Кобзарь: Стихотворения и поэмы - Тарас Шевченко

Конфедераты

«Открывай живей, Иуда,Пока не битый ты у нас!Ломайте двери, ждать докуда,Прокуда старый!»«Я сейчас!Сейчас, постойте!..»«Или с намиШутить задумал? Что там ждать!Ломайте двери!»«Я? С панами?Как можно? Дайте только встать!(А сам: «Вот свиньи-то!») Как можно?»«Ломайте двери, что смотреть!»«Прошу панов ясновельможных…»Упала дверь, взвилася плеть,Метнулся Лейба с перепугу.«На, лукавый, на, поганый,На, свиное ухо!»За ударами ударыПосыпались глухо.«Не шутите, ваша милость!Прошу, прошу в хату!»«На еще раз! На еще раз!Получай, проклятый».Поздоровались. «Где дочка?»«Померла, панове…»«Лжешь, Иуда!»Снова плети.«Носи на здоровье!..»«Ой, паночки-голубочки,В живых ее нету!»«Брешешь, шельма».«Провались яНа месте на этом».«Признавайся, куда спрятал.Поганая рожа!»«Померла. Не стал бы прятать.Карай меня, боже!»«Ха, ха, ха, ха! Литанию{56}Читает, лукавый,А не крестится!»«Панове,Не умею, право».«Вот так!» Лях перекрестился,А за ним Иуда.«Браво, браво, окрестили!За такое чудоМагарыч с тебя придется,Слышишь, окрещенный, Магарыч!»«Сейчас! Минутку!»Ревут оглашенно.Поставец, горилки полный,По столу гуляет.«Еще Польска не згинела»{57}, —Не в лад запевают.А хозяин окрещенныйИз погреба в хатуЗнай шныряет, наливает,А конфедератыЗнай кричат:«Горилки! Меду!»Лейба суетится.«Эй, собака, где цимбалы?! —Ходят половицы. —Краковяк играй, мазурку,Давай по порядку!»Лейба служит, хоть бормочет:«Панская ухватка!..»«Ладно, будет. Запевай-ка».«Не могу, не стану».«Запоешь, да будет поздно!»«Что же петь вам? Ганну?..

Жила-была ГаннаВ хате при дороге,БожиласяИ клялася,Что не служат ноги;На панщину не ходила,Охала, стонала,Только к хлопцам,Что ни вечер,В потемках шныряла».

«Будет, будет. Не годится,Схизматская{58} песня!Пой другую!» — «А какую?Вот такую если:Перед паном Федором,Ходит жид ходором,И задкомИ передком —Перед паном Федорком».

«Ладно, хватит! Плати деньги!»«Как? За что же плата?»«А ты думал, даром слушатьБудем мы, проклятый?…Думал, шутим? Доставай-каДа плати, небитый».«Где же взять мне? Ласка ваша —Вот весь мой прибыток».«Лжешь, собака! Плати деньги!Доставай — да быстро!»И пошли гулять нагайкиПо спине со свистом.Вдоль и поперек стегали,Аж клочье летело.«Нету, нету ни копейки,Режьте мое тело!Ни копейки! Гвалт! Спасите! —Кричит Лейба криком. —Погодите… Я скажу вам…»«Скажи-ка, скажи-ка!Да опять брехать не вздумай,Брехня не поможет».«Нет… В Олышане…»«Твои деньги?»«Мои? Спаси, боже!..Я хотел сказать… В Ольшане,Там живут схизматы…»«Да! Живут по три семействаНа каждую хату?Знаем, знаем! Мы их самиТуда посогнали».«Нет, не то… Прошу прощенья, —Чтоб беды не знали,Чтоб вам только деньги снились!Ктитор{59} там в Ольшане.Может, слышали, есть дочкаУ него, Оксана.Спаси, боже, как красива,Да и деньги тоже…Не его, а все же деньги,Хоть они и божьи…»«Лишь бы деньги! Правда, Лейба,Лучше и не скажешь.А чтоб справдилась та правда,Дорогу покажешь.Собирайся!»ПоскакалиПрямиком в Ольшану.Лишь один в корчме под лавкойКонфедерат пьяный.Встать не может, распростерся,Как мертвое тело:«Му żyjemy, my żyjemy,Polska nie zgineła»[3]

