В поисках эльфа - Кара Колтер

Она молча смотрела на него.

— А еще у тебя в офисе лежит их каталог.

Если она уберет это упрямое выражение с лица и признается, какую фигурку хочет, то он найдет это для нее, даже если ему самому затея собирания дурацких статуэток не по душе.

Рождество создано для того, чтобы сделать счастливым не себя, а остальных.

Но Кирстен, кажется, пыталась усложнить выполнение его миссии.

— Я ничего от тебя не хочу, — тихо сказала она. Майкл мог бы обидеться, но когда он посмотрел на нее, то только один вопрос возник в его голове: хочет ли она что-нибудь вообще? Ему почему-то показалась, что эта женщина, которая жаждет подарить всем красочное Рождество, сама в него не верит. Она готова была отдавать, но не получать.

Но на этот раз у нее ничего не выйдет. Майкл Брустер твердо решил выяснить ее самые секретные желания. Он сделает так, чтобы она получила лучший подарок на это Рождество.

Поэтому он притворился, что ничего не слышал.

— Давай. Колись. Ты должна хотеть чего-то большего, чем «Любовь Литла к собаке», «Любовный мокрый поцелуй» или «Любовный медовый месяц из ада».

Майкл был уже готов рассмеяться над своей находчивостью, но заметил, что Кирстен даже не улыбнулась. Неужели ей действительно нравятся эти причудливые статуэтки? Может, тогда подарить их сразу все?

Впрочем, эта мысль ему самому не понравилась.

Всю следующую неделю Майкл пытался выяснить у нее что-то конкретное. Но чем деликатнее он становился, тем меньше Кирстен рассказывала ему о себе.

— Так что, Кирстен, ты придумала подарок? — спросил он.

— Всю ночь не спала, думала только об этом.

— И?..

— Мир во всем мире.

— Ты готовишься к конкурсу «Мисс Америка»? Заготовленный ответ.

Она рассмеялась.

— Да, я очень похожа на Мисс Америку.

— Серьезно, Кирстен, — упрямо продолжал Майкл. — У тебя есть хобби?

Она хитро улыбнулась.

— Я читаю книжки. Книжки.

— Эй, если я столяр, это не значит, что я глупый.

— Прости. Я совсем не это имела в виду, — еще шире улыбнулась Кирстен.

Отлично. Переломный момент.

— Я прощу тебя, если ты мне скажешь.

На секунду он подумал, что просчитался.

— Сначала скажи ты, — ответила Кирстен. — Что хочешь ты?

Вопрос застал его врасплох. Он был богат, он мог купить вес, что душе угодно. Ему не хватало только одного — семьи. Каждый день Майкл невольно вспоминал, как они обычно все вместе праздновали Рождество. Вспоминал глупые подарки брата, хлопоты мамы, размышления отца по поводу того, что подарить маме.

Отец всегда готовил для нее что-нибудь особенное. И после того как все разбирали подарки, торжественно вручал жене свой.

«Открой, дорогая, открой». Его голос выдавал его эмоции. И когда мама вскрывала упаковку, у нее всегда выступали слезы на глазах, и она смотрела на отца с такой нежностью, с такой любовью…

— Майкл, что с тобой?

Майкл вернулся на землю и почувствовал, что рука Кирстен заботливо лежит на его плече.

— Ничего, — пробормотал он. — Какой был вопрос?

Он пытался выиграть время, чтобы прийти в себя.

— Что ты хочешь на Рождество? — Она смотрела на него с беспокойством, не убирая свою руку с его плеча.

Как от такой маленькой ручки может исходить такая сила?

— Прекрасную женщину, — ответил он в надежде смутить Кирстен.

Только у него не получилось.

— Санте будет проблематично поместить ее в носок. — Она убрала руку.

— Он может оставить ее у двери. Твоя очередь.

— Если Луна сделана из голубого сыра, то я хочу кусочек.

— Слушай, у тебя слишком много проблем с таким простым вопросом.

— У тебя тоже!

— Один… простой… ответ.

— Я не так проста, — сладко протянула Кирстен.

— Без шуток.

Видимо, чтобы стать для Кирстен Сантой, придется играть по-грязному. Как только Кирстен ушла, Майкл пробрался к ней в офис.

Как он и ожидал, там лежал, каталог «Литл в любви». Хуже того, это был специальный каталог для коллекционеров. На обложке была изображена фигурка «Рыцарь в сверкающих доспехах». Майклу показалось, что это самая чудовищная вещь, которую он когда-либо видел.

В каталоге было сказано, что была выпущена ограниченная партия. И только у коллекционеров, которые входят в клуб, будут шансы получить фигурку. Майкл посмотрел на дату и понял, что, скорее всего, все фигурки уже распроданы.

Майкл стиснул зубы. У Кирстен ничего не бывает просто. Ей нужен был эльф, которого невозможно было найти, а теперь еще и рыцарь. В любом случае разве люди со вкусом могут коллекционировать такие вещи? Неудивительно, что она пыталась скрыть от него свое увлечение.

Но зато теперь Майкл знал ее тайное желание.

Он уже собирался уходить, когда вдруг заметил выдвинутый ящик стола, а в нем папку, на которой было написано: «Желания, которые невозможно исполнить».

Машинально Майкл взял папку, открыл и понял, что это и есть желания, которые даже он не в силах осуществить.

— Какого черта ты здесь делаешь? — ошарашенно спросила Кирстен.

Вопрос был глупый, потому что Майкл сидел, развалившись, в ее кресле, как у себя дома.

Он посмотрела на нее так, будто не понимал, почему должен чувствовать себя иначе в ее офисе.

— Кирстен, — сказал он. — Твое сердце разбито?

Она перестала дышать. Что он нашел в ее столе, что позволило ему узнать ее самый страшный секрет?

Да, ее сердце было разбито, И он мог докучать ей с вопросом о подарке сколько угодно времени, но Кирстен знала правду. То, чего она действительно хочет, невозможно осуществить.

Потому что она хотела, чтобы ее племянник снова стал здоровым, а не инвалидом, чтобы они со своей мамой, ее сестрой, вернулись сюда, несмотря на разрыв их родителей и предателя Кента. Кирстен хотела одного — верить в это.

Неужели она написала это где-нибудь и Майкл заметил?

— Мне не нравится, что ты роешься в моих вещах.

— Не веди себя так, будто это ящик с нижним бельем. — Майкл пристально наблюдал за ней.

Кирстен хотелось убежать. Но она понимала, что теперь он не отпустит ее, пока не добьется правды.

— Это ты… — внезапно сказал он, — ты страдаешь больше всех!

Ее сердце остановилось. Он точно знает!

Он знает, что ее племянник Грант был сбит машиной именно в Рождество…

Майкл поднял вверх листок бумаги, и Кирстен моргнула. Только сейчас она поняла, что он всего лишь узнал о списке несбыточных надежд. Невероятно, но на долю секунды она почувствовала легкость. Теперь ей не придется нести эту ношу одной, надеясь, что когда-нибудь все исправится.