Пришельцы. Выпуск 2 - Николай Бодров

— Надо ж… и осенью. Пригреет солнышко, и вот на тебе: пар. Хотя при чем тут пар? Надо уносить кости, покуда жив. Отдышался и чеши дальше. А то на самом деле — кишки вывернет. Хы-хы…

Дыхание все не успокаивалось. А бежать не было сил. Поле вдоль дороги было запахано под зиму. Ноги вязли. Будь ты трижды спортсмен — все одним махом не перебежишь. А уж любителю пива — и подавно. Борис прищурился, вглядываясь в насыпь, по которой проходило шоссе.

Машина с поднятым капотом, раскрытым багажником видна была на обочине. Были распахнуты все дверцы. Одно из кресел валялось на скате. Перед автомобилем неровной глыбой лежал чумазый двигатель.

Он кинулся прочь, едва мальчонка продемонстрировал эксперимент на вороне.

Только оборвалось карканье, Борис понял — дело не чисто. Руки в ноги! Кинулся прочь. Спотыкаясь и оглядываясь, опять спотыкаясь и опять оглядываясь. Перепрыгнул канаву. Больно стукнулся коленом о бутылку в траве, но даже этого не заметил. Проломился сквозь прутики тощей лесопосадки и драпанул. Без погони, но словно за ним неслись цепные собаки.

Беглец отбросил почву и отряхнул ладони. В голове все еще звучал этот скрипучий, совсем недетский голос.

— О! — сначала удивился водитель. На заднем сиденье обнаружился мальчик лет пяти. Цветастая курточка. Вязаная шапочка. Сапожки резиновые китайские.

— Ты где подсел? Пока я колесо менял, что ль?

В зеркальце заднего вида была видна довольно миловидная чумазая детская мордашка. Мордашка подумала. Мордашка кивнула.

— А куда тебе? В Попово, что ль?

Непрошеный пассажир снова кивнул.

— А где ж родители твои?

Мальчонка пожал плечами. Борис вышел наружу. Но шоссе было пустынным. Ни машин. Ни людей. Ни животных. Только ветер холодной ладонью шевелил волосы.

— Ничего не понимаю, — сказал водитель и уселся за руль. — Ты когда тут нарисовался-то?

И тогда впервые прозвучал этот скрипучий голосок.

— Дядь, а что у нее внутри?

Борис хмыкнул, поразившись этому простудному тембру.

— У кого?

— Да у машины твоей.

— Как что? Двигатель. Коробка передач. Стартер, о-хо-хо, плохонький. Бендикс этот чертов. Амортизаторы. Труба выхлопная. Да много, всего. Масло. Тосол.

— Дядь, а давай поглядим.

— Чего глядеть? Едем себе и едем. А зачем тебе глядеть? Может, там и нет ничего.

— Е-есть, — заулыбался хулиган, — во всем что-то есть.

— Оба-на! — удивился скрытому смыслу Борис. — Как во всем? Ну, а вот камень…

Мальчик снова пожал плечами.

— Не. Камень неинтересно. Он весь состоит из маленьких камушков. Просто они так сж-ж-ж… — он зажужжал шмелем, — ж-жатые. Неинтересно. А вот я недавно смотрел стиральную машину… У-у-у. Или вон на обочине эта… с крыльями…

— Ворона.

— Ага. Снаружи черная, а дальше — розовая. Хочешь поглядеть?

Не успел попутчик произнести последние слова, в боковое стекло что-то ударилось, мелкие стекляшки посыпались на пол. Салон наполнился истеричным карканьем. Шлепаньем крыльев и возней.

— Эй! Эй, что это?! — Борис дернул руль и стал притормаживать, судорожно оглядываясь через плечо, оглядываясь через другое, мельком бросая взгляд на дорогу впереди.

— О-ой, бе-е!.. — недовольно проскрипел мальчишка. — Не игрушечная! Фу-у! Против-вная!

О спинку правого сиденья что-то шмякнулось. Несколько перьев отлетело на переднюю панель…

Машина сбросила скорость. Остановилась. Борис оторопел. Какое-то оцепенение нахлынуло на молодого мужчину. Почему-то он боялся даже поднять глаза, чтобы поглядеть в зеркальце заднего вида. Мнилось, что на заднем сиденье вдруг обнаружится вампир с длинными клыками или монстр из фильмов ужасов. Казалось, даже мурашки побежали по коже.

— А что у тебя внутри? Ты кибернетический? — любопытные нотки прозвучали все в том же скрипучем тембре.

И тут Борис испугался. Что-то металлическое мелькнуло перед глазами. Ширкнуло по ветровке. Насколько позволяло пространство, Борис отпрянул, дернул рукоятку двери, выскочил прочь и убежал.

Но никто не гнался.

Спринтер отдышался. Сел на пашню. Вокруг было пусто…

Внезапно сбоку что-то зашуршало. Водитель повернул голову — рядом с ним была голая птица. Розовая, смешная и страшная одновременно. Тощее тельце в мелких пупырышках, угловатые крылышки-веточки. Ворона сама была очумелая. Она явно не пришла в себя после внезапного ощипа. Таращилась по сторонам и не знала, как себя вести. Наконец гипопернатая обратила свой взор на человека, зябко встрепенулась и обиженно каркнула.

— Ка-ар-рр! (В смысле — Ох и гады же вы все!)

Борис потер глаза. Однако возвращаться на шоссе не стоило. Малолетний негодяй угробит за здорово живешь. Посидев немного, автолюбитель поднялся, со смешанным чувством поглядел на коллегу по несчастью.

— Ага… а у меня машину раздергал на запчасти… Вот, блин, злодей!

Борис погрозил кулаком в нужном направлении, огляделся и побрел куда глаза глядят. Перешел поле. Пошел по стерне. Затем по траве. Вышел на дорогу. Если слегка забрать вправо, то колком-колком по проселку можно выйти все в то же Попово. Там фермер, бывший председатель, там участковый. Наконец, люди.

— Господи, спаси и сохрани! — перекрестился, как сумел, Борис. — Подвози их, этих сопляков.

— Игорь, слышь… — бывший председатель Капунин толкнул дверь кабинета напротив. — Слышь, что товарищ-то рассказывает? Нападение на него. Малолетки балуются.

В кабинете участкового послышался звук шагов. Что-то задвинулось, и молоденький, юный до несерьезности, лейтенантик возник в проеме.

— Какие такие малолетки? Здравствуйте. Может, мальчонка?

— Здрась… — кивнул головой Борис.

— Еще скажите, этот, — ухмыльнулся участковый и поманил заявителя пальцем.

— Какой этот? — Борис тоже поднялся и опасливо приблизился к противоположному кабинету.

— Ну, разуй глаза-то…

Мальчонка ерзал на неудобном стуле. Увидев старого знакомого, «расцвел» и помахал рукой, словно другу.

— Ага, — попятился Борис. — Этот. Только как он?..

— Этот?! — удивился фермер-председатель. — Привет! — он присел на корточки. — Ты, говорят, озорничаешь?

— Привет! — у него был все тот же скрипучий тембр. Юный правонарушитель пожал плечами. — Нет. Не озорничаю. Я послушный.

— Смотри, — Капунин погрозил пальцем, — а то я неслухов-т живо в угол ставлю. И семечков не даю.

— А что за семочки? — любопытство загорелось в глазах ребенка.

— Погоди-погоди, — вышел в коридор лейтенант и зашептал в ухо. — Ты говоришь, он раскурочил твою машину? Вот тот простуженный лягушонок?