Цветок для ее величества - Каролин Вермаль

— Вы чего-нибудь хотите, минхер? К вашим услугам!

Когда торговец сообразил, что Мэссон все еще его не понимает, он странно свернул язык и попытался зашипеть. Этот звук, может, и напоминал бы змеиное шипение, если бы были целы все его зубы. Фрэнсис улыбнулся, покачал головой и махнул рукой, что, по его мнению, должно было означать вежливый отказ от покупки. Заметив, что здесь каши не сваришь, торговец сдался и пустился соблазнять другого моряка.

Мэссон бежал вниз от какофонии на палубе, чтобы собрать вещи. Возле каюты Барнетта он остановился в надежде, что сможет убедить его плыть до набережной вместе и разделить расходы на переправу, но молодой ботаник уже исчез.

Исполненный неуверенности, Мэссон собрался с духом и отправился проститься с капитаном. Поздоровавшись с морским пехотинцем, который стоял на часах у приемной капитана, Мэссон быстро постучал и отступил назад, ожидая приглашения войти.

— А, мистер Мэссон! — воскликнул Кук. — Вы нас уже покидаете. Надеюсь, вы чувствуете себя достаточно здоровым, чтобы начать работу.

Насколько Мэссон мог заметить, беспокойство капитана было неподдельным, и если он еще и злился за инцидент с обезьяной, то ничем не показывал этого.

Мэссон утвердительно кивнул, как вдруг из тени вышел человек со шрамом, который прибыл на борт вместе с начальником гавани.

— О какой работе идет речь, капитан Кук? Возможно, я смогу быть в некоторой степени полезным?

Кук представил их друг другу:

— Мистер Схеллинг, это мистер Фрэнсис Мэссон. Сэр Джозеф отправил его на мыс для поисков цветов, которые будут расти в королевских садах в Кью. Здесь, на мысе Доброй Надежды, очень полезно водить знакомство с мистером Схеллингом, мистер Мэссон.

Мужчины пожали друг другу руки. Лицо Схеллинга просияло при одном упоминании о сэре Джозефе Бэнксе.

— Скажите-ка, мистер Мэссон, у вас не найдется немного свободного времени сегодня вечером?

— В общем-то, я надеялся, что смогу сразу приступить к работе…

— Великолепно! — воскликнул Схеллинг, не дослушав фразу до конца. — Несомненно, сэр Джозеф выбрал вас за вашу трудоспособность и усердие, но уверен, что даже он не смог бы вам запретить немного отвлечься. Путешествие наверняка было долгим и утомительным. Ост-Индская компания устраивает небольшой праздник в честь прибытия капитана Кука, и, хотя там будут только ее представители и свободные голландские бюргеры с высокой репутацией, я был бы очень рад, если бы вы тоже пришли туда в качестве моего личного гостя.

Мэссон толком не понимал, как реагировать на такой внезапный широкий жест, но не видел повода отказаться.

— Спасибо, мистер Схеллинг, я очень рад вашему приглашению.

— Не стоит благодарности, мистер Мэссон. И если я могу что-нибудь сделать для вас, пока вы находитесь здесь, просто дайте знать. Вы уже решили, где остановитесь?

— Сэр Джозеф передал мне значительную сумму на расходы, так что я наверняка что-нибудь найду. Мне просто нужна небольшая комната, чистая и спокойная, где я мог бы хранить коллекцию и проводить работу.

Схеллинг рассеянно потирал шрам, оценивающе рассматривая Мэссона.

— Вы скоро убедитесь, что здесь, на мысе, простые жизненные мелочи стоят намного дороже, чем можно предполагать. Я боюсь, что это цена за то, что мы живем под защитой Голландской Ост-Индской компании. Если бы не они, кто знает, что выползло бы из темноты, чтобы поглотить нас. За это они пользуются полной монополией на все. Ну, почти на все. — Схеллинг подмигнул со знанием дела, вытащил из нагрудного кармана карточку, на которой значился адрес, и протянул ее Мэссону. — Если вы придете по этому адресу и скажете, что вас послал я, вас там наверняка примут как дорогого гостя.

Когда Мэссон взялся за карточку, Схеллинг продолжал крепко держать ее:

— Если вдруг этого не произойдет, просто дайте мне знать.

И с ироничной улыбкой он отпустил карточку.

Мэссон повертел в руках карточку, достаточно толстую и казавшуюся дорогой, заметил тисненую надпись большими черными жирными буквами: «Джон Схеллинг».

— Эта карточка послужит вам также пропуском на праздник. Вам нужно лишь показать ее на воротах в сады Компании в любое время после шести.

Воцарилось молчание, которое Мэссон счел намеком на то, что ему следует удалиться. Поблагодарив капитана Кука и пожав вялую руку Схеллинга, Фрэнсис вышел на палубу и спустился в один из поджидавших баркасов. В нем уже было полно моряков, которые давно и отчаянно ожидали возможности почувствовать твердую почву под ногами.

