Между Севером и Югом - Дениза Уайт

— И что же это?

— Жениться, — со вздохом признался Джордж, вспоминая заветную мечту своей матушки.

Ресторан «Прадо» располагался в историческом центре города, на втором этаже старинного особняка.

Прежде чем они оказались в зале, им пришлось подняться по широкой мраморной лестнице и миновать анфиладу гостиных, увешанных картинами, представляющими несомненную музейную ценность. К особенностям интерьера самого зала, заполненного сейчас до отказа, относились столики на двоих вдоль мраморной балюстрады, мозаичный пол, фонтанчик в центре, множество пальм в кадках и обилие цветов, в том числе и в виде гирлянд на стенах.

— Любопытное местечко, — пробормотал Джордж, стоило им усесться друг против друга.

Улыбнувшись, Долорес пожала плечами.

— Надеюсь, вам здесь понравится.

— Мне уже нравится, — ответил он, подзывая смуглого пожилого метрдотеля, стоящего чуть поодаль в окружении двух официантов.

Тот подошел к ним и, вежливо поклонившись, так быстро заговорил по-испански, что Джордж воспринимал его речь с большим трудом:

— Сегодня мы можем предложить уважаемым гостям отведать оленину с черникой, печень в кисло-сладком соусе, утиную грудку с ветчиной, фаршированные кишки молодого барашка, равиоли с морской рыбой и соусом из икры, спаржу с трюфелями…

Джордж так усиленно морщил лоб, пытаясь все это запомнить, что Долорес фыркнула со смеху.

— …телятину с шалфеем и сыром, — как ни в чем не бывало продолжал метрдотель, — ризотто с грибами, приправленное белым вином и чесноком, слегка обжаренные креветки и кальмары…

— Пожалуйста, принесите мне последнее блюдо, — прервала его Долорес.

— Прекрасно, — обрадовался метрдотель. — Я вижу, сеньорита предпочитает морскую кухню. В таком случае позвольте предложить вам прекрасное белое вино с запахом букета фиалок.

— Отлично.

— А что будет сеньор?

— Ту самую телятину с шалфеем, о которой вы упоминали чуть раньше.

— Благодарю за заказ. Сейчас будет готово. А пока позвольте предложить вам закуски. — Метрдотель сделал знак ближайшему официанту с подносом.

— Прекрасно, — обрадовался Джордж, потирая руки. — В таком случае, давайте пока заморим червячка, чем Бог послал. — И он указал на холодные блюда, которые появились на их столе одно за другим.

— При чем тут Бог? — неожиданно заинтересовалась Долорес. — Это такой оборот речи или вы действительно в него верите?

— В Бога нет, а вот в ангелов верю, — проникновенно глядя ей в глаза, ответил Джордж.

— Как такое возможно?

— Ну, Бога я никогда не видел, а вот в обществе ангела чувствую себя на седьмом небе от счастья. — Его взгляд был много красноречивее и без того откровенных слов.

Однако Долорес неожиданно строго произнесла:

— Не шутите такими вещами! Да будет вам известно, что я ревностная католичка.

— В самом деле?

— Да. Во мне течет индейская и испанская кровь, а самые суеверные и набожные люди на свете — это католики, язычники и иудеи.

— Никогда ничего подобного не слышал, — откровенно признался Джордж.

— Кроме того, — с самым серьезным тоном продолжала Долорес, — если бы вы увидели рядом со мной настоящего ангела, то я бы показалась вам столь отвратительной, что вы бы в ужасе отвернулись от меня, восхищенные красотой небесного создания…

— Что это вы такое говорите, — неуверенно пробормотал Джордж, пожимая плечами и не понимая, насколько всерьез стоит воспринимать подобные речи, поскольку Долорес и не думала улыбаться.

— А если бы в тот момент, когда вы держите в руке зеркало, рядом с вашим отражением появилось бы отражение ангела, то либо зеркало выпало бы из ваших рук, настолько безобразным показалось бы вам собственное лицо, либо вы никогда не смогли бы положить его на место, будучи не в силах отвести взгляд от ангельского лика несравненной красоты и прелести.

Джордж был так озадачен, что, казалось, вконец забыл о еде и вопросительно уставился на Долорес.

А она, выдержав паузу, вдруг кокетливо взглянула на него… и весело рассмеялась.

— Ох, видели бы вы сейчас собственную физиономию, так и без всякого ангела уронили бы зеркало! Успокойтесь, будем считать, что я пошутила. Всему этому в детстве учила меня моя мать, которая была очень набожна.

Джордж с облегчением вздохнул и улыбнулся.

— Однако вы здорово меня смутили!

— И сделала это сознательно. Я хотела, чтобы вы поняли: не стоит сравнивать женщин с ангелами, поскольку это может обидеть и тех, и других.

— Не буду, — вполне искренне пообещал Джордж и тут же добавил: — Тем более что ангелу не делают предложения, которое я рано или поздно намереваюсь сделать вам.

— Кажется, я догадываюсь, о чем идет речь, — потупив взор, ответила Долорес. — Но, может быть, мы все-таки сначала поужинаем?

— Кстати, ангелам таких вещей тоже не предлагают…

Несколько часов спустя они подъехали к ее дому на улице Лос-Риос. Джордж аккуратно припарковал машину у металлической ограды, выключил мотор и посмотрел на Долорес, словно бы ожидая дальнейших указаний.

Она молча откинула назад голову, опустила веки и слегка приоткрыла губы. Ее вид был настолько красноречив, что молодой человек, не говоря ни слова, хотя и довольно неуверенно привлек Долорес к себе. Выброшенная им сигарета, очертив яркий полукруг, еще не успела упасть на землю, как их губы встретились и слились в поцелуе.

Прошло несколько минут, прежде чем Долорес сочла необходимым отстраниться.

— Как это было великолепно! — восхищенно выдохнул Джордж.

— Дальше будет еще лучше, — пообещала Долорес, распахивая дверцу и собираясь выйти наружу.

И тут произошло нечто неожиданное.

Вынимая ключ из замка зажигания, Джордж уронил его и нагнулся, чтобы достать. В этот момент раздался резкий визг тормозов, после чего по заднему стеклу их «понтиака» резанула длинная автоматная очередь.

Молодой человек схватил Долорес за руку и рывком дернул на пол.

— Что это? — испуганно взвизгнула она.

— Кажется, по нам опять стреляют.

— Опять? О Боже!

К счастью, Джордж ошибся. Нападавшие стреляли по машине, стоящей впереди, и «понтиак» задели случайно.

Через минуту вдалеке взвыла полицейская сирена. Однако выстрелы продолжались. Тогда Джордж приоткрыл дверцу и буквально выбросился наружу. Упав на землю, он тут же откатился к переднему колесу. Так он чувствовал себя увереннее, чем в замкнутом пространстве автомобиля, и в случае чего ему сподручнее было бы отразить нападение злоумышленников. К счастью, на этот раз опасность обошла их стороной.