Усобица - Александр Логинов

Из леса по татарам начали пускать стрелы засевшие в чаще лучники. По ловким всадникам они не попадали, но своими выстрелами все же не позволили татарам ловить убегающих, словно зайцы, беглецов. Уланы прекратили преследование, крепко связали пленных чембурами[22] и покидали их на снег, потом собрали бесхозные самострелы и брошенные второпях луки, расстегивая крючки, сдирали латы с убитых, заодно прибрали к рукам бугаи, кошули[23], зипуны[24], кафтаны, подбитые ватой и выполнявшие роль подлатников, обутку, малахаи и треухи, пояса, ножи и меховые штаны убитых. Рязанцы от татар не отставали, успевали собирать трофеи. Андрей уже давно не считал мародерство чем-то предосудительным. Воина кормит война.

Андрей привстал на коротких стременах, пытаясь понять, что происходит на поле боя. Битва распалась на сотни маленьких сражений, единого фронта уже не было. В центре победа была почти близка.

Можайцы получили свежее подкрепление, сумели потеснить вятчан, еще чуть-чуть, и вражеский центр дрогнет и обратится в бегство.

Прапорец Василия Дмитриевича все так же гордо реял в самой гуще сражения, но вызолоченного шелома князя Андрей не заметил. Оглядывая насколько можно поле боя, Андрей гадал, где дружина мятежного князя? Пока в битве принимали участие только вятские воины под предводительством Косого.

Вытащив левой рукой тугой лук из лубья, а правой потянувшись к колчану, Андрей, откинув крышку колчана, достал бронебойную стрелу. Миг, и стрелка ударила в спину вятского воина в пластинчатом доспехе. Первым делом он выбивал воинов в доспехах. Крестьян от воинов отличить просто. На вятских крестьянах, соблазнившихся возможностью разжиться доспехами, напялены бугаи и кошули, но топорами они машут ловко.

Пока враг не опомнился, Андрей расстрелял оба колчана, третий колчан оказался поврежденным, и все стрелы в нем перерублены. Запасной лук, притороченный к седлу, тоже можно выкинуть, он также оказался перерубленным. Андрей и не заметил, когда и чем рассекли колчан с саадашным лубьем.

Когда закончились бронебойные стрелы, в ход пошли противопехотные. Целил Андрей по ногам ближайших врагов. Раны, наносимые такими стрелами, не смертельны, но выводят противника из строя. От потери крови раненый быстро слабеет. А то и сухожилия стрела перережет, и воин падает как подкошенный. Подхватив тулы убитого резанца, Андрей неспешно расстреливал противника, словно в тире.

Все больше конных боярских детей прорывались сквозь разорванный строй противника, за ними шли пешие дружинники, сминая всех, кто еще оказывал сопротивление. Вятчане же предпочитали умереть в бою. Пешему не убежать от конного, оставалось лишь подороже продать свои жизни.

Чужие стрелы не гарантировали точной стрельбы, но это сейчас не было важным. В такой толкучке не промахнешься. Пару раз Андрей засомневался, того ли воина он подстрелил, но потом перестал об этом думать.

Андрей чуть было не проворонил момент, когда враг дрогнул и побежал. Сперва единицы, побросав топоры, щиты и мечи, стали выходить из боя и, крадучись, обходить стороной резанских бояр, расстреливающих сражавшихся вятских воев. Потом бегство стало массовым. Андрей бросил лук в налуч и схватился за саблю. Бегущие воины норовили полоснуть князя кто топором, кто мечом.

К Андрею пробились его немногие воины: Семен и Кузька с десятком холопов, пришедший в себя и вернувшийся в строй Дитрих. Второго немца не было видно, то ли сложил он голову в жаркой сече, то ли увлекся погоней вместе с остальными.

Призывно затрубил рог великого князя Резанского, и гулко забили набаты. Бояре прекратили преследование и возвращались к точке сбора, рядом со стягом резанского князя. Пешие воины, игнорируя приказ, увлеклись преследованием бегущего по направлению к своему обозу врага. Там под кронами вековых деревьев укрылись усиленные отступившими стрелками лучники из охраны обоза.

Солнце ярко освещало поле битвы, повсюду на снегу темными бугорками лежали тела убитых и раненых. Особенно много тел лежало там, где вражеские копейщики отражали конные лобовые атаки резанских бояр. Начавшийся снегопад укрывал снежным покровом мертвые тела, кружащие на ветру снежинки падали на кровавые пятна на утоптанном снегу. Холопы носились по полю, вынося раненых, своих и чужих. Все вернувшиеся из битвы бояре и боярские дети вновь подъезжали к огромным бочкам и прикладывались к ковшу.

