Прощание Горгоны - Сергей Трофимов

Особист поднялся, пригибаясь, вышел из кабинета и тихо прикрыл дверь за собой. Мне удалось справиться с ним, и теперь можно было успокоиться. Он возьмет на себя охрану девочек до моего прихода. На данный момент это стало основной целью его жизни.

Меня слегка затошнило. Кто-то прорывался в мою психоструктуру. Я повела головой и встретила взгляд Историка. Он дал мне понять, что я срываюсь, и что за мной следят. Следила моя «подруга»-секретарь, пара младших офицеров и кто-то за фальш-ширмой кабинета. Да, я перестаралась с особистом. Это многие заметили.

– Повторяю, – заканчивал генерал, – в данной ситуации требуется активное участие каждой из служб. Сил у нас хватает. Этого человека…

Он ткнул указкой в экран.

– …следует вывести из игры немедленно. У него больная печень. Спровоцируйте криз. Надеюсь, третий отдел справится. Советнику министра нужно как следует промыть мозги. Он нам еще пригодится. Больше активности, товарищи…

Я сцепила пальцы рук и немного поджала ноги. На чистом голубоватом фоне внутреннего видения образовалось замкнутое пространство. Маленький шар вибрировал и прыгал. Я наложила его образ на ширму. Многие из руководителей отделов начали поворачивать головы и пристально вглядываться в фальшивую перегородку. В момент, когда вспыхнул свет, генерал внезапно пригнулся, защищая лицо руками. Ширма излучала опасность. Моя «подруга» слезка взвизгнула, ее жвалы напряглись, перегородка качнулась, и я услышала шум упавшего тела. «Шарик» сработал, и это, думаю, немного отвлекло от меня внимание.

Генерал нисколько не смутился. Он бодрым тоном пожелал нам успехов, а мы также бодро заспешили из кабинета. В приемной я дождалась Историка.

– Спасибо, полковник. Они затеяли мерзость с моей подчиненной, и я не сдержалась.

– Все в порядке, – с улыбкой ответил он. – Этот импульс опасности был удачным ходом.

Я с интересом взглянула на него. Не так уж ты и прост, мой милый.

– Не понимаю вас.

– Кстати, милейшая, у меня есть для вас интересное предложение. Мы могли бы встретиться вечером? Сегодня?

– Я вам перезвоню. Сейчас мне нужно разобраться с интригами дворца. Вы же понимаете, чем может грозить девочке идея нашего генерала. Он хочет настроить меня для съемок фильма, искалечив при этом чужую жизнь.

– Да, поспешите, милочка… Я буду ждать вас. И на всякий случай совет: не вступайте больше ни в какие контакты с хакерами сновидений. Они институту не по зубам. Оставьте их в покое.

Мне показалось, что я налетела на липкую паутину. Свобода действий стремительно уменьшалась. Кто же паук? Весь путь до лаборатории превратился в цепочку образов и мыслей. Усмешка генерала, потаенный сканер и, наконец, Историк с его странным советом. Но мощного потока намерения, созданного мной, им не остановить. И расследование ФСБ это только первое звено.

Дверь в лабораторию была открыта. Девочки исчезли. У пульта на полу лежал особист. Несколько пятен крови вели к двери, но в коридоре было чисто. Кисло пахло порохом и смертью. Я не стала заходить внутрь. Меня трясло от напряжения и плохих предчувствий. Нажав на кнопку тревожной сигнализации, я отошла к окну, зафиксировала взгляд на своем отражении и начала интенсивный опрос своих чувств. Мое тело знало причину срыва. Но пока это знание ускользало от осмысления. Как мог генерал продублировать приказ? Зачем понадобилось убивать офицера? В любом случае, зачем надо было стрелять? Здесь умели убирать с толком и очень тихо…

Я видела фигуры охранников, их суету в лаборатории, вопрошающие взгляды, направленные в мою спину. Стриженный наголо майор, закончив осмотр помещения, подошел ко мне и положил руку на плечо. Я обернулась.

– С вами что-нибудь случилось? Как вы себя чувствуете?

Голос звучал далеко и гулко.

– Выстрел, – прошептала я. – Это чужие.

– По приказу генерала мы проводили захват целой группы преступников, сформировавшейся в одном из наших подразделений. Не знаю, каким образом, но их предупредили. Прорываясь к вертолетной площадке, они взяли несколько заложниц…

– Это мои девочки. Вы должны спасти их.

– Мне приказали охранять вас, – ответил майор. – Пройдите в помещение.

– Там мои девочки, вы это понимаете?

Он вежливо, но твердо взял меня под руку. Из дверей выносили тело особиста. Два техника возились с пультом, переключая монитор на видеокамеры внешнего обзора. Я медленно осмотрела комнату. Какие-то бумаги на полу, у кушетки черная туфелька Катюши, разбросанные вещи…

Картинка на экране запрыгала, выдергивая то группу захвата в защитных костюмах, то людей в черной униформе. У вертолета, за грудой развороченной деревянной тары, я заметила белое платье Дианы. В кадре снова появился вертолет. В люке мелькнула рыжая головка лаборантки. У опрокинутого бака лежала Катя. Светлый жакет был прострочен разрывами кровавых пятен. Я сжала подлокотники кресла. Катя! Изогнутая фигурка, сбившееся платье, испачканные известью ноги. Вертолет взлетал, следом за ним неслись цепочки трассирующих нитей.

Я встала и вышла в коридор. Бритый майор пошел за мной. Ах, Катя, не дождалась ты счастья! Пронеслась жизнь, едва задев крылом, и кому-то другому плеснет на опушке васильковая волна. Я развернулась и бросилась бежать. Майор растерялся, пару раз цапнул себя за кобуру и только потом последовал за мной. Лестница, поворот, еще один, проход направо. Сзади тяжело бухал сапогами бритый охранник. Эхо дробилось отзвуками погони. Внутренний двор, угол подстанции, кучки сотрудников, любопытные лица…

Я подбежала к поваленному баку. На черной поверхности блестели царапины рикошета. А на деревянных стружках тарной набивки остались только пятна – красные пятна вечной разлуки. Я опустилась на какой-то ящик. Слезы стекали по лицу, по ладоням, и нежными каплями срывались в желтую пену соломы и стружек. У самого бака лежала маленькая черная туфелька Кати. Во мне нарастало отчаяние.

Внезапно рядом послышался тихий смех. У бака на корточках сидела Имбецилла. Та самая из моего кошмарного сна.

– Обе туфли на одну ногу, – сказала она.-Разводят тебя, тетя, как мост через Неву.

Меня не удивило ее появление во дворе закрытого спецучреждения. Гнев наполнил мое сердце до краев. В тот момент я едва могла дышать от ярости. Горгона оскалила зубы, и огромная цистерна охладителя подстанции с грохотом взлетела вверх на тридцать метров. Она вписалась в пролет бетонной ограды хозблока и в куски разнесла заградительные сооружения.

Да за кого меня тут держат? Инсценировка, сфабрикованная видеозапись. Две туфельки на одну ногу! Девочек забросили в подвал изолятора, а передо мной разыграли этот спектакль с преступной группой. Наверняка, у них есть уже пара сказок о попытках освобождения Дианы. Потом мне предъявят фотографии искалеченных тел – а скорее всего, покажут эти тела, и я буду мстить, разрушая по указке генерала какие-то объекты под объективами видеокамер. Фейерверк на всю страну…