Барон Легран Гепард - Георгий Левин

— Наш добрый герцог замучает Вас на дыбе, добиваясь правды. Потом сведёт под корень Ваше семейство, а технологии заберёт себе и будет зашибать деньги. Я Вам такой участи не желаю. Поэтому будем делать, так как говорю я. Постепенно. Сначала нам нужно переоборудовать старую кузницу во втором дворе. Для этого нужно десяток воловьих и десяток телячьих шкур. Ещё понадобится два десятка брёвен, телега с лошадью и Ваши сыновья в подручные. Чужим доверять нашу тайну нельзя. Вы согласны?

Мой дворецкий был приятно удивлён. В эйфории решительности он готов был отдать всё собранное за долгие годы, а от него требовалось не очень много. Всего две серебряные чешуйки и 15 медных. Цену за всё названное он уже прикинул. Обрадованный он помчался к жене с отчётом. Она и была тем, кому он всё рассказал. Я с грустью смотрел ему вслед. Его денег действительно требовалось немного. Основное, что было принесено им на алтарь борьбы за благополучие, было его имя за всеми будущими делами. Иногда это стоит очень дорого. Особенно для представителя рода слабоумных, которым я был в глазах всех остальных поселян.

Следующим утром проглотил кашу, так и не заметив её вкуса. Знал, что это уже ненадолго. Целый день трудился, как пчела. Загонял себя и своих помощников. Старую кузницу вычистили, освободили от накопившегося за века хлама. Поручил это дело Бернарду, его жене и дочерям, а сам с его сыновьями и телегой вооружился кайлами, лопатами занялся не менее важным делом. Мы отправились к подножию гор. За день нагрузили, привезли и разгрузили 12 телег. Здесь благодарил местного Бога, что он сложил здесь всё в куче. Далеко ходить не требовалось. Каменный уголь, железная руда, четыре бурдюка нефти были аккуратно сложены в углу кузницы. За это время привезли шкуры и стволы деревьев. Дерево разложили в старой конюшне. Уже в темноте в два старых чана заложили шкуры. Приготовить нужные растворы для выделки кож сумел быстро. Шкуры здесь выделывали уже многие столетия, я только немного подкорректировал состав, добавил имеющихся под рукой веществ. Мой состав позволял ускорять процесс обработки и выделки шкур, делал их более эластичными. Выделка шкур заняла 3 дня. Время это не было потеряно. Нефть примитивно разложил на фракции, их разлил и разложил по разным сосудам. Просеял железную руду, освободил её от разных ненужных примесей. Перешёл к последней стадии подготовки. Изготовлению мехов для плавильного горна. Делал это очень тщательно, плавильный горн мне нужен был для многих целей, вот и старался.

Подробно все процессы описывать не имеет смысла. Для человека из того времени или измерения, с этим так и не определился, это всё будет непонятно, а для человека знакомого с химией из моего времени это будет примитивом не соответствующим моему званию, кандидата наук по химии, бывшего преподавателя знаменитого университета. Стыдно. По этому вопросу уже высказывался ранее, но напомнить своё мнение не считаю излишним.

Работа закипела.

Через десять дней герцог купил за 25 новых золотых чешуек карету с колёсами со спицами и окованными металлическими шинами ободом колёс. Колёса, используемые во всех телегах и экипажах герцогства, были из деревянных плах. Они ломались и рассыпались часто.

Бернард сиял. Вложенные деньги вернулись, приумножившись стократно. Я к этому отнёсся спокойно. Герцог фактически получил карету бесплатно. Чешуйки нарубили и проштамповали тут же при Бернарде. Я сам тоже уже штамповал чешуйки герцога и деньги далёкого эрцгерцога, готовил к появлению барона Гепарда. Уже материально. Проблем с материалом для денег не было. Выходы медного колчедана были везде. Серебро и золото брал из отвалов у рудников герцога. Они из жилы выбирали только крупные самородки, всё остальное шло в отвал. Сделав сита и подведя воду, я намывал намного больше их добычи. В работу пускал одну десятую часть. Остальное золото и серебро, уже в слитках, прятал в горных пещерах. Денег теперь было достаточно, прикрытие в лице Бернарда было, производство расширялось и разворачивалось.

Теперь во втором дворе целыми днями кипела работа. Полсотни нанятых мастеровых пилили брёвна, сушили доски, изготавливали рамы и двери. К этому времени я воспроизвёл процесс получения стекла. Правда, оно было не очень высокого качества. Не совсем прозрачное стекло с кавернами и воздушными пузырями. Но против бычьего пузыря смотрелось здорово. Первый заказ был на остекление дворца герцога. За это герцог заплатил 209 золотых чешуек. Окон во дворце было много. Стекло варилось под моим контролем. Некоторые компоненты я добавлял тайно, лично. Так боролся с конкурентами. Расширили старую кузницу. Там стояло уже три плавильных горна и два тигля. Работало пять кузнецов, 15 подмастерьев. Они изготовляли обода для колёс, улучшенные мечи, наконечники копий и стрел. Как выражался Бернард:

— Ваш барон прогес и тисмологии плюс мой капитал приносят приличные деньги!

До моего отъезда за баронством и майоратом оставался месяц. Мой бывший дворецкий уже скопил сумму в три раза превышающую нужную для выкупа майората и титула. Но я сдерживал его, пугая дыбой и завистниками. Мы с ним никогда о наличии этого пыточного инструмента в герцогстве не говорили. Но судя по его реакции, он этот инструмент знал, и наличия его в герцогстве не отрицал. Самое главное это было то, что у нас в "замке" появился повар и трое слуг. Они привели в порядок мою комнату, изгнали лишнюю живность. Теперь три раза в дань я ел в зале второго яруса. Меню мы с поваром обсуждали на день вперёд. О каше стал забывать. Но теперь забывал и вовремя приходить на завтрак, обед и ужин. На последнем ярусе "замка", в библиотеке оборудовал лабораторию и целыми днями пропадал в ней. Мне нужно было сделать многое за оставшийся до отъезда месяц. Работал самозабвенно, старался от души.

Сценарий возвращения в родное поселение уже в качестве барона Гепарда придумал. Оставалось подобрать актёров для этого шоу. Во всём была одна трудность. Кроме меня никто из участников даже мысли допускать был не должен о том, что он актёр или статист. Для участников и для окружающих всё должно было выглядеть естественно. Главное, что все должны были играть отведенные мной роли с усердием и старанием. Проще говоря, всё делать усердно, дрожа от страха.

Из жизни в своём времени вынес одно убеждение. Преданность человека не гарантируют ни деньги, ни доверие, ни доброе отношение. Предать могут всегда. Из зависти, алчности, жадности. Только постоянный страх обеспечивает верность и надёжность. Прекрасно понимал, что это аксиома верности в любом времени и измерении, где есть человек и где есть отношения между людьми.