику, а сам снова обратился к мисс Эванс:

— А где нам ее искать, вы не знаете? Может быть, у нее есть какие-то излюбленные места для…

— Тусовок, — подсказал Джордж, впервые за весь разговор подав голос.

— Для встреч с друзьями, — уточнил шеф. — Или же вам известны адреса подруг, у которых она может переночевать.

— Увы, мистер Гудвин, — печально вздохнула мисс Эванс, — Кэтлин такая скрытная, что я даже ее подруг не знаю. Понимаете, у нас с ней выстроились весьма непростые отношения, возможно объясняемые трудностями подросткового возраста или же неблаготворным влиянием ее отца…

— Понимаю, понимаю. Ну хоть какую-то зацепку вы нам можете дать? Чем она увлекается? Музыкой, юношами, дискотеками или, не дай Бог, наркотиками?..

— Собаками, — неожиданно сказала мисс Эванс. — Моя Кэтлин всю жизнь мечтала иметь большую собаку вроде немецкой овчарки.

— А почему же вы не сделали ей такого подарка?

— Потому, что у меня аллергия на собачью шерсть.

— Н-да… — Найджел Гудвин заметно посуровел.

Наблюдая за ним со стороны, Джордж от души потешался, не понимая, впрочем, почему его шеф так холоден с клиенткой.

— Ну что ж, — после некоторых размышлений заявил тот, — если вам больше нечего сообщить, тогда остается только подписать договор, и мы начнем поиски.

— Только, мистер Гудвин, у меня к вам будет одна просьба, — обрадованная его согласием, тут же заторопилась мисс Эванс.

— Какая же?

— Постоянно держите меня в курсе всех поисков.

— Это еще зачем? — насторожился Найджел.

— Во-первых, затем, что я хочу обогатиться новым жизненным опытом…

— Боюсь, этот жизненный опыт несколько специфичен и вряд ли вам когда-либо приго…

— Любой жизненный опыт важен, — поспешно перебила его мисс Эванс. — Что уж говорить о писателе… Да будет вам известно, что последние десять лет я пишу дамские романы и выпустила уже сорок две книги. Кстати, позвольте презентовать вам мое последнее произведение. — И писательница проворно извлекла из сумки весьма увесистый том в яркой глянцевой обложке. — Я уже и надпись сделала.

Найджел взял книгу с таким видом, словно опасался подвоха. Зато Джордж так заинтересовался, что спрыгнул с подоконника и заглянул через плечо шефа.

Название было весьма любопытным: «Последствия несчастной любви». Но еще любопытней оказалась дарственная надпись: Дорогому и глубокоуважаемому Найджелу Гудвину, прототипу главного героя моего следующего романа «Сыщик-философ».

— Что еще за следующий роман? — замороженным голосом поинтересовался несчастный Найджел.

— А, так вам интересно это узнать? — мгновенно обрадовалась мисс Эванс. — Ну, так я вам сейчас все объясню. Видите ли, мистер Гудвин, сюжеты литературных произведений, как правило, бывают четырех видов. Заурядные персонажи действуют в заурядных обстоятельствах, незаурядные персонажи действуют в незаурядных обстоятельствах, заурядные персонажи действуют в незаурядных обстоятельствах, и, наконец, незаурядные персонажи действуют в заурядных обстоятельствах.

Писательница протараторила это с такой скоростью, что Найджел беспомощно оглянулся на помощника, с трудом сохранявшего серьезное выражение на своей румяной физиономии.

— Постойте, постойте! — взмолился он. — Да к чему вы об этом?

— А к тому, дорогой мистер Гудвин, что вы — необыкновенный человек, умело действующий в самых необычных обстоятельствах и невероятных ситуациях, требующих максимального напряжения вашего блестящего ума и проявления незаурядного мужества и отваги!

А шеф, кажется, польщен, не без ехидства отметил Джордж.

— По части проявления мужества и отваги вам надо обратиться к моему помощнику, — заметив его ухмылку и тут же обретя привычную иронию, заявил Найджел, указав на Джорджа. — Он вам такого порасскажет! Вы не смотрите, что парень так скромно держится. Как известно, скромность только украшает настоящего героя. Недавно мистер Буффон стал героем приключения, почище латиноамериканского сериала, и даже привез себе невесту — красавицу аргентинку.

— В самом деле? — спросила мисс Эванс, окинув Джорджа беглым взглядом. — О-очень интересно. Однако я все же хочу сделать главным героем своего следующего остросюжетного романа именно вас, мистер Гудвин! Дело в том, что я уже исчерпала любовно-эротическую проблематику и в самое ближайшее время собираюсь переключиться на иронические детективы. Именно поэтому мне необходимо проникнуть в суть вашего метода и досконально разобраться в том, как вы ведете расследование! — Договорив до конца, она победно посмотрела на понурившегося в процессе ее долгой тирады сыщика.

— А я-то думал, что вы пришли сюда, беспокоясь о судьбе дочери, — ехидно заметил он.

— О да, и это, разумеется, тоже! — спохватилась писательница. — Ну что, мы с вами договорились?

— Да. Я буду держать с вами связь через моего помощника. — И Найджел, обрадованный удачной мыслью, снова указал на Джорджа. — Он сейчас как раз осваивает… тонкости моего метода, так что вполне сможет стать консультантом вашего будущего романа.

— Хорошо, ему я тоже буду звонить, — пообещала мисс Эванс, вставая. — Не буду больше отнимать у вас время, господа. Желаю успеха!

Когда наконец клиентка удалилась, Найджел искоса взглянул на Джорджа, который в этот момент листал подаренный роман, и пробурчал:

— Что, хочешь почитать?

— А почему бы и нет? Вдруг эта мадам действительно написала что-то стоящее?

— Домохозяйка никогда в жизни не сможет написать ничего стоящего, — наставительно заметил шеф. — Только роман для домохозяек.