Ктитор

«В лесу, в лесочкеНе веет ветер;Высоко месяц,И звезды светят.Выйди, голубка,Я поджидаю.Хоть на часок тыПриди, родная!Хоть погорюемДа поворкуем.Сегодня ночьюУйду далеко.Прощусь, расстанусьС тобой до срока.Выгляни, пташка,Моя отрада.Проститься надо…Ох, тяжко, тяжко».Так поет себе ЯремаВ роще той затишной,Поджидает, но ОксаныНе видно, не слышно.Светят звезды. Среди неба —Месяц белолицый;Соловей поет, и вербаНикнет над криницей.Соловей над речкой песнюТак и разливает,Словно знает, что дивчинуКазак поджидает.А Ярема ходит-бродит,Все ему не мило.«Зачем меня мать роднаяКрасой наделила?…Доля да удача ко мне не идут.Годы молодые даром пропадут.Один я на свете, без роду, а доля —Сиротская доля, что былинка в поле,Холодные ветры ее унесут, —И меня вот люди не хотят приветить.За что ж отвернулись? Что я сирота?Одно было сердце, одна на всем светеДуша — моя радость — да, видно, и та —И та отвернулась…»Заплакал убогий,Заплакал и слезы утер рукавом:«Бывай же здорова! В далекой дорогеНайду либо долю, либо за ДнепромГолову сложу я. А ты не заплачешь,А ты не увидишь, как буду лежать,Как выклюет ворон те очи казачьи,Те, что ты любила нежно целовать.Забудь же про слезы сироты-бедняги,Забудь, что клялася. Найдется другой!Я тебе не пара, я хожу в сермяге,Ктиторовой дочке нужен не такой.Люби кого хочешь. Что себя неволить!Забудь меня, пташка, забудь обо всем.А коли услышишь, что в далеком полеГолову сложил я, помолись тайком,Хоть одна ты, мое сердце,Вспомни добрым словом».И заплакал, подпершисяПосошком дубовым.Плачет тихо, одиноко…Обернулся, глянул:Осторожно по опушкеКрадется Оксана.Все забыл… Бежит навстречу…Друг к другу припали.«Сердце!» Долго одно этоСлово повторяли.«Будет, сердце!» — «Нет, немножко…Еще, сизокрылый!Возьми душу! Еще, милый!Как я истомилась!»«Звездочка моя, ты с неба,Ясная слетела!»Стелет свитку. Улыбнулась,На ту свитку села.«Сам садись со мною рядом,Обними же, милый!»«Где ж ты, звездочка, так долгоИ кому светила?»«Я сегодня запоздала:Отец занедужил,До сих пор за ним смотрела…»«А я и не нужен?»«Ну, какой ты, вот, ей-богу!»И слеза блеснула.«Я шучу, шучу, голубка».«Шутки!»Улыбнулась.И склонилася головкой,Будто бы уснула.«Слышь, Оксана, пошутил я,Не думал обидеть.Глянь же, глянь же на меня ты:Не скоро увидишь.Завтра буду я далеко,Далеко, Оксана…Завтра ночью нож свяченыйВ Чигрине достану.С тем ножом себе добудуЗолото и славу,Привезу тебе наряды,Богатую справу.Как гетманша, сядешь в кресло,Завидуйте, люди!Стану тобой любоваться…»«А может, забудешь?…Будешь в Киеве с панамиХодить важным паном,Найдешь панну-белоручку,Забудешь Оксану».«Разве ж есть тебя красивей?…»«Может быть… Не знаю…»«Не греши! На белом светеКраше нет, родная!Ни на небе, ни за небом,Ни за синим морем…»«Перестань же, что ты, милый,Нашел о чем споритьПо-пустому!»«Нет, родная…»И снова и сноваЦеловались, обнималисьОни что ни слово,Обнимались крепко-крепко,То вместе молчали,То плакали, то клялисяИ вновь начинали.Говорил он ей, как вместеСлавно жить им будет,Как он долю и богатствоСам себе добудет.Как вырежут панов-ляховВсех на Украине,Как он будет красоваться,Если сам не сгинет.Говорил… Дивчата, слушатьПротивно, ей-богу!..Не противно, говорите?Зато отец строгийЛибо мать, когда застанетВас за книжкой этой,Тут греха не оберешься —Сживут вас со света.Ну, да что про то и думать,Занятно же, право!А еще бы рассказать вам,Как казак чернявыйНад водою, под ветлою,Прощаясь, тоскует,А Оксана, как голубка,Воркует, целует.Вот заплакала, сомлела,Голову склонила:«Мое сердце! Моя радость!Соколик мой милый!»Даже вербы нагибалисьПослушать те речи.Нет, довольно с вас, дивчата,А то близко вечер…Не годится против ночи:Приснится такое…Пусть их тихо разойдутся,Как сошлися, двое.Пусть еще раз обнимутсяИ разнимут руки,Чтоб никто их слез не видел,Горькой их разлуки.Пусть… Кто знает, приведется льИм на этом свете Вновь увидеться.Посмотрим… Мудрено ответить.

А у ктитора в окошкахСвет. Не спит, похоже.Надо глянуть, но и видетьНе дай того, боже!..Не дай того видеть среди мирной хаты,За людей от срама сердцу не страдать.Гляньте, посмотрите: то конфедераты,Люди, что собрались волю защищать!{60}Вот и защищают. Да падет проклятьеНа их мать родную, что их зачала,На день тот, в который собак родила.Гляньте, что творится у ктитора в хате…Адские творятся на свете дела!

В печи — огонь. Огнем вся хатаОсвещена. В углу дрожит,Как пес, шинкарь. КонфедератыТерзают ктитора:«Скажи,Где деньги, если хочешь жить!»Но тот молчит. Скрутили руки,Об землю грохнули. Молчит,Ни слова ктитор…«Мало муки!Смолы сюда! Заговорит!Кропи его! Вот так! Что — стынет?А ну — горячею золой!И рта, проклятый, не разинет!Однако, бестия! Постой!Давай еще побольше жару!Да в темя — гвоздик! Что смола!»Старик не вынес адской кары,Упал бедняга. ОтошлаДуша его без отпущенья…«Оксана… дочь!» И все слова…И палачи в недоуменье:«Что делать дальше? Ничего,Панове, бросимте его,Запалим церковь!»«Помогите,Кто в бога верует! Спасите!»С надворья крик. Стучатся в двери.В смятенье ляхи: кто такой?Оксана вдруг: «Убили! Звери!»И падает. А лях старшойУже махнул рукою своре —И та понуро вышла вон,И сам за ней выходит вскореС Оксаной на руках…Где ж он,Ярема? Что не заступился?Не оглянулся? Он идетИ песню старую поет,Как Наливайко с ляхом бился.

И ляхи тронулись вперед,С собою захватив Оксану.И снова стихнула Ольшана.Собаки гавкнут, замолчат.Сияет месяц. Люди спят.И ктитор опит. Вовек не встанет;Он не проснется поутру.Светец мигает через силу…Погас… И как бы вздрогнул труп…И темень в хате наступила{61}.

Праздник в Чигирине