Брачный офицер - Энтони Капелла

Следующая комната была гораздо просторней. Едва Джеймс вошел, двое мужчин в штатском подняли над столами головы.

— Здравствуйте! — сказал он несколько удивленно. Джексон упоминал о паре гражданских служащих, но Джеймс никак не ожидал, что те приступают к службе так рано. — Меня зовут капитан Гулд.

Казалось, на итальянцев особого впечатления это сообщение не произвело.

— Карло, — коротко бросил один. Он кивнул в сторону своего коллеги: — Это Энрико.

Часы Джеймса еще не показывали и восьми часов.

— Над чем трудитесь? — вежливо спросил он.

Вопрос такого рода, казалось, совершенно обескуражил Карло.

— Учитываем, — буркнул он.

— Что именно?

— Расходы.

— Можно? — Джеймс взялся за лист, на котором Карло что-то записывал. — Капитан Теодор Бенести, информатор, двести лир, — прочел он. — Маршал Антонио Мостово, контакты, двести лир. Карла Лоретти, подарок, сыр — одна штука, одно одеяло, всего стоимостью в пятьдесят лир. Что это?

— Выплаты, — сказал Карло, забирая лист.

— Выплаты? За что?

— За информацию.

У Джеймса похолодело внутри:

— Вы хотите сказать, подкуп?

— Если угодно, — повел плечами Карло.

— Мне это не угодно, — строго сказал Джеймс. — Не знаю, как Джексон все это обставлял, но плата информаторам категорически воспрещена.

Карло равнодушно глянул на него:

— Вы не поняли. К плате эти цифры никакого отношения не имеют. Здесь учтены взятки, предлагаемые нам.

— Ах, вот как! — с облегчением воскликнул Джеймс.

Вполне резонно было учитывать любую попытку подкупа персонала Службы армейской контрразведки, даже если деньги не переходили из рук в руки.

— А те деньги, что мы получаем, — продолжал Карло, — мы складываем в жестяную коробку на буфете. И всегда точно знаем, сколько там лежит денег.

Холодок накатил снова.

— И что происходит с деньгами из жестянки?

— Мы используем их на подкуп со своей стороны, — сказал Энрико.

Оба итальянца бесстрастно смотрели на Джеймса.

Джеймс набрал в грудь побольше воздуха:

— Отныне взятки следует прекратить. И с той, и с другой стороны. Понятно?

— Si![26] — отозвался Энрико.

— Конечно! — кивнул Карло, продолжая что-то записывать на том же листе.

— Пока я здесь, мы… — Джеймс запнулся, подбирая нужные слова. — Чтоб все было честно, чтоб комар носа не подточил!

Нет, черт возьми, не то! Причем здесь комар, еще бы утконоса приплел!

— Словом, не вилять — бить прямо! — Джеймс для верности жестом сопроводил свои слова.

— Вы насчет вашего английского крикета? — сказал Карло с отработанным равнодушием. — Сожалею, сегодня не получится. Слишком много работы.

Больше итальянцы не произнесли ни слова. Но когда Джеймс вышел из комнаты, Энрико процедил сквозь зубы:

— Ogni scupa nova fa scrusciu. Новая метла метет по-своему.

К полудню Джеймс рассортировал кучу бумаг на две огромные стопки, про себя обозначив их: «фашисты», «уголовники» и «психи». Но, что самое важное, — он обнаружил Черную Книгу, перечень известных преступных элементов здешних мест. К сожалению, Джексону и в этом не удалось докопаться до сути. Зачиналась книга достаточно толково — четким перечнем имен и адресов, с сопутствовавшими пометками либо «фашист», либо «бандит», а с также кратким перечнем обличающих свидетельств. Но, листая страницы, Джеймс обнаружил, однако, что сведения, чем дальше, тем скуднее. Против одного из мужских имен Джексоном было приписано: «по слухам, имеет три соска», против другого — «женоподобен». Некая Аннунциата ди Фратерно характеризовалась, как «аристократка, известная склонностью к нимфомании». А некий Джорджо Россети как «патологически боявшийся ос».

Невольно втянувшись, Джеймс сел и погрузился в чтение, как вдруг отворилась дверь и в комнату вошли трое. Поскольку один из вошедших был майор и, по-видимому, командир Джеймса, тот вскочил и мгновенно отдал честь. Карло с Энрико лишь надменно взглянули и снова погрузились в свои непонятные занятия. Майор Хеткот был озабоченного вида человек лет сорока.

— Честно говоря, на итальяшек мне наплевать, — бросил он Джеймсу. — Просто хочется навести в регионе хоть какой-то порядок. Мы все считали, что к этому времени уже будем в Риме, но к несчастью фрицы засели милях в шестидесяти к северу в Монте-Кассино и дело принимает крутой оборот. Обращайтесь, если возникнут какие-либо трудности, но хотел бы все же надеяться, что их не возникнет.