– Ты чего не пьешь? – боярин Маслов опорожнил большущий ковш с пивом и протянул его разливающему холопу за добавкой.

– Мне хватит, – Андрей отрицательно мотнул головой.

– Пей давай, сейчас Василий главные силы в бой двинет. – Костя повторно осушил ковш и крякнул от удовольствия.

– Так разбиты его войска уже? – Андрей недоуменно уставился на друга, не понимая, отчего боярин уверен в обратном.

– Нет, это только начало, – Костя вернул ковш виночерпию. – Пошли уже, наши строятся.

Словно предчувствуя беду, а может быть, хорошо зная правила сражений, резанский князь повелел своим боярам быть готовыми к конной сшибке. Андрей вертел головой, пытаясь разглядеть, что происходит в сражении, но не видел причин для беспокойства. Противник разбит и бежит. Конница далеко обогнала пеших воинов и рассыпалась у леса, в котором засели стрельцы вятчан. Пехота растянулась по всему полю, усталость давала о себе знать, да и пешему в куяке или юшмане бежать за убегающим противником тяжеловато будет.

Бояре и боярские дети в полном доспехе становились в первую шеренгу. Многие из них повелели холопам принести кожаные ремни и накрепко привязывали себя к лошадям. Маслов, усмехаясь, поведал, что таким образом бояре пытаются защитить себя от риска быть стоптанными под копытами второй шеренги. Даже если вражеская рогатина пройдет мимо или слегка заденет по доспеху, риск вылететь из седла очень высок. Действительно, русские стремена короткие, и нужно обладать огромной ловкостью, чтобы не вылететь из седла при лобовом столкновении.

Пока бояре строились, из леса вылетела конная лава личной дружины мятежного князя, до поры до времени не принимавшая участие в битве.

Вообще-то воинов князей и бояр называли княжьим или боярским двором, но Андрею больше нравилось слово «дружина». До атакующей конницы врага версты четыре-пять. До сих пор личная дружина князя Василия не принимала участия в битве, и, вот когда победа уже была так близка, мятежный князь готов был вырвать ее из рук московского государя. Московское войско совершенно расстроилось, преследуя бегущих вятчан. Фланговый удар конницы уничтожит московское войско за считаные мгновения. Собрать воинов для отражения удара не получится, зря тревожно били набаты, отзывая войска. Войско, порядком подуставшее, не успевало собраться для отражения конной атаки противника. Андрей видел, как многие всадники поворачивали коней и спешно удирали с поля боя. Пешие воины на бегу скидывали брони, бросали щиты и мечи, пытаясь быстрее убежать, выйти из-под направления вражеского удара. Лишь немногие смельчаки собирались в небольшие отряды по десятку-другому человек, становились на пути латной конницы. Но эти островки не смогли бы остановить противника.

Снова затрубил боевой рог резанского князя, Андрей не разбирался в сигналах, но действовал, глядя на остальных бояр. Единственная сила, которая могла предотвратить катастрофу – личная дружина резанского князя и его исполненные бояре и боярские дети. Князь принял единственно правильное решение, победа или смерть – другого решения быть не могло.

Конная дружина резанского князя выстраивалась для безнадежной атаки. Костя проклинал все на свете, усаживаясь в седло. За несколько минут боярин успел объяснить другу, в какую беду они попали.

Резанские бояре и их тяжеловооруженные воины на легких и быстрых татарских лошадках, а противник – тяжелые всадники, то есть тяжеловооруженные всадники на тяжелых немецких конях. К тому же у врага преимущество, он атакует с возвышенности и в столкновении просто всей массой сметет резанскую конницу. То, что часть личной дружины резанского князя тоже сидит на тяжелых боевых конях, дела не меняло. Пять сотен всадников не смогут противостоять в лобовом столкновении почти вдвое превосходящему в численности противнику. Тут или бежать без оглядки, или умереть с честью, другого не дано. Разве если только чудо случится.

Времени взять разбег для конной сшибки оставалось в обрез. Бояре, кто мог еще держаться в седле, становились в строй.

Старый боярин Давыд Таптыков, служивший еще отцу нынешнего резанского князя, вместе с сыновьями возносил молитву Богу. Внешность боярина, чистокровного татарина, отец которого татарин Таптык в крещении названный Даниилом, перешел на службу Олегу Резанскому, мало чем отличалась от внешности остальных резанских бояр. Все они, дети, внуки и правнуки выехавших из Орды татар, верно служили своему князю.