Просто вместе - Анна Гавальда

- Я думал, вы подруги.

- Так и есть.

- Она ваш друг, но вы не моргнув глазом толкаете ее в могилу…

- Немедленно возьми свои слова назад, Франк!

- Все вы одинаковы… Вы, моя мать, да и все остальные! Говорите, что любите, но как только доходит до дела, линяете…

- Прошу тебя, не ставь меня на одну доску со своей матерью! Только не это! Какой же ты неблагодарный, мой мальчик… Неблагодарный и злой!

Она повесила трубку.

Было всего три часа дня, но Франк знал, что не заснет.

Он выдохся.

Он стукнул кулаком по столу, долбанул по стене, пнул все, что оказалось в пределах досягаемости…

Надел спортивный костюм и отправился бегать, но вынужден был приземлиться на первую же скамейку.

Сначала он слабо вскрикнул, будто его ущипнули, и вдруг почувствовал, что разваливается на части. Задрожал весь с головы до ног, в груди что-то защемило и прорвалось громким рыданием. Он не хотел, не хотел, будь все трижды проклято, но справиться с собой не мог. Он плакал, как ребенок, как несчастный дурак, как человек, собравшийся закопать в землю единственное в этом гребаном мире существо, любившее его. И которое любил он сам.

Он весь съежился, раздавленный горем, весь в слезах и соплях.

Когда он наконец понял, что ничего не может с собой поделать, он обмотал свитер вокруг головы и скрестил на груди руки.

Ему было больно, холодно и стыдно.

Он стоял под душем, закрыв глаза и подставив лицо, пока не кончилась горячая вода. Он боялся взглянуть на свое отражение в зеркале и порезался, бреясь вслепую. Он не хотел ни о чем думать. Не сейчас. Ему с трудом удалось взять себя в руки, и стоит хоть чуть-чуть дать слабину, как снова тысячи воспоминаний хлынут в голову. Свою бабулю он никогда в жизни не видел ни в каком другом месте, кроме этого дома. Утром в саду, все остальное время - на кухне, а вечером - сидящей у его кровати…

Ребенком он страдал бессонницей, а когда засыпал, ему снились кошмары, он кричал, звал бабушку, клялся, что, стоит ей закрыть дверь, как его ноги проваливаются в дыру и ему приходится цепляться за спинку кровати, чтобы удержаться и не упасть в эту дыру. Учителя рекомендовали Полетте показать мальчика психологу, соседи сочувственно качали головами и советовали отвести Франка к костоправу, чтобы тот поставил ему мозги на место. Муж Полетты, дед Франка, каждый раз пытался помешать ей бежать по первому зову в комнату внука. «Ты его балуешь! - так он говорил. - Именно ты его портишь! Пусть поноет - меньше будет писаться и в конце концов заснет, вот увидишь…»

Она всегда со всеми соглашалась, но делала по-своему. Наливала ему стакан подслащенного молока с капелькой апельсинового ликера, поддерживала голову, пока он пил, а потом садилась на стул рядом с его кроватью. Совсем рядом, у изголовья. Сидела, скрестив руки, вздыхала, а потом задремывала вместе с ним. Часто даже раньше него. Это было неважно: раз она тут, с ним, значит, все в порядке и он может вытянуть ноги…

- Предупреждаю, горячая вода кончилась… - процедил Франк.

- Как это неприятно… Я так смущен, ты…

- Да прекрати ты извиняться, черт тебя побери! Это я всю ее вылил, понятно? Я. Так что кончай извиняться!

- Прости, я не думал, что…

- Вот ведь идиотство… Ладно, если тебе в кайф терзать себя и терпеть, чтобы об тебя вытирали ноги, - дело твое…

Он вышел из комнаты и отправился гладить свою форму. Придется купить несколько новых форменных курток. Ему не хватает времени. Хронически не хватает. Ни на что не хватает, будь оно все трижды неладно!

У него был всего один свободный день в неделю, и он не станет проводить его в богадельне где-нибудь в тьмутаракани в обществе хныкающей бабки!

Филибер уже расположился в кресле со своими грамотами и гербами.

- Филибер…

- А?

- Слушай… э… Извиняюсь, что наорал на тебя, я… У меня неприятности, я на пределе, да к тому же устал как собака…

- Пустяки…

- Да нет, это важно.

- Важно, знаешь ли, другое: нужно говорить «извини меня», а не «извиняюсь». Ты не можешь извинять сам себя, с лингвистической точки зрения это некорректно…

Франк ошарашенно взглянул на него и покачал головой.