Джеймс поддакнул, что, скорее всего, майора особо беспокоить ему не придется, и командир направился к выходу.

— Кстати, о браках, — вдруг спохватился он, развернувшись и остановив на Джеймсе холодный взгляд. — Старайтесь предотвращать браки военнослужащих. Вызывает массу недовольств и расслабляет солдат. Охота ли солдату лезть под пули, если в шести милях от передовой его ждет в теплой постели итальянская синьорита.

— Синьорина, сэр!

— Как?

— «Синьорита» это по-испански.

Сообразив, что майор явился сюда не для того, чтобы совершенствовать свой итальянский, Джеймс тотчас спохватился:

— Не беспокойтесь, сэр, Джексон мне подробно изложил ситуацию с браками.

— Рад слышать.

Майор ушел в сопровождении одного из офицеров. Другой, капитан с неправдоподобно голубыми глазами, протянул Джеймсу руку.

— Том Джеффрис, подразделение «Эй», — весело бросил он. — Для своих — Слон. Мой кабинет на верхнем этаже. Правда, в нем я, понятно, не засиживаюсь.

И заговорщически подмигнул.

Подразделение «Эй» составляли труженики «плаща и кинжала». Надо полагать, Джеффрис намекал, что обычно занят сверхсекретными делами в немецком тылу.

— Ясно, — сказал Джеймс. — Рад познакомиться.

— Послушай, как насчет где-нибудь пообедать? Тут неподалеку есть одно место, где готовят вполне приличные телячьи отбивные.

И вот, вторично за последние двадцать четыре часа, Джеймс был препровожден в «Зи Терезу». Если его появление и удивило метрдотеля, тот этого не показал, зато у Джеффриса вид был несколько ошарашенный, когда Анжело повел их, едва ли даже не подмигнув, к «столику капитана Гулда».

Во время обеда Джеффрис расспрашивал Джеймса, как и где он воевал, но военный опыт последнего пока был весьма скуден, если не сказать больше.

— Ерунда, — сказал Джеффрис. — Возможно, время от времени будем тебя привлекать. Мы обычно закидываем ненадолго человечков на немецкую территорию — фрицев пострелять, и, признаюсь, человек с итальянским очень бы нам пригодился. Наши ребята языка не знают и из-за этого вечно попадают во всякие переделки.

Джеймс промычал нечто вроде горячего сожаления в связи с загруженностью; не хватало еще соваться на оккупированную немцами территорию переводчиком при банде тупых головорезов. Пытаясь уйти от этой темы, Джеймс, понизив голос, сказал:

— Майор Хеткот упомянул о продвижении наших войск. Какой позор.

— А что такое?

— Так ведь оно захлебнулось у самого Монте-Кассино.

— Это как посмотреть, — глаза у Джеффриса блеснули. — Сам посуди. Зачем мы здесь?

— Чтобы бить немцев?

Джеффрис покачал головой:

— Чтобы скапливать их тут и, по возможности, в большом количестве, пока основное действие разворачивается во Франции, вот зачем. Меньше всего Черчиллю нужно, чтобы немецкие дивизии из Италии перемахнули через Альпы и там укрепили бы свои позиции. Так что пока немцы думают, будто держат нас, на самом деле, мы их подлавливаем в ловушку. Послушай, Гулд, могу я дать тебе один совет?

Воистину, «Зи Тереза» была местом, где раздавались советы.

— Конечно.

— Весь здешний спектакль, вся эта страна, все это вот, черт подери, на самом деле гигантский отвлекающий маневр. На твоем месте я бы позволил и себе отвлечься. Развлекайся, пока можно.

К их столику подошла женщина. Высокая и необыкновенно красивая, с длинным темными волосами, изящно сколотыми и уложенными волнами на голове, в узком, облегающем платье, в котором не стыдно было показаться и в бальном зале отеля «Мейфэр». Джеймс заметил, что один глаз у нее был стеклянный; глаз уставился в упор на Джеймса, когда женщина нагнулась, чтобы приложиться к щеке губами Джеффриса. Слегка повеяло дорогими духами.

— Да вот, кстати, хочу представить тебе мою девушку, зовут Элена! — воскликнул Джеффрис. — Дорогая, это капитан Гулд.

— Очень рад, — сказал Джеймс, вставая.

— Вообще-то, по-английски она почти не говорит, — заметил Джеффрис. — Но обалденно очаровательна. Школьная учительница.

— Buongiorno, signorina, — сказал Джеймс. — Molto piacere di conoscerla.[27]

Элена улыбнулась:

— Voi parlate Italiano?[28]

— Пожалуй, не так хорошо, как хотелось бы, — ответил Джеймс по-итальянски. — С вашим местным диалектом не так легко освоиться.