Где ты, Маленький Птиль - Сергей Вольф

-- М-можно я потрогаю ваше... крыло? -- тихо спросил я.

-- Конечно, -- сказал Латор. -- И саму руку тоже.

Крыло было мягким, а мускулы руки -- камень. Просто камень.

-- Эти птицы, -- продолжал он, -- имели высокие ноги и тело держали вертикально. Это помогло развитию языкового аппарата. Шли тысячелетия, и, по непонятным причинам, часть политоров, тяготеющая больше к земле, развивалась самостоятельно, отказавшись от полетов, а мы, геллы, как-то тяготели больше к полетам, так что развились в особый вид. В древние времена (так записано в книгах) мы, уже будучи разумными, жили от наземных политоров отдельно, даже далеко друг от друга, но враждовали, -- правда, по их вине. Похоже, они не могли нам простить, что мы и ходить умеем, и летать. О! Внимание!

Мы тоже услышали звонок видеотелефона. Латор, легко вскочив, скрылся за дверью, папа потыкал кнопки, экран засветился -- это был Горгонерр.

-- Долгой жизни, уль Владимир и уль Митя!

-- Долгой жизни, уль Горгонерр, -- сказал папа.

-- Как проходит время? Не скучно?

-- О нет, что вы! Мы, я бы сказал, переполнены впечатлениями. Орик и Пилли отличные рассказчики и очень милые...

-- Я рад, -- сказал Горгонерр. -- Я уже звонил вам.

-- Простите, я был в ванной, а сын возился с машиной. Мы так перенасыщены, что вряд ли сегодня выберемся в город, хотя...

-- Ходите, гуляйте, вы абсолютно свободны, разве что без Орика вас будут окружать толпы. Кстати, как насчет встречи с нашими учеными завтра.

-- Можно ли это обсудить утром? Мы надеемся хорошо выспаться.

-- О, как вам будет угодно. Когда вам позвонить?

-- В девять вас устроит?

-- Вполне. Отдыхайте. Долгой жизни!

Латор влетел в комнату, не буквально, конечно, просто вошел легко и быстро.

-- Латор, -- сказал папа. -- Все это уму непостижимо, понятно -- как сказка, не более. Как же так получилось, например, что нелетающие политоры имеют сзади глаз, третий, а вы -- нет?

-- Есть гипотеза, что мы, геллы, много летая, все время подставляли глаз солнцу, естественно, жмурились, закрывали его, и он постепенно утратил свои функции... исчез, отпал.

-- Вы ученый, Латор? -- спросил папа. Латор долго и весело хохотал.

-- Сейчас вы узнаете, кто я и кто мы. Да-а, вы меня рассмешили! Сказать, что я ученый, это то же самое, что сказать, что у политорок нет сзади глаза потому, что они тысячелетиями обожали загорать и он "отпал" у них, как у нас. Кстати, то, что у них нет глаза, -- загадка для наших медиков.

Откуда-то возник зевающий Сириус.

-- О, кольво, -- сказал Латор. -- Вы не боитесь их? Геллы не боятся, мы их быстрее.

-- Это наш кольво, -- сказал папа, -- с Земли. Даже не спросив, ядовит ли он, Латор продолжал:

-- Мы, геллы, ушли от вражды и жили далеко, в тех же почти местах, где и моро. Вы о них уже слышали? Моро, говорят ученые, произошли от каких-то... обезьян, существ, которых мы и не видели никогда, на Политории их не было и нет. Ученые считают, что моро завезли сюда на кораблях очень давно какие-то разумные существа, потому что там, где жили моро, после дождевой бури вода стала отравленной, и они начали умирать. Мы с моро жили, в общем, мирно, но как-то отдельно, хотя узнали и сейчас знаем их язык. По причинам нам неизвестным, мы, геллы, развивались медленнее, чем нелетающие политоры. Более того, они очень существенно нас обогнали, и тогда пришло горе. И может быть, это двойное горе, потому что мы его не чувствуем, только понимаем. Политоры (это случилось века два назад) сделали из нас не политоров, а только геллов. Они проводили кое-какие опыты, пробовали их на себе -безрезультатно, тогда украли гелла, и оказалось, что геллы поддаются воздействию их аппаратуры. Они изменили наш характер, сделав нас только мягкими, только добрыми, послушными, работящими... Существует тщательно охраняемая машина, постоянно излучающая какое-то определенное психическое поле, которое и делает нас такими. Поразительно, что не возникает никакого желания найти эту машину, сломать... Я не знаю, что еще... освободиться. Мы добродушны -- и все тут. Мы не воинственны и не можем никуда улететь, мы же не можем летать без воздуха.

-- А для чего это было нужно? -- спросил папа. -- Дико.

-- Если у вас самих на Земле высокая цивилизация, вы знаете, что все равно есть грязная работа, черная, неинтересная. Для этого у политоров есть геллы. Тяжелая работа в рудниках, шахтах, вырубка лесов, иногда они нас возят на две соседние планеты...

-- Что это за планеты? -- спросил папа.

-- Там живут разумные, но неразвитые существа, и там много нужных руд, металла, топлива, редкого дерева. Политоры практически обирают их, обкрадывают, те-то, хозяева планет, какие-то вялые, слабые, работают лениво. Их и хлыстом не заставишь работать как следует -- они лучше умрут.

-- Но если политоры так жестоки -- почему они их не уничтожили?

-- Невыгодно. Там несколько иные космические условия, поисковые машины политоров плохо отыскивают залежи на глубине, а те, хозяева планет, как носом чуют, где что зарыто. Не убивать их -- экономичнее, не строить же новую аппаратуру. Политория невелика и беднеет, кое-какие виды энергии они создали чисто техническим путем, но не все, а с металлами вообще туговато...

-- Латор, а как вы живете, где? -- спросил папа.

-- В подземном Тарнфиле...

-- Птицы -- и под землей?! -- воскликнул я.

-- Иногда мы, когда тепло, делаем гнезда на деревьях, за городом. По утрам нас будит гудок, и мы летим на работу.

-- А деньги?

-- Ну, платят нам мало. Едва хватает. Рассказывают, что лет сто назад один гелл случайно получил сотрясение головы, и это психическое поле перестало на него действовать. И он взбунтовался, один. Его объявили сумасшедшим, ловили, он искал эту машину один, и они его убили.

-- Не понимаю, ведь не все политоры такие!

-- Конечно нет, борьба существует -- только это я и могу сказать. Многие политоры хотели бы изменить такое положение и ради себя, и ради нас, и их немало таких, но...

-- Горгонерр и его окружение? -- прямо спросил папа.

-- Да. Он. И все его предшественники много веков подряд. Их разведка, их армия...

-- Вы женаты?

-- Да, -- Латор улыбнулся. -- Мою жену зовут Лата. И дочка Мики. О, если бы видели, как изумительно она летает! Мне показалось -- я сейчас зареву.

-- А были войны на Политории? -- спросил папа.

-- Да, четыре и очень давно. И все, конечно, выигрывало правительство. А у вас?

-- Две. Потом Земля отказалась от войн навсегда. -- А с другими планетами вы воевали?

-- Латор, -- папа засмеялся. -- Ваша планета первая, где появились люди, мы. Люди на Земле никогда даже не сталкивались с иной цивилизацией, а сейчас не знают, что мы здесь, и может быть, мы никогда не вернемся, и я никогда не увижу свою жену, а Митя -- маму. И никто никогда не узнает, куда мы исчезли.