Тайна - Олег Рой

– Мы к вам обращаемся, уважаемая Анна Ивановна. Отдадите свою кровинушку за нашего сына?

Анна поглядела на роскошные подношения, усмехнулась:

– Да согласная я, чего меня спрашиваешь? – Она посмотрела на Петра, скромно примостившегося в уголочке. – Ты, парень, гляжу, у нее спросил уже, – кивнула она на смущенную, счастливо улыбающуюся Олю, не сводившую с Петра глаз.

Хоть и пришлось Анне уступить: знала характер дочери, запрещай не запрещай, если что та задумала – непременно сделает, но все-таки договорилась со свадьбой погодить – хотя бы полгода. Все равно Петру скоро возвращаться в город на учебу.

На том и порешили. По деревне сразу же пошли разговоры, которые доставляли Анне и некоторое удовольствие, и огорчали ее. Многие деревенские кумушки, особенно матери подрастающих дочерей, просто завидовали такой выгодной партии. Поджав губы, они говорили, что Ольга прямо-таки приворожила своего жениха.

А некоторые злобно заявляли, мол, Олька Акимова – ведьма. Сама-то из себя, что твой воробей, маленькая, худая, ни красы, ни стати – а какой парень к ней посватался! Знамо дело, тут без ее колдовства не обошлось.

Анна на такое только руками разводила.

Олю же с Петей совсем не занимали досужие разговоры. Они пользовались любой возможностью побыть вместе, стараясь не упустить ни мгновения. Они исходили все окрестности, на верном мотоцикле исколесили округу, а сколько всего было переговорено. И конечно, они мечтали – о будущем, о туманной в смелых мечтах, но необыкновенно интересной и прекрасной жизни. Получалось как-то чудно: жизнь будет продолжаться, а вокруг мало что будет меняться – то же бездонное небо над головой с белыми облаками, та же узенькая речка под горкой, нестареющие родные, приветливые лица сельчан…

– Нет, Петька, так не получится, – вздыхала Оля. – Жизнь-то она сложнее, чем мы с тобой мечтаем. Всяко может случиться…

– Ну, что, что такого может произойти?.. Если я только в колодец опять свалюсь… – смеялся Петя и начинал тормошить Олю.

Она шутливо отбивалась, и все заканчивалось нескончаемыми жаркими поцелуями.

И все равно времени насытиться друг другом им не хватило. Лето пролетело мгновенно, они словно проглотили его разом за один присест.

Незаметно подошел последний день каникул. Назавтра Пете нужно было уезжать.

В последний день они решили поехать на мотоцикле в дальние поля, где нет любопытных людских глаз.

– Давай подальше, – все просила Ольга.

Наконец Петя не выдержал, остановил мотоцикл у обочины, и, соскочив с него, помог слезть Оле.

– Жалко, что мы недалеко уехали, – вздохнула она.

– Да вроде прилично, километров двадцать ото всех сел в округе будет.

Парень обнял девушку и сжал крепко-крепко. Ольга чуть отстранилась.

– Ты чего, а вдруг кто увидит?

– Теперь можно, мы ведь уже жених и невеста. Ты вроде еще недавно не стеснялась, чего это вдруг? – тревожно вглядываясь в лицо невесты, спросил Петя.

– Не знаю, нехорошо мне что-то, неспокойно, – ответила девушка.

– Да тут нет ни одной живой души. – Петя широким жестом обвел округу.

Внезапно Олю пронзила резкая боль, она мелко задрожала и, чуть отстранившись от Пети, уставилась перед собой невидящими глазами.

– Что с тобой? – всполошился парень. Он заметил, как над Олей словно проплыло неясное зыбкое облако, откуда-то повеял холодноватый тонкий ветерок, порывисто вскипела листва на деревьях.

Девушка сделала знак рукой, мол, не трогай сейчас меня, она словно ушла в какие-то одной ей ведомые дали, замерла. Петя ошарашенно застыл на месте, боясь прикоснуться к любимой. У него безотчетно сжалось сердце.

Наконец Оля пришла в себя, дернулась и с тоской посмотрела на Петю. Лицо у нее было грустное и испуганное одновременно.

– Оля, что случилось? – закричал Петя. – Ты меня напугала! Что это с тобой было?

Оля печально покачала головой и прижала палец к губам.

– Не хочешь говорить, – догадался Петя.

А девушка вдруг взяла любимого за левую руку и, плача, начала покрывать ее поцелуями.

– Ты чего?.. – всполошился ничего не понимающий Петя.

Она не отвечала.

– Ты что-то видела? – сообразил Петя. – Про меня?

Оля вытерла слезы и покачала головой:

– Да нет, Петечка, с чего ты взял? Просто я перед нашей разлукой какая-то сама не своя хожу. Не хочу тебя отпускать, плачу постоянно без причины.

Он помолчал, его серые глаза потемнели.

