Прощание Горгоны - Сергей Трофимов

Бритый майор отвел меня в лабораторию. Он прошел в двух шагах от Имбециллы и не заметил ее. Я тоже делала вид, что не замечаю присутствия этой нахалки. Мне страшно было думать, что она способствовала моему перевоплощению в Горгону. Какие программы взломала в моем уме эта юная девушка? Историк советовал не контактировать с хакерами сновидений. Интересно, что он знал о них?

Кто-то неплохо поработал в моем кабинете. Очевидно, искали документы по проекту Горгоны. Я связалась с приемной генерала и попросила аудиенции по личному вопросу. Мне пообещали рассмотреть мою просьбу. С пультом что-то не ладилось. Я с трудом вышла на информационный канал и запросила сведения о подвале. Меня интересовали поступления новых лиц, схемы подуровней, последние темы разработок, связанных с подвальным материалом. Пульт жалобно мяукнул и отключился. На мою лабораторию наложили информационный запрет.

Я задумалась. Горгона толкала меня к пропасти. Может, попробовать прорваться в подвал? Или к генералу? К генералу или в подвал?

Однако намерение ковало ситуацию по-своему. В дверь деликатно постучали. Затем вошли два ординарца-сканера. Ничего не говоря, они застыли у порога и только минуту спустя дали знак остальным. Сначала влетела «близняшка». Она прыгнула в кресло напротив меня и нагло уставилась в мою переносицу. Следом за ней, кланяясь и улыбаясь, вошел эксперт третьего отдела. Ему было около шестидесяти пяти лет. Мы были хорошо знакомы. Я считала его самым опасным в этой компании. Он участвовал в эксперименте, который когда-то проводили на мне. Он знал, как успокоить меня. Эффективно и навсегда!

Генерал появился так, словно гулял по коридору и от скуки случайно заглянул на огонек. Он грузно осел в кресле рядом с секретаршей. Та, не мигая, следила за каждым моим жестом, за каждой мыслью. Генерал достал полосатый платок, смачно высморкался и, как бы извиняясь, произнес:

– Сквозняки проклятые! Что ни день появляются новые щели и разбитые окна…

Он холодно взглянул на меня.

– Я недоволен вами, коллега. Ваша истерика привела к человеческим жертвам и значительному материальному ущербу. Если вам надо развивать состояние Горгоны, мы устроим для вас полигон. Но в стенах института я запрещаю проводить эксперименты, ставящие под угрозу жизнь и здоровье людей. Да, мы понимаем вас. Потеря близких людей и учениц, которых похитили преступники…

– Она все знает, – монотонно произнесла секретарша. – Какие-то промахи с реквизитом. Пыталась войти в картотеку подвала.

Я спокойно перевела взгляд с нее на генерала.

– Так вот, потеря учениц, вернее, их изъятие, – тут же поправился генерал, – это только первое вам предупреждение. Ваша выходка с офицером по особым поручениям поразила меня. Используя знание, данное вам для благородных целей, вы заставили человека совершить нелепый поступок, который закончился такой же глупой смертью. А у него остались жена и дети. Как военный, я не могу вам этого простить. Что с вами происходит? Объясните! Совсем недавно мы хотели присвоить вам научное звание, перевести на ведущий пост нашего учреждения. И было за что! Реализация Горгоны, высший пилотаж сканирования, разработки по духам-беглецам. И вдруг эта хулиганская выходка с баком охладителя. Опомнитесь! У нас есть средства, чтобы обуздать вашу прыть!

– Позвольте мне, – вежливо попросил эксперт из третьего отдела.

Он взглянул на меня, и его глаза брезгливо сощурились.

– Девочка, ты должна понять простую вещь. В институте есть много всякого барахла – компьютеры, осциллографы, генераторы и приемные устройства. Одним из самых дорогих аппаратов являешься ты. Многие относятся к тебе как к человеку, и от этого возникает масса проблем – как у тебя, так и с тобой. Мы ведь знаем, что ты, так же как гомункулус и вот эта милашка напротив тебя – все вы существа модифицированной структуры, и называть вас людьми нелепо и смешно. У нас есть целый зверинец из особей меньшей величины. И если на то пошло, мы ликвидируем тебя, заменив двумя-тремя другими мартышками. Тебе все понятно?

Я кивнула. Пусть выговорится, старый крючок. Генерал умиленно внимал его речам, сложив руки на объемистом животе. Ординарцы-сканеры пасли меня сзади, используя преломление зондирующих полей секретарши. Все по науке!

– Прошу прощения!

Настал мой черед отыгрывать роль.

– Как вы правильно отметили, реализация Горгоны почти завершена. Следующим пунктом разработки являлись беглецы. В момент завершения вашей операции по изъятию моих сотрудниц, когда я поняла, что вертолет и похитители – это лишь дешевая постановка, у меня в голове появилась идея, за которой я гонялась уже несколько недель. Поймите, коллеги. Это озарение привело меня в такой восторг, что я не смогла сдержать чувств. Моя выходка с цистерной была выходом эмоционального напряжения. Теперь, после справедливых упреков и дружеских наставлений, я осознала последствия своей беспечности и готова понести любое наказание. Но, учитывая мой опыт и чистосердечное раскаяние, прошу разрешить мне продолжить разработку по духам-беглецам. План операции и ее обоснование я представлю завтра.

– Ну что вы? – с милой улыбкой ответил генерал. – Никто не собирается вас наказывать. Я просто хотел напомнить вам о некоторых обязательствах перед институтом, а также ряд аспектов ваших прав на существование. В конце концов, я рад, что вы правильно оценили те действия, которые были предприняты нами. Не скрою, изъятие ваших помощниц связано с проектом Горгоны, хотя сценарий похищения мне очень не понравился. Только идиот мог придумать такой план, где на территории вверенного мне объекта якобы действует какая-то преступная группа. У меня тут даже мыши находятся под тройным наблюдением.

Он взглянул на секретаршу, и та отрицательно покачала головой. Сканеры за моей спиной напряглись. Что-то из меня все же просочилось. Их техника опроса была очень эффективной. Генерал нахмурился и, медленно поднявшись с кресла, направился к двери. Обернувшись, он смерил меня холодным взглядом и произнес:

– Глупо думать, что вы умнее других. Не нужно завтра документов, милая. Будем следовать рекомендациям штаба. Вас включат в группу беглецов. Вы переходите на автономный режим. Задача: вырваться из подвала, покинуть территорию института, привлекая по возможности любую постороннюю помощь. Мой запрет на разрушения остается в силе! Для стимула мы назначим вам предельный срок. Скажем, неделю. Затем последует перевод на пятый режим содержания. Каждая последующая неделя будет заканчиваться для ваших сотрудниц сменой режима. Условия вы знаете.

Да, условия я знала. Пятый режим: лишение горячей пиши, перевод в камеры подвала, где все удобства заканчивались жестяным тазом и небольшой зарешеченной лампочкой у потолка. Четвертый режим: соседство параноиков, привлечение на работы по обслуживанию мутантов-уродцев, хамство надзирателей и садизм их начальников. С третьего режима по первый раскрывались все круги ада. Значит, генерал давал реальный срок в две-три недели.