Полтергейст - Василий Гигевич

После этого Грушкавец сразу же переходил на крик - как только пластмассовая трубка выдерживала:

- Ты что, за кого ты меня принимаешь? Приезжай ко мне завтра же. Мы начнем все раскапывать. Только никому не проговорись раньше времени. Тут такая тема, что и "Огоньку" не снилась. Что-то невероятное происходит. По телефону не могу сказать, не могу, как ты не понимаешь?.. Ты только представь: подушки сами по себе летают, пробки выворачиваются и в людей летят.

Через полчаса, когда закончился путаный монолог Грушкавца, Мулярчику было уже не до сна.

Счастье само в руки плыло.

Как человек, привыкший к порядку и дисциплине, Мулярчик тут же, не откладывая на утро, сел за стол и на чистом листе бумаги написал следующее:

ПЛАН ДЕЙСТВИЙ НА БЛИЖАЙШИЕ ДНИ

1. Утром взять командировку и съездить в Березово.

2. Собрать материал. Выудить все, что можно, от Грушкавца.

3. Обязательно собрать все документы: записки, заявления, акты милиции.

4. Материал срочно оформить в виде статьи.

5. Сесть коршуном на Шумакова. Продумать, как взять его, чтобы не выкрутился.

6. Позвонить в Москву ребятам, в программу "Взгляд". Когда те снимут сюжет, то и Шумаков лапки вверх поднимет.

Но в Москву позвонить после командировки в Березово, ибо эти провинциалы-районщики чего хочешь могут нахомутать. Самому нужно все проверить и во всем разобраться.

Исписав страничку мелким аккуратным почерком, Мулярчик откинулся на спинку стула и, глядя в темное окно, за которым теперь, посреди ночи, ничего не было видно, кроме уличных фонарей, задумался о чем-то своем, тайном, о чем никому не говорил, да и не мог сказать...

Через день Мулярчик заглянул в кабинет Шумакова:

- Можно к вам?

- Заходи, - кивнул тот крупной головой. - Что у тебя?

- Вы меня недавно критиковали, Иван Михайлович, - тихо начал Мулярчик, приближаясь к большому столу, за которым возвышался неприступный хмурый шеф.

- Ну и что, если критиковал?.. Что - неправильно сделал? Может, запрещено во время перестройки начальству подчиненных критиковать?

- Да что вы, Иван Михайлович, более того, я полностью с вами согласен. Только так, как вы, и нужно теперь работать. Теперь ведь, с наступлением демократии и гласности, никто ничего делать не хочет, все только тем и заняты, что митингуют. Нынче одни демагоги наверх полезли. Сильная рука нужна, как воздух нужна, только она нас спасет. Вот, к примеру, вы меня покритиковали - я и подсуетился, - Мулярчик ласково улыбался так, как, пожалуй, он и отцу родному не улыбался. Стараясь заглянуть под широкие брови Шумакова, Мулярчик в то же время думал: "Хорошо, хорошо... Соломки побольше подстели... Чтобы легче завалить было..."

- Тогда что ты от меня хочешь? - невольно просветлел Шумаков, и подобие улыбки мелькнуло на его вечно хмуром лице.

"Может, отцом родным его назвать? - мелькнуло у Мулярчика. - Нет, это уже излишне..."

- Да вот, материальчик я подготовил. С продолжением думаю дать. Гарантирую, что после этого тираж нашей газеты подскочит. Это - не графоманский детектив Грузкина. У меня все - на реальных документах.

- Отдай в секретариат, - кивнул головой Шумаков и снова, будто в кабинете и не было Мулярчика, уставился в какую-то бумагу.

- Тут такая ситуация, Иван Михайлович, что только вы можете решить. Лисичкин побоится на себя взять. Без вашего мудрого решения, я знаю, никто не рискнет такой материал давать.

Только сейчас Шумаков внимательно уставился на Мулярчика - будто впервые его увидел:

- Что там за материал у тебя?

- Вот, взгляните. Он небольшой...

Шумаков взял из рук Мулярчика листки с напечатанным текстом и стал читать. Прочитал. Посмотрел на Мулярчика пристальным взглядом, затем спросил:

- Ты что, хочешь, чтобы меня с работы турнули? Думаешь, если перестройка, то всякую лухту можно давать? И без этого в стране порядка нет, ни сахара, ни мыла в магазинах не достать, а тут еще и мы добавим масла в огонь...

- Иван Михайлович, вот мы с вами колеблемся, давать или не давать мой сенсационный материал, а в Березово не сегодня-завтра телевизионщики из Москвы приедут. Будут снимать сюжет для известной программы "Взгляд". А эту программу, как вы знаете, все смотрят, и старые и малые, хоть и показывают ее после полуночи...

- А они откуда обо всем этом знают? - Шумаков заколебался, это Мулярчик заметил сразу.

- Они все знают... У них природный нюх на такие явления и события. Они смелые, идут в ногу с перестройкой, никого не боятся. Это только мы провинция... И еще, обратите внимание на один факт. В наших руках, как вы только что прочитали, имеются официальные документы. Акт милиции, хоть и копия, но все же - документ. При чем здесь газета, если хорошенько подумать да разобраться? Сейчас такое время, что все разрешается печатать. Вон "Московские новости", "Огонек" и другие журналы такое публикуют, что нам и не снилось. А мы все в шапку спим... А потом удивляемся, что тираж нашей газеты не растет. А почему он должен расти? Кому это нынче интересно: надои, урожайность, производительность труда?.. Люди, если говорить откровенно, сейчас совсем иным интересуются. Новое мышление, оно и в самом деле овладевает людьми. А мы, провинция, вечно в хвосте за событиями плелись и будем плестись. И еще, по секрету вам доложу, я звонил в Москву в комитет по аномальным явлениям. Там вовсе не удивились моей информации. Сказали, что все это - возможно, что это - реальность.

- Какая реальность? Материальные предметы сами по себе безо всякой причины летают... Это ты называешь реальностью? - Шумаков всегда, когда чего-либо не понимал, начинал злиться и переходить на крик. Так было и на сей раз. Однако на сей раз и Мулярчик был не лыком шит - понимал, что отступать некуда...

- Ну что же, тогда не обижайтесь, Иван Михайлович, я свой материал сегодня же в "Зорьку" отнесу, если вы мне его официально возвращаете. Там этот материал из рук вырвут, гонорар по высшей ставке закатят, да еще и спасибо скажут. И после этого на летучке вы на меня не кивайте. Я ночами не спал, думал, как авторитет газеты поднять, а тут...

Шумаков вновь с удивлением уставился на настырного, решительного Мулярчика. Пожевал полными губами, хотел что-то сказать о человеческом факторе, о его роли в повышении производительности труда, а вылетело совсем другое:

- Ладно, не дуйся как мышь на крупу... Дался тебе этот материал. Иди. Я подумаю. Посоветуюсь наверху...

- А вот этого я вам и не советую делать, Иван Михайлович. Как только вы станете советоваться, нас здесь же и прихлопнут сверху темные антиперестроечные силы, - теперь уже смело, будто в недавнем сне, учил Шумакова умный Мулярчик. Шумаков только глазами хлопал: - Они же сегодня только и мечтают, чтобы мы им никаких проблем не подбрасывали. Неужели вы сами этого не понимаете? Если мы, работники прессы, не раскачаем народное сознание, дело с места не сдвинется. И в принципиальном плане вам нужно решиться: чью вы сторону принимаете?..