Курьер - Андрей Силенгинский

...Босс подошел к твоему рабочему месту и начал винить во всех грехах, одна половина из которых надуманна, а во второй повинен он сам. Его слова оскорбительны, а тон еще более. И все это в присутствии коллег — некоторые из них противоположного пола, а кое-кто вообще тебе небезразличен. Но ты вовсе не собираешься сносить все это молча. Ярость закипает в тебе, но ярость холодная и расчетливая, не туманящая рассудок. Дождавшись обращенного к тебе вопроса — вообще-то риторического, но дающего формальное основание для реплики — ты отвечаешь. О, как ты отвечаешь! Ты быстро ставишь этого чванливого недоумка на место, вгоняешь в краску, заставляешь заикаться и выглядеть исключительно глупо в бесплодных попытках найти хоть сколько-нибудь достойный ответ... Он может тебя уволить? Ну, пусть найдет другого такого специалиста на твое место!

Полагаю, чаще всего мы себе льстим. Хочется считать себя если не героем, то по крайней мере человеком, способным рассмеяться в лицо опасности. Но как оно будет на самом деле, может показать только практика...

Еще полчаса назад я трусом себя не считал. Да, мне было страшно, но опасаться за собственную жизнь — это вполне естественно. После трех покушений абсолютно спокойным может оставаться либо идиот, либо картонный герой плохого боевика. В конце концов, я не скатился в панический скулеж, я пытался найти пути к спасению и даже в какой-то степени смотрел вперед с оптимизмом.

А вчера я и вовсе вроде бы имел все основания именовать себя человеком смелым. Ведь моя профессия связана с риском для жизни — и я работал, и я рисковал. Каждый новый Тоннель — это очередной шанс не проснуться.

Сейчас я был переполнен страхом, я был целиком сделан из страха. Пугала не сама перспектива умереть, отупляла животным ужасом полная беззащитность. На меня объявили охоту, а мои глаза были завязаны. Я не знал, откуда придет смерть, и как она будет выглядеть. Но она могла предъявить свои права в любую минуту, и я ничего не мог с этим поделать. Человек, по следу которого идет обычный наемный убийца, может пытаться бежать, забиться в угол, сменить внешность и имя... Мне ничего из этого не поможет. Маг разыщет меня где угодно, недаром заклинания поиска пропавших людей было одним из первых, освоенных после открытия Белого шара. Им владел любой уважающий себя маг, хотя, разумеется, без санкции правоохранительных органов с такой просьбой в салон не обратишься.

Я рассчитывал на амулет Якова Вениаминовича, и что в итоге? На что мне надеяться теперь? Кем бы ни был мой враг, я готов был сдаться, готов был подписать капитуляцию, которую мне никто не предлагал. Если бы вдруг сейчас мне на телефон пришла эсэмэска с требованием перестать работать курьером в обмен на подаренную жизнь, я не просто согласился бы, я бы подпрыгнул от радости и незамедлительно отпраздновал это свалившееся на меня счастье новой порцией алкоголя. А ведь всего несколько часов назад искренне утверждал, что Тоннели — это наркотик, без которого я жить не смогу... Оказалось, наркотическая зависимость вполне излечима.

Вот именно из-за этого я был себе противен.

Кухня Бориса пострадала основательно, но не фатально. Ремонт, конечно, делать придется, да и мебель менять, но стены остались целы. Люди не стены, и, оставайся мы на месте, шансов выжить практически не было. Что взорвалось, действительно осталось непонятным. Плита электрическая, газа нет. Милиции, которую наверняка вызвал кто-либо из соседей, будет над чем поломать голову. Я ее дожидаться не стал, извинившись перед Борисом и пообещав возместить ущерб. Борис только отмахнулся. Правда, мое решение ретироваться не одобрил, пытался меня убедить, что пришло самое время все рассказать силам правопорядка.

Отказался я чисто интуитивно, каким-то шестым чувством поняв, что надо идти. И лишь сейчас, когда шок хоть немного отпустил, я смог логично объяснить самому себе мотивы собственных действий. Возможно, я еще обращусь за помощью в правоохранительные органы, хотя сильно сомневаюсь, что это будет правильно и полезно. Слишком уверен в себе атакующий меня маг. Значит, скорее всего, милиция на его след выйти не сможет. Или не сможет ничего доказать, несмотря на описанные Борисом средства. А потом... даже в самом радужном для меня варианте, когда виновный маг разоблачен и схвачен, скажите, как можно помешать ему предпринять еще одну, решающую попытку? Ведь заклинания даже необязательно произносить вслух. Вообще, сотрясать воздух — это признак мага неопытного, еще не до конца осознавшего свои способности.