- Знаешь, ты и правда странный тип…

Уже стоя в дверях, он обернулся и буркнул:

- Эй… Залезь в холодильник, я там кое-что приволок. Кажется, это утка…

«Спасибо» Филибера повисло в пустоте. Наш гонщик стоял у выхода и ругался, как ломовой извозчик, - никак не мог найти свои ключи.

Он молча отработал смену, не моргнул глазом, когда шеф демонстративно забрал у него из рук кастрюльку, и только зубами скрипнул, когда официант вернул недостаточно прожаренное утиное филе, а потом принялся с такой силой драить плиту, как будто хотел снять с нее стружку.

Кухня опустела. Он сидел в углу и листал «Moto Journal» поджидая своего дружка Кермадека, пока тот считал скатерти и салфетки. Тот наконец заметил его и мотнул головой в его сторону: мол, ты чего, старина?

Лестафье закинул голову назад и приложил палец к губам.

- Уже иду. Мне осталось всего ничего.

Они собирались сделать круг по барам, но Франк вусмерть нажрался уже во втором по счету.

Этой ночью он снова провалился в дыру. Не в ту, детскую. Совсем в другую.

18

- Я… это… Ну… я хотел извиниться… Попросить у вас…

- Что ты хотел у меня попросить, мой мальчик?

- Прощения…

- Да я давно тебя простила… Ты ведь сам не верил в то, что тогда говорил, но все же будь поосторожнее. Надо бережнее относиться к людям, которые к тебе расположены… В старости сам убедишься, что таких совсем мало…

- Знаете, я думал о том, что вы мне вчера сказали, и понял - чтоб у меня язык отсох! - что вы правы…

- Конечно, я права… Я хорошо знаю стариков - знаешь, сколько их вокруг меня…

- Ну тогда, э…

- В чем дело?

- А в том, что мне некогда всем этим заниматься - искать место и все такое…

- Хочешь, чтобы я взяла хлопоты на себя?

- Знаете, я могу заплатить…

- Не начинай снова грубить, дурачок. Я все сделаю, но сказать ей должен ты. Тебе придется объяснить Полетте ситуацию…

- Вы пойдете со мной?

- Пойду, если хочешь, но ей и так прекрасно известно мое мнение на этот счет… Я ее давно настраиваю…

- Нужно подыскать что-нибудь классное, так ведь? Чтобы комната была хорошая и чтобы обязательно парк…

- Знаешь, это будет очень дорого стоить…

- Насколько дорого?

- Больше миллиона в месяц…

- Ох… погодите, Ивонна, вы в каких деньгах считаете? У нас теперь евро в ходу…

- Ах да, евро… Ну а я уж как привыкла, так и считаю, и за хороший интернат придется выложить больше миллиона старых франков в месяц…

- Франк…

- …

- Это… это все, что я зарабатываю…

- Тебе следует зайти в собес и попросить пособие, узнать, какая пенсия была у твоего деда, и подать документы в Совет на помощь, выделяемую иждивенцам и инвалидам.

- Но… Она ведь не инвалид…

- Может, и так, но ей придется разыграть спектакль, когда они пришлют инспектора. Полетта не должна выглядеть слишком бодрой, иначе вы почти ничего не получите…

- О черт, вот ведь хрень какая… Простите.

- Я заткнула уши.

- Я никогда не сумею заполнить все эти бумажки… Может, расчистите для меня площадку, хоть чуть-чуть?

- Не волнуйся, в следующую пятницу я буду в Клубе, уверена, все получится!

- Спасибо, мадам Кармино…

- Да не за что… Это самое малое, что я…

- Ладно, ладно, мне пора на работу…

- Я слышала, ты теперь шеф-повар?

- Кто вам сказал?

- Госпожа Мандель…

- А…

- Она до сих пор не забыла кролика по-королевски, которого ты приготовил для них в тот вечер…

- Не помню.

- Зато она помнит, уж ты мне поверь! Скажи-ка, Франк…

- Да?

- Я знаю, это не мое дело, но… Твоя мать…

- Что моя мать?

- Не уверена, но, возможно, нужно с ней связаться… Она могла бы взять часть расходов на себя…

- Теперь уже вы грубите, Ивонна… И не потому, что вы плохо ее знаете…

- Люди иногда меняются…

- Не она.

- …

- Только не она… Ладно, я уже опаздываю, пошел…

- До свидания, мой мальчик.

- И…

- Да?

- Постарайтесь найти что-нибудь подешевле, ладно?

- Посмотрю, что удастся сделать, и сообщу тебе.

- Спасибо.

В тот день стоял такой холод, что Франк был даже рад вернуться на раскаленную кухню к своим каторжным обязанностям. Шеф пребывал в хорошем расположении духа. От посетителей отбою не было, кроме того, он только что узнал, что в одном из журналов вскоре будет напечатан положительный отклик на его заведение.