Аргумент барона Бронина 3 - Олег Валентинович Ковальчук

по щеке хлестнул, а ты тут извиняешься. Ну-ка давай-ка рассказывай, что там у тебя случилось?

— Ничего такого не случилось, — отведя глаза, произнес он.

— Ага, знаю я, как ничего не случилось, — хмыкнул я. — Вот так вот оставишь тебя одного, а потом начнешь бегать по академии голый с топором. Рассказывай давай, кому как не соседу по комнате душу изливать.

В его голову проникнуть я, конечно, не могу, изложить нужные мысли. Но надавить кое на какие центры и нервные окончания вполне, что побудит его быть посговорчивее.

— Давай, рассказывай, иначе я никуда отсюда не уйду. Так и буду здесь ждать. А еще сейчас пойду звать преподавателей и психологов, чтобы с тобой провели воспитательную беседу. А то ишь, решил здесь в одного страдать. Не положено, — хохотнул я.

Поняв, что я не сдамся, и, видимо, решившись на что-то, он, сначала нехотя, принялся рассказывать:

— Я убил его пять раз.

— Кого? — спросил я.

— Алексея, — Василий отвёл глаза.

Я не сразу понял, о ком он.

— Так, Горелова что ли? — спросил я.

И тут Василия прорвало:

— Да. Он меня бил. Пытался меня убить много раз. Но я уходил от него. А когда стало невмоготу, я его убил. И этого нельзя было делать. Я не имею права. Я должен был умереть. Но не позволить себе поднять на него руку. Но стоило мне его ударить, как он встал и продолжил. А потом я его убил. Я думал, что это все закончилось. Но в следующий миг он восстал и снова продолжил меня истязать.

— Так и правильно сделал, — пожал я плечами. — Видимо, это и было твоё испытание. Артефакт показывал тебе, что ты ничем не обязан этому напыщенному снобу. И что можешь легко его избить и даже убить, если тебе того захочется. Ты ему не принадлежишь.

— Это не совсем верно. Все-таки их семья воспитывала меня как сына. Я обязан им. Я дал клятву, что буду присматривать за Алексеем. Но теперь… — он умолк.

— Что теперь? Говори уже.

— Я не уверен, что смогу относиться к нему по-прежнему теперь. И если он снова начнет меня задирать, я вполне могу убить его и шестой раз.

Вот это поворот! Это мне нравится!

— Слушай, если вдруг ты захочешь ему надавать тумаков, знай, я готов тебе в этом помочь и составить компанию, — расхохотался я.

— Я вам не позволю, — заявил он. — Я должен оберегать Алексея Горелова.

— Ага, — хохотнул я. — Или убить его, когда он будет тебя донимать, — расплылся я в улыбке.

Парень умолк, опустил глаза.

— Это что, всё из-за чего ты так тревожишься? — спросил я.

— Это для меня очень важно, — ответил он.

— Не переживай, в твоей жизни будет ещё очень много чего важного, на первый взгляд, что на самом деле яйца выеденного не стоит. Конечно, любопытно, что на второй день пребывания здесь тебе выдалось такое испытание, но это же прекрасно, что у тебя так быстро появилась возможность вырасти над собой. Так что давай, парень, не хандри. Приходи в себя, а еще лучше, воспользуйся оставшимся временем и поспи.

— Что значит поспи? А вы куда собрались? — окинув меня взглядом с ног до головы, спросил он.

— А у меня появились неотложные дела. Не забивай себе голову, — улыбнулся я. — И давай, не раскисай. А если Горелов к тебе вдруг подойдет и начнет что-то говорить, ты, главное, не переборщи, а то, боюсь, за убийство курсанта тебя по головке никто не погладит.

— Ага, — закивал он головой, — да я и не собирался, тем более теперь понимаю, что это было испытание.

— А вот и прекрасно, — расхохотался я. — Ты меня, как сосед, вполне устраиваешь. Не хотелось бы так быстро менять окружение.

В этот момент дверь в нашу комнату распахнулась, туда бодрым шагом вошел Лупицкий. Я даже не заметил, когда Василий, при виде такого гостя, оказался в вертикальном положении. Вот лежал, а вот уже стоит. Магия какая-то. Никогда раньше ничего подобного не видел. Я едва сдержал улыбку.

— Здравия желаю, господин генерал! — рявкнул Василий.

— Ага, — кивнул генерал. — Бронин, давай-ка, не тяни время. Собрался? Чего копаешься? Отправляться пора.

— Так точно, господин генерал! — хохотнул я.

— Вещи с собой взял?

Я огляделся: а из вещей мне не особо много чего и нужно. Закинул пару комплектов белья и запасную одежду в пространственный карман, решил пользоваться им, а не чемоданом. Все-таки налегке путешествовать куда удобнее. Благо, что эта магия у меня заработала. Теперь чемоданы мне вообще не нужны. Правда, немного застыл перед футляром, в котором лежала сломанная нагамаки. Подумал, подумал, откинул футляр, взял вытянутую рукоять и закинул ее тоже туда же в пространственный карман. А пригодится, почему бы и нет?

Все-таки хочу одну свою мыслишку воплотить в жизнь.

— Я готов, — отрапортовал я, повернувшись к генералу.

— Вот и прекрасно.

Генерал повернулся к незапертой двери, в которую уже заглядывали любопытные курсанты, что не спали в этот час. Всем интересно, что это у первокурсников в комнате делает целый генерал. Он взмахнул рукой, и на месте дверного проема стал разрастаться ярко-голубой портал.

Опачки! Любопытненько. А я слегка замешкался. Все-таки есть кое-что, без чего мне в дальнюю дорогу лучше не отправляться.

— Господин генерал, а куда ведет портал?

— На железнодорожную платформу.

— А какую конкретно?

Лупицкий окинул меня недоуменным взглядом, но все-таки пояснил.

— На ту же самую платформу, где вы появились.

— Понятно. Господин генерал, а можем мы отправиться не из моей комнаты, а с улицы?

— Это еще зачем? — спросил он.

— А мне кое-что прихватить с собой надо, — невозмутимо ответил я. — Это очень важно.

— Ну, важно так важно.

Он снова щелкнул пальцами, взмахнул рукой, и портал мигнул, однако не исчез.

— Давай за мной, — заявил он.

— Но я же…

— Это портал на улицу, не пешком же идти.

Если бы сейчас здесь была Роза Степановна, обязательно бы сказала, что генералы не бережливы к магии. Но я лишь улыбнулся и уверенно шагнул в портал. И почти сразу же в следующий миг оказался в метрах в двадцати от