Стеклянный мост - Ежи Радзивилл

нам удалось прыгать на тысячи световых лет, мы просто цеплялись за здоровенные дыры в пространстве после его перемещений… и держались за шапки. Нас было четверо — звено перехватчиков типа «Игла» и базовый корабль Бугра, бывший биранский фрегат. Он нес запасы топлива и все оборудование. Перехватчики — легкие машины, они не могут волочь лишний груз. Приходится дозаправляться после каждого прыжка.

Ежи хлебнул пива, достал с полки пару грубых глиняных трубок, кисет с табаком, знаком предложил Салаху. Тот покачал головой:

— Равнодушен. Ну, когда мы долбали торговца, тут же, как обычно, примчалась полиция. Базовое судно попыталось нас прикрыть, но Бугру на этот раз не повезло. Потом они погнали нас. Топлива на прыжок мы за всей этой горячкой не успели взять, и я не мог оторваться переходом в другую систему.

Гада и Удавку они разбили, а я убежал под вопли и проклятия напарников…

Салах долго молчал, разглядывая поверхность пива в кружке, неохотно выдавил из себя:

— Я струсил. Но у нас не осталось никаких шансов, никаких!

Снова помолчал. Пожал плечами.

— Что было потом? На последних крохах энергии я затормозил у самой атмосферы. Горючее осталось только на маневрирование, тогда я направил свою «Иглу» вниз, в плотные слои, пытаясь затормозить рикошетом. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Угум… — буркнул Ежи, окутываясь облаками трубочного дыма.

— Корабль пропрыгал блинчиками полушарие, потом провалился вниз.

Посадка была сплошным кошмаром, хотя я боролся за свой перехватчик до последнего. Маленькие треугольные оружейные пилоны сработали как крылья, но скорость оказалась чересчур велика, и сел я жестко. Спас только ровный песок. Об него стесалась броня на днище, пока моя… мой корабль остановился.

Змееныш совсем понурился, часто заморгал, торопливо закончил, глотая окончания слов:

— Дальше выбрался из пустыни, воровал скот, пил кровь, ел сырое мясо, чтоб не сдохнуть от голода, шел к космопорту. Куда еще там пойдешь?

Кое-как добрался. Узнал, что меня все еще ищут, что перехватчик нашли. За мою голову объявили награду в три миллиона кредитов. Думал пробраться в какой-нибудь грузовоз и умотать в другую систему, а тут ты. Случайно?

Ежи вздохнул, кивнул:

— Случайно. Я не искал тебя. Но я тоже очень не хотел… — хакер замялся, — чтобы узнали, что кто-то называет меня иначе, чем написано в документах. У меня сейчас другое имя.

Салах помедлил, нерешительно спросил:

— Кажется, я понимаю. Ты охотишься за нужным тебе кораблем, чтобы захватить его? Сказали, что у тебя огромный катер, грузоподъемностью с мелкого торговца. Он может прыгать?

— Это тебя не касается. Как говорили в… неважно, где: «Нет человека — нет проблемы». Ты мешал мне в Киннарре, да и на Калирии тоже, и я утащил тебя оттуда. Хочешь попасть к себе домой?

— А ты можешь?!

— Попробую. Боюсь, что здесь ты тоже будешь мешать. Я попробую вернуть тебя в твой мир, а уж дальше — как знаешь.

— Не знаю, как тебя благодарить! — вскинулся змееныш, но Ежи покачал головой:

— Не за что. Я просто удаляю помеху. Однако, тут есть «но».

— Все, что угодно!

— Забудь обо мне. Забудь обо всем, что происходило после вашего первого удивительного прыжка на сотни световых лет. У тебя выпадение памяти, возможно — от травмы. Все происходящее — бред травмированного сознания, не больше. Понятно?

— Да, я понимаю. Я согласен, — сказал Салах, — Потом, ведь у меня же нет выбора.

— Есть, — буркнул Зверь, — Между дыркой в голове и голова дырка.

Выбор всегда есть.

— Кстати, а что за такой лихой торговец вам попался? — спросил баритон Кислоты.

Глаза змееныша метнулись по комнате так, словно он ожидал увидеть привидение.

— У меня что-то с голосом, — кашлянул Ежи, исправляя ситуацию.

— А… — глубоко вздохнул тот, — Корабль большой, похож на бочку, ниганской постройки. Название — «Ласточка».

— Что?! — Ежи сам не заметил, как сгреб парня за ворот ветхой куртки, — Вы тронули Француза?!

— Я ему щас бля кишки выпущу, — отчетливо, с жутким спокойствием сообщил встающий на кровати Зверь, — Нет! За Ришара я ему медленно вырву яйца и заставлю их сожрать. Или даже…

— Да нет же, нет! — под треск рвущегося материала просипел насмерть перепуганный Салах, — Никакого Француза! Никакого Ришара! Он продал свой корабль глункам!!! Там было только три глунка и больше никого, это правда, клянусь Мраком!

Ежи медленно вздохнул и выпустил змееныша. Угрюмый Зверь сел, не выпуская гостя из виду. Ежи слышал, как гулко колотится сердце Зверя. Салах поспешно отступил за стол:

— Ты можешь узнать в полиции Калирии. Это корабль глунков.

— Хорошо. Если ты тронул Француза, мы найдем тебя и на том свете, — тяжко вздохнул Ежи, — А теперь проваливай. Вернем заблудшую овечку домой, раз уж обещали. Ох, смотри, если соврал…

Кислота зажег столб Сети. Ежи мотнул головой парню:

— Иди. Гуляй пока.

Тот недоверчиво глянул на Ежи, на Зверя. Метнулся к призрачному свету и пропал в нем. Кислота сразу же прервал контакт с Сетью. Проворчал:

— Вы его так напугали, что он разве под пыткой расскажет, как оказался дома.

— «Всего-навсего три глунка»! — прорычал Зверь, — Скотина змеиная.

— Я забыл. Надо было дать ему немного денег, — хлопнул себя по лбу Ежи.

— Перебьется, — буркнул Зверь и с хрустом, со стонами потянулся, — Давайте спать!

— В тюрьме на Омироне ему деньги не понадобятся, — расхохотался Кислота, — Он попал как раз в тюремную камеру. Но у себя дома, на своей родной планете, так что с нас взятки гладки!

00Е Hex. Dec Bx:; (Уменьшить число В на 1);

— Не трясись. Настрой автопилот катера на «Дорко», — сказал Кислота, когда они снова оказались на орбите безвестной ядовитой вулканической планеты, — Это делается так: возьми из гнезда слева щуп и коснись синей точки на экране.

— Покраснела, — пробормотал Ежи, ожидая продолжения.

— Все, — изрек Кислота, — Мы уже едем.

Катер резко затормозил, крутнулся на месте и провалился вниз. Через считанные секунды по обшивке зашуршала плотная атмосфера, катер резко сбросил скорость, не допуская перегрева от трения о воздух, продолжая помедленнее свое уверенное снижение к кораблю. Выпущенный из руки щуп змейкой провода втянулся обратно в гнездо. Под катером расступились багровые облака, и Ежи увидел корабль с высоты птичьего полета. Отсюда он казался самой обыкновенной летающей тарелкой. Если к обычным сложенным вместе широкой стороной суповым тарелкам приложить обычную пачку из-под сигарет, с поправкой на красные блики и сливающийся с местностью бурые оттенки корпуса, то получилось бы очень схоже. Пачкой в данном случае была откинутая в сторону часть сходящегося книзу корпуса, шириной около десяти метров. Катер завис перед закругленной