Магическое растениеводство средней полосы. Том 1 (СИ) - Шеверина Юлия

— Ничего не трогай, — предупредила она, — сфотографируй стол и после каждый документ отдельно.

Сверху, видно, Атлан читал эту бумагу последней, было приглашение на похороны Джаспера Шабы.

Уголок был чуть смят, будто Атлан долго и с сожалением держал его в руках. Судя по дате, указанной в приглашении, похороны должны были состояться послезавтра утром.

Ниже лежал журнал «Практическое маг. растениеводство», номер от 17 июля прошлого года. Феликс этот журнал знал — перебирал подшивку, пока готовил вторую главу курсовой. Журнал издавался кафедрой Маг. Растениеводства и был наполнен поздравлениями с защитой диссертаций, перечислениями новых селекционных видов винограда и рапса, полезных для магической промышленности и научными публикациями о пользе компостных куч.

Номер был открыт на нетипичной для журнала статье — интервью с охотником на морской янтарь. Судя по заголовку — он выловил что-то недалеко от поселка Янтарный в Калининградской области.

«О, это же здесь, недалеко, — подумал Феликс, делая кадры, — наверное, потому и он это и читал».

Кто именно и что выловил — было непонятно, эта часть интервью была скрыта уже упомянутым приглашением.

— Это, — кошка указала носиком на снежно белый листок, торчащий из-под журнала, — крупным планом.

Собственно, торчал не листок, а только его самая нижняя часть.

Феликс опознал министерскую бумагу и, нагнувшись над столом, чтобы взять кадр крупнее без потери качества, заметил даже самый краешек Министерской печати — нарвал в кольце огня и надписью по краю «Министерство Магии российской Империи». Такую просто так не ставят — это официальный документ!

Он наклонился еще ниже и увидел полузакрытую журналом последнюю строчку:

«...ост хранителя Артефактории № 8.»

Ниже стояла изящная подпись с множеством хитрых петелек и линий, разлетающихся в стороны, как ленты в руках олимпийской чемпионки по художественной гимнастике.

«Интересно, кто подписал? — подумал Феликс. — И почему нет фамилии?»

В Министерстве строго следили за правилами оформления документов. Под подписью обязательно печатали фамилию, имя и отчество. Всегда полностью. Но эта бумага была оформлена с ошибкой — под подписью значилось только «Константин Романович».

То есть, либо некий РоманОвич не проставил отчество в документ, либо некий РомАнович не указал фамилию. Оба случая казались для Министерства немыслимыми, даже немного скандальными.

— Ну? — кошка задрала мордочку, всматриваясь в напряженное лицо замершего Феликса.

— Готово, — он сделал еще пару кадров, на всякий случай, — теперь рвем ко...

Договорить он не успел. Дверная ручка тихонько щелкнула и в номер вошла женщина в строгом тёмно-синем платьице с белоснежным передничком поверх. В руке у нее было круглое пластиковое ведро, из которого свешивались разноцветные микрофибровые тряпочки. Очевидно, каждая для своего сорта пыли.

Горничная застыла в дверях и уже даже открыла рот, чтобы извиниться за вторжение и вернуться в коридор, но тут она встретила взглядом в сияющими зеленью глазами Катерины Ивановны.

— И-иизвините, — начала она ровно так, как собиралась изначально, но продолжила уже с учетом обнаруженных пушистых обстоятельств, — у нас с кошками проживать нельзя! — и добавила. — Категорически!

Катерина и Феликс мгновенно переглянулись.

— А она здесь не проживает, — заявил Феликс чистую правду, — она вместе со мной сюда зашла. Вы её разве не знаете? Сегодня у входа мне говорили, что она вообще-то местная, гостиничная.

Горничная смутилась.

— Извините, — уже совсем другим тоном ответила она, — наверное, и правда местная. Давайте я её заберу. Ух, какая красавица, — голос женщины потеплел, — её бы отмыть, да вычесать, да накормить!

В животике Катерины Ивановны заурчало, но она и в этот раз не соблазнилась обещаниями. Распушив хвост, покрытый комками высохшей грязи, но не утративший былого шика, она уже гораздо ловчее, чем получасом ранее, шмыгнула под ноги надвигающейся на нее женщины. Сказывался опыт.