А уж выкладывать историю о магических покушениях на мою скромную персону приехавшему на ночной вызов дежурному сержанту... Во-первых, придется рассказать, что я курьер. В милиции, разумеется, о моей профессии знают, но знают именно нужные люди, посвящать в это каждого участкового и постового было бы совсем неправильно. Во-вторых, история будет выглядеть диковато, особенно в сопровождении выдыхаемых мною алкогольных паров. И до утра никто следователя все равно будить не станет.

Так что если от отчаяния и безысходности я и потащусь в милицию, то явно не этой ночью. Это будет в качестве последней меры.

Такой ход мысли я одобрил и даже смог криво улыбнуться. Если последняя мера намечена, значит, следует подумать о предпоследних. Что ж, будем считать, что панику я смог с себя стряхнуть, хотя бы на время. Желания бухнуться на колени и молить неведомо кого о пощаде больше не возникало. Напротив, очень хотелось набить кому-нибудь морду. Лучше всего, конечно, тому самому «неведомо кому», но на худой конец подойдет любой прохожий, который мне чем-нибудь не понравится.

Я остановил сомнамбулическое бредение по центру мостовой и задумался. Кое-какой прогресс в своем состоянии можно отметить, переход от трусливой истерии до немотивированной агрессивности буду считать позитивным симптомом. Но надо двигаться дальше.

Во-первых, сойти на тротуар. Стоять посреди дороги, пусть даже ночью, это моветон.

Во-вторых, успокоиться, насколько это возможно. Так можно действительно оказаться в милиции гораздо раньше, чем планировал. И вовсе не в качестве заявителя. А потом, вдруг избранный мной в жертву прохожий случайно окажется физически сильнее. Как говорится, а меня-то за что?

Кофе нужно выпить. Хорошего, горячего, крепкого кофе. Или даже (я не привередливый) пусть посредственного, но обязательно горячего и крепкого. На меньшее я не согласен.

Оглядевшись, я заметил в квартале от себя круглосуточно открытую кафешку. Не чудо, конечно, но можно принять за добрый знак.

Кроме меня в маленьком, на шесть столиков, зале посетителей не было. Это хорошо, если вдруг на меня рухнет потолок, или случится еще какая пакость, случайных жертв не предвидится. Если не считать персонал заведения в лице единственной совсем молоденькой девчонки, отчаянно хотевшей спать, но тем не менее с приклеенной улыбкой принесшей мне кофе и вообще старавшейся смотреть на меня без неприязни. Не могу же я сказать ей: «Мадам, пока я пью у вас кофе, погуляйте, пожалуйста, на улице». Это будет невежливо. Пусть считается с профессиональным риском, посетители — они разные бывают...

Мысли были злые, но на другие я пока способен не был. Людей я люблю, и очень надеюсь, что никто из них не пострадает за компанию со мной. Но изображать из себя отшельника, смиренно дожидающегося смерти в уединенной пещере, не намерен. Уж простите, люди. Будем верить, что нацелившийся на мою жизнь маг не является сумасшедшим маньяком. Тьфу ты, чушь какая-то! Это что получается: убей меня осторожно, пожалуйста? Маньяк он или не маньяк, надо до него добраться и задать пару вопросов.

Да, главный вопрос: за что? Тут Борис прав...

А только ли тут? Этот ехидный вопрос возник в мозгу словно против моей воли. Я сначала хотел его с презрением отогнать, но потом передумал. Надо на вещи смотреть здраво. Яков Вениаминович сделал мне амулет, и я чувствовал себя в относительной безопасности. Но потом происходит взрыв... Можно, конечно, сказать, что произошел он там, где я находился минуту назад. А можно и по-другому — там, где как раз таки и находился амулет. Не будет ли вторая формулировка точнее? Или все-таки совпадение?

Я повертел ситуацию в голове так и эдак и пожелал, чтобы Яков Вениаминович был так счастлив, как я верю в такое совпадение. Можно, конечно, для чистоты эксперимента взять у моего любимого мага еще парочку амулетов и посмотреть, что будет с ними и со мной... Но что-то мне подсказывает, что до получения надежного результата я могу не дожить.

Кофе изгонял из меня остатки хмеля (надо понимать, что большая часть улетучилась под действием взрывной волны). Я заказал еще чашечку, смалодушничал и добавил к заказу пару горячих бутербродов с сыром. Есть не хотелось совершенно, но надо же сделать девочке хоть какую-то выручку. Дремала себе спокойно за стойкой, так нет, объявился ночной клиент...