Гибрид - Дмитрий Павлович Орлов

Первые мои шаги на искусственных ногах были не твердыми. Но спустя несколько минут и пары падений, я уже мог вполне сносно передвигаться. А через час даже попытался изобразить бег трусцой. Весь оставшийся день ушел на настройку системы, и доводки ее до нормативов стандартного движения.

А вот только после того, как я освою стандартный режим движения, наступит очередь следующего. Даже примерные сроки того, когда мне разрешат переходить к проверке боевого режима, мне никто не хотел озвучивать. Возможно руководство не сильно верило в мои возможности. Поэтому наверное и решили лишний раз перестраховаться, чтобы не сглазить.

Что касалась меня, то я был полностью удовлетворен своими новыми ногами. А вот когда не заметив стул в проходе, я приложился по нему голенью, я в полной мере оценил всю прелесть датчиков имитирующих боль. В этот момент мне было трудно поверить, что это не настоящие ноги, а всего лишь протезы, пускай и высокотехнологичные.

Настройщики системы постарались на совесть и выложились по полной. Боль в ноге снижала интенсивность постепенно, пока полностью не исчезла. Признаюсь честно, их идея сработала на все сто процентов. Я реально перестал воспринимать ноги как протезы. Техники добились того, что и планировали. (Адаптивная Система Движения) стала единым целым с моим организмом, и разумом.

Примерно через неделю после моего пробуждения ко мне в блок пришла Нестерова. С того момента когда мы в последний раз с ней виделись в ней что-то изменилось. В глаза это сразу не бросалось, но изменения определенно произошли. Ее взгляд стал более пронзительным, словно я был жертвой а она хищником. И что-то мне подсказывало что она уже определила и точно знает все мои уязвимые точки на теле.

— Привет, давно не виделись, — произнесла она, после того, как переступила порог моего блока.

— Да не так уже и давно, наверное, — добавил я.

— И сколько по твоему времени прошло с того момента когда мы подписали контракт? — посмотрела она на меня.

— Ну, сама операция, скорее всего длилась пару дней. Затем возможно, на реабилитацию ушла неделя, не больше. Зная возможности регенерации моего тела, больше скорее всего и не потребовалось.

— Ты почти угадал, — едва заметно улыбнулась она. — Действительно операция длилась всего пару дней. Но это была только первая операция.

— А были еще? — искренне удивился я.

— Конечно, — кивнула Нестерова. — После первой ты перенес еще сорок четыре. Затем последовала проверка и наладка систем. Все установленные в твое тело системы усиления боевого потенциала, полностью адаптировались под твое тело. И вот спустя каких-то полтора года, тебя вывели из состояния анабиоза, и мне разрешили с тобой увидеться.

После ее слов, мне определенно необходимо какое-то время, чтобы переварить все произошедшее сейчас.

Глава 5

Знание того, что я провалялся в коме полтора года, меня немного шокировали. Видимо я переоценил свой организм, как безумную машину восстановления. Или меня напичкали таким большим количеством инородных тел, что даже организм гибрида не смог с ними справиться. Хотя если подумать то, я больше всего склоняюсь ко второму варианту.

— Ты слишком многое упустил, и этот пробел необходимо, как можно скорее устранить, — прервала Нестерова мои размышления, по поводу полутора лет выкинутых из моей жизни.

— И когда начнем устранять пробелы?

— Прямо сейчас, — ответила она, направляясь к выходу. — Не отставай, по дороге на полигон я в общих чертах объясню то, что ты упустил за это время, — добавила она.

Я достаточно долго отдыхал, и теперь настало время наверстывать упущенное. Открытый полигон находился на другой базе (О.В.Р.), именно туда нас и должен доставить вертолет. В отличии от боевых машин на которых нас эвакуировали фениксы, эта машина издавала в два раза меньше шума, да и размерами она значительно им уступала.

В вертолете поговорить не удалось. Гул лопастей не особо способствует душевной беседе. Примерно спустя пару часов полета вертолет начал плавное снижение. Высадив нас на пустынной поляне, пилот сразу же начал набирать высоту. Судя по его поведению не трудно было догадаться, что обратно он нас забирать будет не скоро, если вообще это предусмотрено. Скорее всего именно это место теперь на какое-то время станет моим домом.

Когда вертолет поднялся на достаточную высоту, чтобы гул лопастей не мешал разговору, Нестерова повернулась ко мне.

— Пока ты лежал на мягкой кровати, проект, в котором мы участвуем обрел формы, — произнесла она, начав двигаться в сторону странной возвышенности, метрах в пятидесяти от нас.

— А название у этого проекта есть? — поинтересовался я, следуя за ней к странной возвышенности.

— Проект называется «Охотник». Когда мы будем готовы нас забросят в цитадель, где мы станем охотится на самок ульев. Как ты понимаешь задача это не из простых, ведь они в открытую по улицам не разгуливают. И для того чтобы убить самку, ее необходимо вначале обнаружить. Внутри цитадели уже работают несколько десятков координаторов (О.В.Р.). Именно они занимаются вычислением самок. Вот только все попытки ликвидировать хотя бы одну из самок провалились. Двадцать два боевых отряда посланных для выполнения задания, в течении прошедшего года, были уничтожены инвиктами.

Служба Контроля цитадели полностью подчинена инвиктам. А чтобы не путать своих с чужаками, которые еще пока не прошли процедуру перерождения, они даже изменили некоторые детали формы. Но теперь их там нет и любой сотрудник Службы Контроля является врагом. Вот только инвикты оказались не настолько глупы, чтобы превращать всех жителей цитадели в себе подобных.

— И почему они этого не делают? — поинтересовался я. — Ведь стоит им изменить всех жителей и у них большинство проблем вообще исчезнет.

— Казалось бы, но нет. Если в цитадели не останется людей, то и у Отдела Военных Разработок тоже исчезнут все ограничения связанные с цитаделью. Массированная бомбардировка сравняет ее с землей. И какая бы глубина не была у ульев, их это не спасет. А если кому и удастся выжить то, с ними разберутся подразделения фениксов. Именно по этой причине инвиктов в цитадели примерно около десяти процентов, от всего населения. Конечно это примерное число но по данным разведки, соотношение практически не меняется. Иногда они варьируются, но это происходит в пределах пяти процентов в одну или другую сторону. Кстати, Служба Контроля занимается сдерживанием особо рьяных представителей своего вида, безумно жаждущих человеческой крови.

— Выходит сотрудников Службы Контроля, тоже просто так убивать не будешь.

— Верно, в этом моменте они своего рода выступают на нашей стороне, — кивнула она.

За разговором мы подошли к странному холму посредине