Когда темнокожие гребцы отчалили от судна, матросы запели скабрезную песенку. Мэссон не подпевал, он сидел спиной к «Резолюшн» рядом со своим чемоданом и наблюдал, как лодка медленно плывет в объятия гор.

Глава 13

Мэссон оставил таможенникам на набережной путевое описание, затем пересек рыночную площадь и шел вверх по холму недалеко от Столовой горы, пока не добрался до окраины, и там по адресу нашел дом, который указал Схеллинг.

Фрэнсис еще раз перепроверил карточку, чтобы убедиться в правильности адреса, и двинулся по узкой тропинке, которую обступал с обеих сторон красивый сад. Путь вел к двери приземистого одноэтажного домика с выбеленными стенами.

Мэссон взошел по ступеням веранды, где по обе стороны стояли удобные на вид лавки с латунными плевательницами. Дом располагался в стороне от дороги, на окраине города, поэтому здесь было очень тихо. Мэссон посчитал это сущим везением и в мыслях поблагодарил Схеллинга за то, что тот направил его в такое место.

Наконец он подергал за шнур, и зазвонил маленький бронзовый колокольчик, который висел над простой табличкой с выведенной от руки надписью «Begrafenisondernemer»[9].

Когда никто не появился, Фрэнсис присел на лавку и стал ждать. Он обмахивался, ощущая жар полуденного воздуха, и надеялся, что скоро удастся чем-нибудь перекусить.

Спустя продолжительное время он услышал шаги по деревянному полу — кто-то приближался к двери и наконец остановился. Мэссон не видел, но кожей чувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Он испуганно вздрогнул, когда по очереди громыхнули как минимум три тяжелых запора, прежде чем дверь со скрипом распахнулась. Мэссона пренебрежительно осматривал заметно рассерженный пожилой мужчина с морщинистым лицом. Ему явно было за шестьдесят, он носил черные штаны, белую рубашку и фартук, усыпанный опилками.

— Добрый день, — приветливо поздоровался молодой человек. — Меня зовут Фрэнсис Мэссон. Я сегодня утром прибыл из Англии.

Старик тут же отступил с порога и прикрыл дверь, поглядывая сквозь щель:

— Вы больны или пришли по поводу своего товарища? — спросил он с сильным акцентом. Голос его звучал грубо, на нем явно сказались дешевая выпивка и табак, а светлая кожа и волосы выцвели до неестественного желтоватого оттенка.

— По поводу товарища? — переспросил Мэссон. — Нет. Я надеялся найти что-нибудь для себя, если возможно, еще сегодня.

— Святые небеса! Вы наверняка больны. Как вы вообще улизнули с корабля и вас не обнаружили врачи Компании? Когда такое случилось в последний раз, мы потеряли половину населения! Кроме того, мы по уши в работе. У нас появится время для вас только на следующей неделе. Как думаете, сможете протянуть столько?

— Протянуть? — удивился Мэссон, задаваясь вопросом, правильно ли они понимают друг друга. — Если у вас нет ничего для меня, может, тогда порекомендуете мне кого-нибудь другого?

— Погодите минутку, к чему такая спешка? Нет ведь никакой разницы, произойдет это сегодня или на следующей неделе. А что значит одна неделя для нашего общего дела, не так ли?

— Я не понимаю, может быть, мистер Схеллинг ошибся…

Взбив облако мелкой древесной пыли, дверь снова распахнулась, и старик вышел на порог.

— Вас прислал Схеллинг? — шепотом спросил он.

— Да, — ответил Мэссон и протянул ему карточку. Старик блестящими глазами прочел черные буквы, а его и без того блеклая кожа лица стала еще бледнее. — Я ему сказал, что мне негде остановиться, поэтому он и дал мне ваш адрес. Но если у вас нет свободной комнаты, я наверняка найду что-нибудь в другом месте.

Мэссон уже хотел развернуться и уйти, но вдруг почувствовал, как костлявые пальцы схватили его за локоть с удивительной силой.

— Пожалуйста, минхер. У нас как раз есть комната, которую мы сдаем, но должен признаться, что желающих сюда заходит немного. Исходя из этого я и предположил, что вы пришли по поводу похорон.

— По поводу похорон? — удивленно переспросил Фрэнсис.

— Ну да. Разве вы не заметили вывеску? — Старик указал на табличку возле звонка. — Begrafenisondernemer — гробовщик. Это я и есть. Собственно, им является мой отец, он как раз поехал, чтобы организовать в Свеллендаме похороны одного ланддроста[10], который недавно скончался, упокой Господь его душу. Обычно я просто сколачиваю гробы. Паул де Хаут, к вашим услугам, — произнес он и пожал Мэссону руку. — Не хотите ли пройти со мной, я покажу вам комнату.