– Не хочешь говорить – не говори. Но я же не дурак. Плохое что-то видела, да? Ты же умеешь видеть вперед… Ну и пусть! А я не прочь побороться с судьбой. Пара пустяков!..

Оля старательно избегала его прямого взгляда.

– Я никогда даже не обращал внимания на то, что ты особенная… А ведь люди тебя именно так воспринимают. А откуда у тебя этот дар? С рождения? – спросил Петя.

– Нет, – Оля задумалась, – если честно, не знаю, как ответить. Я об этом ни с кем не говорила. Люди приходят, просят рассказать про то, что с ними будет, просят помочь найти кого-то или вылечить… Но про меня саму обычно никто не спрашивает. Никто не любопытничает, мол, почему ты, девонька, такая… Их свои проблемы волнуют. Даже с матерью мы всего пару раз разговаривали, и то… Ей главное, чтобы они за мою помощь платили и подарки дарили… – огорченно вздохнула девушка.

– А я тебя люблю, а не твой дар, – он улыбнулся, – хотя и им пришлось воспользоваться, а то бы мы с тобой сейчас не разговаривали… В общем, люблю тебя с твоим даром, такой, какая ты есть.

– Знаешь, я и не упомню, когда стала видеть… Может, после того, как в меня ударила молния, а может, и раньше…

Она рассказала ему историю про валун и про лосенка. Петя слушал и только качал головой.

– Мне теперь этот лосенок часто снится… Особенно когда должно случиться что-то важное. Вот когда вы свататься приехали. И когда отец умер… Я иной раз думаю – а может, и не было ничего? Ни лосенка, ни хода этого у валуна – ничего не было? Все-то мне приснилось?

– Ничего себе – приснилось! Да к тебе люди из города приезжают, мол, поворожи…

– Петька, ну ты же знаешь, не люблю я это слово – ворожить. Не ворожея я, не колдунья, не ведьма! Просто… Даже и не знаю, как назвать. Просто вижу то, чего другие не видят… А откуда это у меня – не знаю. Это – тайна. И лучше не пытаться ее разгадывать.

– А по мне все равно – как тебя ни назови! Ведь в целом свете нет никого милее тебя, – заключил парень, нежно обнимая ее. – Знаешь, а ведь мы с тобой похожи на этих… ну, из книжки, что ты велела мне прочитать…

– Это на Ромео и Джульетту, что ли?.. – прыснула Оля. Она очень любила эту историю. Книгу Шекспира ей подарила на выпускном вечере Надежда Захаровна, и Оля не раз успела перечитать ее. Ей было приятно и одновременно смешно, что Петька увидел сходство далеких, почти сказочных итальянских юноши и девушки с ними.

– А что?.. – кипятился Петр. – Я тоже тебя так же сильно люблю. И если надо – тоже заколю себя, если с тобой… Ну, пара пустяков… Ладно, поехали обратно…

– Поехали, поехали, Ромео… – хохотала Оля.

Гостья

Анна тяжело поднялась с колен и отошла к стоявшим у могильной ограды притихшим детям. Стоял теплый, еще по-летнему солнечный день начала сентября. По негласной, но неукоснительно выполнявшейся уже лет десять традиции, в этот день – день рождения Ивана – Акимовы обычно приходили на кладбище навестить отца, поправить ограду, выполоть сорняки…

Анна постояла, поправила букет свежих цветов и тихо сказала:

– Пойдемте…

Она никогда не разговаривала с ними о смерти отца, но и Оля, и Вася, и Володя понимали, что мать до сих пор переживает. Больше ни с каким мужчиной отношений она не завела. Так и жили они все это время – вчетвером. Года через три после гибели мужа Анна ушла с работы, занималась детьми, домом и огородом.

Назад шли молча – каждый думал о своем.

«А ведь ей еще не много лет – меня она родила в семнадцать, – мелькнуло в голове у Оли, глядевшей на прямую спину матери, идущей впереди, – вполне могла бы еще выйти замуж – да, видать, не хочет…»

– Ой, а это что? – удивленно воскликнул Вася, когда они повернули на свою улицу. Такой машины тут никогда не видели. Конечно, транспорт в деревне был – и грузовики, и трактора, и мотоциклы. Да и легковые машины не были в диковинку – нет-нет, кто-нибудь заезжал к ним в деревню.

Но такой красоты они даже вообразить не могли – новенький, хромированный, сверкающий автомобиль стоял прямо перед воротами их дома. Солнце бликовало на его черном корпусе и серебристых деталях отделки.

Вася аж присвистнул:

– Это что, к нам, что ли?

Анна нахмурилась.

– Принесла кого-то нелегкая, – проворчала она.

– Ну, зачем ты так, мама, может, у людей беда? – возразила Оля.

– Беда будет у нас, – не унималась мать. – От таких добра не жди.

Когда они подошли к избе, дверца автомобиля открылась, и из него вышел водитель в черном костюме и белой рубашке.