— Ой, — только и успела вскрикнуть та, а кошечки уже и след простыл.

— Убежала, — вздохнул Феликс, — знаете, я тоже пойду. Не буду вам мешать убираться, — он взглянул на край стола, украшенный грязными отпечатками кошачьих лапок, — протрите, пожалуйста, стол особенно тщательно, — попросил он.

После чего подхватил вишневый чемоданчик и покинул номер с ничего не подозревающей горничной, уже приступившей к уничтожению следов пребывания свежеиспеченного воровского дуэта.

Феликс спешил догнать Катерину и чуть было не врезался в стоящую (что ожидаемо!) в коридоре тележку с батареей бутылочек и баночек, парой дополнительных ведерок и другими важными предметами, указывающими, что в номере орудует не обычная уборщица, а настоящий профессионал.

«Очень надеюсь, она там все хорошо отмоет», — подумал Феликс и быстро, но спокойно, стараясь не бежать, направился к небольшому холлу в конце пустого коридора. Катерины видно не было, значит она ждет его там, у выхода на лестницу, рядом с старенькими, но еще крепкими кожаными диванчиками и пушистыми пальмами, проклюнувшимися из финиковых косточек, судя по размерам, еще в те времена, когда Феликс готовился к поступлению в первый класс.

— Катерина, — тихонько позвал он, выйдя в холл, — Ива...

— Тс! — раздалось из-за дивана. — Кати сюда чемодан! — приказала она. — Быстро!

Феликс, не раздумывая, закатил чемоданчик за ближайший диван. Всего диванчиков было три и все они были повернуты спинками к окну. Очевидно, чтобы гости города, ожидавшие кого-то в этой скромной зоне отдыха, не портили себе настроение унылым видом на уродливый недострой, громадой возвышающийся в самом центре города, на месте снесенного в советские годы прекрасного средневекового замка.

За соседним диванчиком прижалась к полу пыльная Катерина, развернувшая свои трогательные розоватые ушки куда-то вправо.

— На пол! — скомандовала она.

Феликс сложил ручку чемодана, чтобы та не торчала из-за спинки и развернулся в направлении, в котором секретный агент так активно слушала.

Там оказался выход на лестницу, по которой они и сами недавно поднимались. Упасть на пол он уже не успел — над верхней ступенькой уже показалась мечтательно улыбающаяся голова симпатичной брюнетки, волосы которой всё ещё были убраны в два пышных хвостика.

— Болван, — шепнула Катерина, закатив изумрудные глаза.

— Дарина, — выдавил из себя Феликс, — давно не виделись.

Глава 7. Практикум по воровству

Он неспешно вышел из-за дивана ей навстречу, очень надеясь, что выглядит как человек, мгновение назад наслаждавшийся видами январского Калининграда в узкое гостиничное окно.

Ведьмочка, тем временем, поднялась по лестнице и показалась во всей красе. Она не успела переодеться с дороги, только переменила расписные сапожки на более подходящие в этой части страны красные лакированные туфельки на тончайшем остреньком каблучке.

Феликс успел выйти в самый центр диванной зоны, когда она подошла к нему. Остановилась в метре. Осмотрела его медленно снизу вверх, задержавшись взглядом в районе груди. Улыбнулась улыбкой доброй и теплой, не предвещающей ничего плохого. Сделала мягкий шаг вперед, потом еще один и еще, пока между ними не осталось всего пара сантиметров.

Феликсу пришлось чуть наклонить голову, чтобы не потерять её искрящийся нежностью взгляд.

Удержать его оказалось неожиданно непросто — бежевая водолазка при ближайшем рассмотрении оказалась такой тонкой, что под ней четко угадывались очертания белья.

Ведьмочка поймала движение его глаз и улыбнулась немного хищно. Качнулась, перекатываясь с носочка на каблучок.

— Феликс, — наконец сказала она, медленно выговаривая каждую букву его имени с таким наслаждением, будто из всех тридцати трех букв кириллицы именно эти всегда были её любимыми.

Феликс внутренне усмехнулся. Этот вариант своего имени он с раннего детства терпеть не мог, так что чары юной соблазнительницы сработали совершенно не так, как она, очевидно, планировала.