Где ты, Маленький Птиль - Сергей Вольф

-- А вы знаете, Орик, почему ваш род древний? Что такое совершил ваш предок? Или он был богат? -- спросил папа.

-- Мы уже подлетели, -- сказал Орик. -- Во-он ваш дом. Мой предок? Это очень смешная история, которая произошла много сотен лет назад, еще до начала цивилизации. У нас тогда водились, да и сейчас водятся, ну, такие... свиньи... кабаны... у них над рылом длинный, очень твердый и очень острый клык. Однажды мой предок удирал от такого вот кабана. Он никогда не умел (так записано в книгах) быстро бегать, но тут он летел, как копье, а кабан -- за ним. Но оказалось, что мой предок не только быстро бежал, но и очень быстро думал, чего за ним никто никогда не замечал. Как копье он ворвался в поселение врагов, резко упал, вскочил и умчался обратно. А кабан всадил свой острый клык прямо в пузо вождя врагов. Это был колоссальный расчет, вроде точнейшей посадки корабля на незнакомой планете. За этот номер, кстати, он тоже был избран вождем. Вот я из каких.

Насмеялись мы вволю.

-- Вы не заметили, заболтавшись со мной, что мы уже сделали четыре облета вашего дома, и я видел, как четырежды Пилли махала нам из окна -пора обедать, летим. Я не обижусь, кстати, если вы, оставшись одни, подумаете: отличный парень, этот Орик, а вдруг это не случайно, вдруг такого к нам и должны были приставить -- гида-сторожа-раэведчика. С таким, как он, вполне можно подружиться -- и рассказать ему больше, чем следует. Я не обижусь: так вы и обязаны думать, судя по вашей беседе с Горгонерром. Все. Обедать!

Мы молчали. Машина плавно и мягко пошла на посадку над высокой решеткой вокруг нашего дома прямо к плавательному бассейну. Мы сели, и папа сказал:

-- Так ли, этак ли, Орик, но вы обронили одну фразу, -- вы сказали, что записывающих устройств в нашей машине вы не обнаружили. Допустим, я вам верю, и поэтому прямо спрашиваю: могут ли быть подслушивающие устройства в доме?

-- Допускаю, -- сказал Орик. -- Я внимательно осмотрю его и, если обнаружу их, то тут же прихлопну.

-- Но постойте! -- воскликнул папа. -- Это же, это же... Мы же инопланетяне, мало ли что... Горгонерр...

-- Я вас понял, -- сказал Орик. -- Если Горгонерр узнает, что я вытворил такое, будет крупный разговор, но у меня есть аргумент: я, по сути своей, не подслушиватель. Если я должен глубоко узнать вас, проникнуть в вас на благо Политории, то я предпочитаю сделать это с помощью своего ума и интуиции.

-- Вы смелый... политор, -- сказал папа.

-- А иначе какой смысл жить? -- сказал Орик, но просто, вовсе не возвышенно.

-- Да, -- сказал папа, -- конечно, мы с Митей вольны думать о вас как угодно (это вы сами заметили и даже предложили нам), но мне бы не хотелось, чтобы Горгонерр сменил нам гида.

-- Я постараюсь, -- улыбаясь, сказал Орик, и в этот момент дверь внизу башни-пики открылась, и из нее вышла и подошла к нам очень молодая женщина такой невозможной красоты, что я задохнулся. Как нежное облако... нет-нет, не то...

Она сказала, и меня качнуло, я ахнул. Она сказала:

-- Владимир, Митя, Орик! В чем дело?! Распустились! Сколько времени я должна ждать вас?! Ни капельки такта! Кстати, меня зовут Пилли. -- И она поклонилась мне и папе. Если бы не этот ее поклон, я бы почувствовал, будто мы на Земле.

-- Привет, Пилли, -- сказал я. -- Пошли, я голоден, как черт.

11

Минуты три Орик простоял на коленях перед Пилли, умоляя ее простить его: он не может обедать с нами, он занят. Пилли потрясающе разыграла оскорбленность и в конце концов простила его. Нам он сказал, что до вечера мы можем делать что угодно -- спать, гулять по городу, на всякий случай вот номер его аппарата, вот два микроаппаратика -- звонить из любой точки, где бы мы ни находились, вот номер аппарата Пилли, сам он появится вечером, а Пилли, покормив нас, уйдет или побудет с нами, если мы этого захотим.

Честно говоря, я не помню точно, что именно мы ели. Супа не было, но второе -- какое-то мясо, овощи, много соуса -- напоминало густой суп; всякие непонятные травки, кубики, сладости и напитки -- все было фантастически вкусным.

-- Мы очень просим вас, -- сказал папа. -- После обеда побудьте с нами, Пилли. Вам не трудно?

-- О! Я с восторгом! -- воскликнула она и добавила: -- Орик ищет сейчас, нет ли в доме подслушивающих устройств.

-- Колоссально! -- сказал я. -- Ну а даже, если они есть, эти устройства, во-первых, когда у нас гости -- ведь не заговоры же мы затеваем? А когда мы с папой вдвоем, мы просто снимаем с себя аппаратуру с присосками и говорим, что хотим.

-- Ага, -- сказала, улыбаясь, Пилли, -- они запишут ваш язык, а потом прослушают, надев на себя такую же, как у вас, аппаратуру, то есть получат перевод.

-- Балда! -- воскликнул я и хлопнул себя по лбу, а Пилли рассмеялась. Чириканье, да? Вполне. Но у нее -- нежнейшее.

-- А этот наш разговор, -- сказал папа, -- вполне заговорщицкий, не так ли, Пилли?

-- О да! Но здесь, в столовой, записывающих устройств нет -- я проверила еще до вашего приезда.

Папа развел руками. А я млел: фея-разведчица!

-- Знаете, Пилли, -- сказал он. -- Что-то я плохо понимаю: Орик и вы, допуская слежку за нами вашего правительства, не скрываете этого от нас. Вы же нас совсем не знаете! Может быть. Земля настроена агрессивно.

-- Да?! -- сказала Пилли. -- Каким это образом? Ваш корабль был уже изучен, когда он был на борту Карпия. На такой вашей штуке до нас и не долететь. Во-вторых, вы, скорее, просто пленники. И еще есть ощущение, что Земля не агрессивна.

-- Да, это так, -- сказал папа. -- Но вы-то откуда об этом знаете? Земля -- это масса государств, масса правительств, а вы делаете вывод, глядя на нас, всего лишь двоих землян.

-- Политории важно понять, воинственны вы или нет и какой у вас уровень техники, в том числе -- военной. Если он ниже нашего, нам бояться нечего. А похоже -- так оно и есть.

-- Но если это и так -- нам-то есть чего бояться?

-- Не могу сказать ничего определенного, -- ответила Пилли, -- догадки -- не в счет, а знания мои ограниченны. Сфера политики -- тем более такой -скрыта в глубинах самой этой сферы. Мне туда входа нет, хотя я и физик по профессии.

-- Вы ходите на работу, Пилли? -- спросил я. -- Фи-изик?!

-- Нет, -- она улыбнулась. -- Я закончила "Сверхособую школу Хозяйки Дома" и Высший Технициум, как физик. Если я не склонна ходить на работу, но тем не менее хочу получать... деньги (я только сейчас сообразил, что Сириус хоть и без поводка, но в ошейнике и наморднике, и снял их), я могу и не ходить, но обязана раз в два года представлять Высшему Техническому Совету какой-либо научный труд, а они его оценивают. Дома у меня лаборатория.

Вошел Орик и сказал, что "слушалок" нет.

-- Что же, -- сказал папа. -- Горгонерр не успел или не захотел это сделать?

-- Пока нет окончательного представления об уровне вашей цивилизации, нет и уверенности, что вы и сами эти штуки не обнаружили бы, а случись это -- полный провал в попытке установить контакт. Горгонерр не так глуп.